Падай на меня - Хлоя Уолш

слово “хороший” я бы сейчас для него не использовала, — процедила я сквозь зубы, бросив взгляд на Кайла. Видимая часть его лица пылала красным. Он внезапно стал крайне заинтересован своими ногтями. Я перевела взгляд на Дерека, сидящего напротив. Он беззвучно произнёс: «Подбородок выше», — и улыбнулся мне поддерживающе.

Через пару минут к нашему столику подошёл официант, принял заказ и ушёл. Пока мы ждали еду, Кайл обменивался вежливыми репликами с Трейси. Я не слышала ни слова — слишком нервничала. Мне было невыносимо сидеть на месте. Я ёрзала, но никакая поза не облегчала боли. Это был даже не дискомфорт — настоящая мука. Прикусив кулак, я загнала боль куда-то в глубину. Какая же я тряпка. Обычно у меня выше болевой порог, и я злилась на себя за то, что чуть не скуля от менструальных спазмов. Вся кожа, каждый нерв горел. Чтобы отвлечься, я оглядела всех за столом.

Кайл — виноватый.

Дерек — скучающий.

Хоуп — скучающая настолько, что уснула в автолюльке между нашими стульями.

Трейси — нервная. Её тёмные глаза были широко раскрыты, а нижнюю губу она жевала, как школьница.

Карие глаза.

Я никогда не знала, какого цвета глаза у моей матери. Серые, видимо, от папы. А вот волосы у нас одинаковые — дикие каштановые завитки. Она заправила свои заколкой, а мои свободно падали на плечи.

— Кайл, а где ты вырос? — спросила Трейси, ставя стакан воды на стол.

Кайл поёрзал и прокашлялся.

— Эм… я рос в приютах. Много переезжал.

Я резко подняла голову и злобно посмотрела на Трейси, прежде чем смягчить выражение для Кайла.

— Ты не обязан об этом говорить, — сказала я, защитно. Его прошлое причиняло ему боль, и я не собиралась сидеть и смотреть, как кто-то ковыряет его старые раны. К тому же, ей стоило просто открыть газету — о нас писали всё подряд. Единственное, что не всплывало в прессе, — это она. — Это твоё дело, — добавила я, бросив на Трейси холодный взгляд. — И не чьё больше.

— Ой, прости, — покраснела Трейси. — Я не хотела лезть…

Кайл положил руку мне на колено — успокаивая.

— Всё в порядке, принцесса, — мягко сказал он и повернулся к Трейси. — Насколько мне известно, я родился в небольшом городке недалеко от Колорадо-Спрингс. Мама была очень молода, когда родила меня, и, насколько выяснили соцработники, мы постоянно переезжали. Единственное место, где мы точно жили — Аспен…

Официант вернулся с нашими блюдами, и я облегчённо выдохнула. Каждый раз, когда Кайл говорил о детстве, у меня сжималась грудь. Мы ели молча. Аппетита у меня не было вовсе. Я ковыряла стейк, бесцельно разрезая кусочки, и молила, чтобы этот вечер скорее закончился. Мне нужен был душ. И обезболивающее. И транквилизатор.

— Почему Аспен? — спросила Трейси, и мне захотелось швырнуть в неё вилку.

Кайл тяжело выдохнул и опустил прибор.

— Там она умерла. Там меня и нашли.

— Боже… прости, — ахнула Трейси. — Что случилось?

— Послушай, — процедила я, перебивая их обоих. — Я благодарна за почку, правда. Спасибо за то, что спасла мне жизнь. — Я глубоко вдохнула. — Но ты должна понять: есть только одна причина, по которой я сейчас сижу за этим столом и разделяю с тобой ужин. — Я накрыла ладонью руку Кайла. — Это он. Он — мой мир, и по какой-то непонятной причине он к тебе неравнодушен. Не путай его чувства с моими и не злоупотребляй его добротой. Я не позволю тебе заставлять его чувствовать себя неловко. Его личная жизнь — личная. Понятно?

— Ли… — начал Кайл, но Трейси перебила:

— Нет, Кайл, не надо. — Она подняла руки. — Лиа всё правильно говорит. Я не должна была задавать такие личные вопросы. — Она опустила взгляд. — У меня долго не было рядом никого. Очень долго.

— Чей это был выбор? — не удержалась я. — И меня зовут не Лиа.

— Ли, — предупредил Кайл, но я его проигнорировала. Я устала играть в счастливую семью с женщиной, которая бросила меня на мучительную жизнь.

— Мой, — спокойно сказала Трейси, глядя мне прямо в глаза. — Это был мой выбор.

— Хоть признаёшь, — прошептала я, не зная, что ещё сказать. Её честность сбивала меня с толку. Я не понимала её.

Трейси вздохнула и провела рукой по лбу.

— Я признаю, что мой инстинкт выживания заставил меня совершить самую большую ошибку в моей жизни. Я не могу изменить того, что случилось с тобой после моего ухода. Но скажу одно… Я не думала, что он причинит тебе вред. Он любил тебя. Мы оба любили.

— Просто не достаточно, — одними губами прошептала я, но уверена — все трое услышали.

— Уф, — сказал Дерек, шумно выдыхая и потягиваясь. — Жарковато тут у нас. Пойду подышу свежим воздухом. — Он улыбнулся виновато. — Я быстро.

Я смотрела, как этот предатель поднимается и уходит.

Двое против одной…

— Мне нужно в туалет, — пробормотала я, бросила салфетку на тарелку и отодвинула стул. Мне нужно было уйти. Подальше. Я была не готова к этому разговору. Я устала от того, что меня заставляют.

Кайл взял меня за руку, переплетая пальцы.

— Никаких побегов, — прошептал он мне в ухо. — Я не дам случиться ничего плохому.

Я выдернула руку.

— Уже дал, — тихо сказала я и поднялась.

КАЙЛ

Моя девочка сегодня была как тигрица. Защитница до чертиков… и, как ни странно, мне это нравилось. Я не привык, что кто-то встаёт за меня. Каждый раз, когда Ли выходила из своей скорлупы, меня это выбивало из колеи. Обычно она тихая, мягкая, скромная. И каждый раз меня поражало, когда у неё появлялись когти.

Утро, когда она в моей кухне встала против Рэйчел, защищая мою честь, остаётся одним из самых сюрреалистичных моментов в моей жизни. Думаю, тогда я стоял с самой идиотской счастливой улыбкой, глядя, как этот маленький комок кудрей дерётся за двоих.

И сегодня она снова меня удивила. Когда Трейси спросила о моём детстве, на секунду мне показалось, что Ли взорвётся. В её глазах появился властный, почти хищный блеск — что-то дикое, живое в этих огненно-серых глубинах. Принцесса возвращалась к жизни. Слава богу.

Теперь ей осталось только вернуться за