Завязка на любовь - Лера Деревянкина

– Ты как? – Протягиваю ему руку и помогаю встать.

– Нормально, – отвечает он слегка раздражённо. – А ты?

– Порядок.

Место удара все ещё отзывается болью, но я не собираюсь уступать Василису Илье. Поворачиваюсь, и от увиденного внутри всё переворачивается. Понимаю, что не успел. Илья кружит Васю в медленном танце, руки его кривые лежат поверх её платья, прямо на талии. Вася в сравнении с ним совсем кроха, только вот это вообще не мило. Отвратительно. Погано. Кончено. А затем этот урод склоняется над ней, прижимает сильнее, буквально вдавливая в своё тело, и целует. Теперь внутри всё не просто переворачивается. Леденеет, взрывается, звенит, да так, что оглохнуть можно.

Даю Васе время, чтобы оттолкнула его или хотя бы дёрнулась. Но вместо этого девушка отвечает на поцелуй. Вылетаю на улицу и почти бегом устремляюсь прочь от ДК, а затем резко торможу и начинаю хохотать в голос. Я, мать его, реально ревную. Впервые в жизни. Опыт тошнотворный, но бесценный.

Звонит телефон.

– Да? – Поднимаю трубку.

– Ты куда сбежал? – звучит голос Глуховского.

Не могу поверить, что у него остался мой номер.

– Домой, – отвечаю я парню.

– Вечер же только начался. Гони обратно, сейчас самое веселье начнётся. Оторвёмся, выпьем, а дома что делать, а?

– Не поверишь, Дэн, книгу буду писать, – отвечаю я Глуховскому.

– Спятил? Какую книгу?

– Романтическую, Дэн, про любовь.

Бросаю трубку, зная, что утром всё равно напишу Глуховскому, и двигаю в сторону дома.

На мастерских в институте АВэ учил нас, что любое дерьмо, которое случается с нами в жизни, надо воспринимать как писательский опыт. Что ж, я готов написать об этом вечере в самых ярчайших красках. Но только для того, чтобы потом распечатать на листах А4 и сжечь.

Глава 9. Это уже не просто хобби

Полина

Оказывается, бабушкин книжный клуб – не простые посиделки за чашкой чая. Всё куда серьёзнее. Подготовка к встрече членов клуба начинается заранее. За неделю до встречи бабушка делает дежурный заказ местному кондитеру, и за несколько часов до прихода гостей ей привозят две коробки приготовленных накануне пирожных. Где-то дня за три бабушка заходит в цветочный на углу улицы и выбирает свежие цветы, которые ей доставят утром перед встречей книжного клуба. Прямо с утра приходит Людмила, бабушкина помощница по дому, и затевает генеральную уборку, Бернард едет за вином, а бабушка достаёт из буфета набор бокалов из тончайшего стекла.

– И у вас всегда так? – спрашиваю бабушку, когда та наливает воду в большую керамическую вазу.

– Что – так? – переспрашивает она, будто вся эта подготовка – обыденное дело.

– Цветы, вино, пирожные…

– Ах, ты про это! Да, мы с Бернардом хотим, чтобы нашим гостям было у нас хорошо. Но скажу честно, шардоне девяносто второго года мы ещё не пили. Всё же не на каждой встрече присутствует сам автор обсуждаемой книги, тем более если этот автор – моя внучка.

Позже я вбиваю в поисковике стоимость одной бутылки этого шардоне и где-то минуту стою с открытым ртом, смотря на высветившуюся на экране сумму.

В хорошую погоду книжный клуб проходит на террасе, но сегодня уже третий день льёт дождь, поэтому мы с Людмилой вместе накрываем стол в гостиной и зажигаем камин. Ещё пару дней назад затяжные дожди меня расстроили бы, особенно перед скорым отъездом, но сейчас я даже рада такой погоде. Позавчера из-за сильного дождя Юра снова предложил перенести нашу встречу. Не знаю, что он там придумал, но, увидев сообщение о переносе, я выдохнула. Вчера тоже лил дождь, Юра предложил встретиться хотя бы в кофейне, но я сказала, что ближайшие два дня буду помогать бабушке. Не соврала, я ведь и правда помогаю в подготовке к книжному клубу, но встречу отменила по другой причине.

Я злилась на себя, на ту шатенку, но особенно злилась на Юру. И пусть я сама выдумала, что могла бы заинтересовать его как женщина, но, увидь я его сейчас, точно накинулась бы с кулаками, как самая настоящая истеричка. Как влюблённая истеричка. Полная дура. Идиотка.

– Цветы давай поставим сюда, а малиновые корзиночки в центр, – руководит Людмила, и я в моменте чувствую благодарность к этой женщине: я слишком рассеяна, чтобы наводить красоту без подсказок. То же касается и книги. За эти три дня мне удалось написать лишь пару абзацев. В этом я тоже обвиняла Юру, меня бесил тот факт, что без него теперь не получается даже то, в чём я хороша. Краснополянский бариста, словно зараза, затронул все сферы моей жизни.

Первой дверь открывает Ирина Иосифовна. Накануне бабушка рассказала мне о каждой участнице клуба, поэтому я знаю, что Ирине Иосифовне шестьдесят девять лет, в прошлом она работала спасательницей и, несмотря на наличие молодого любовника, любит захаживать в женские стриптиз-бары. Следом за Ириной Иосифовной в звонок звонит Мария Павловна, у неё дома девять йорков и большая коллекция ковров, привезённых из разных стран. Вероника Николаевна приходит на собрание со своей племянницей Кариной. Карине тридцать один год, и, по словам моей бабушки, у неё ещё ни разу не было даже парня, в то время как у Вероники Николаевны к её пятидесяти семи годам количество ухажёров перевалило за второй десяток. В том, как бабушка рассказывала о жизни своих подруг, не было ни намёка на осуждение. Она вспоминала о каждой с улыбкой, а при упоминании каких-то фактов смеялась, покачивая головой из стороны в сторону. Во всём этом было так много любви, что мне уже тогда захотелось как можно скорее познакомиться с этими удивительными женщинами.

Ирина Иосифовна прямо с порога, широко улыбаясь, притягивает меня к себе, обнимает долго и крепко, так, словно уже заочно любит меня всем сердцем. Мария Павловна вкладывает в мои руки букет из диантусов. Вероника Николаевна и Карина, будто две канарейки, оживляют дом своими звонкими голосами. Вопросы сыпятся один за другим.

– Как тебе в Поляне, Полиночка?

– Инна, почему ты так долго скрывала от нас такую красавицу?

– Полиночка, а ты надолго в наших краях?

– Я принесла все твои книги, ты же подпишешь?

Домофон звонит в пятый раз, и мне не нужно смотреть в монитор, чтобы узнать, кто пришёл на этот раз. Жму на кнопку и первая толкаю дверь.

– Марта, привет! – встречаю я девочку и резко замолкаю, увидев стоящего позади неё Юру. А затем взгляд падает на его руки, а точнее на то, что в них – подсолнухи, перевязанные простой белой лентой.

– Привет. – Юра протягивает подсолнухи, и на