Завязка на любовь - Лера Деревянкина

уложены, на глазах двойные стрелки – очень сексуально выглядит, взгляд сразу не человеческий – кошачий. Вася в платье, коротком таком, не то чтобы облегающем, но формы подчёркивает здорово. Тонкую талию, хрупкие плечи, бёдра… вроде и писатель, а не могу подобрать слова, чтобы их описать. Только нецензурные слова в голову лезут. – Ты чего здесь? Я думала, мы у ворот встретимся без десяти. Илья скоро подойдёт.

Упоминание этого придурка перекачанного сразу же отрезвляет.

– Хотел предложить пойти на дискотеку вместе, в смысле как пара. Ты же не против, Маш? – спрашиваю я, с трудом отрывая взгляд от Бондаревой.

– Ой, я только за! – обрадованно соглашается Маша.

– Класс, – отвечаю я на автомате. – Подожду тогда вас у ворот.

– Мы сейчас! – заверяет меня Маша, и девушки снова скрываются в доме.

Выхожу к воротам. Илья уже здесь, одетый так, словно собрался прямиком в поднебесную, а не на сельскую дискотеку. Ещё и духами от него разит за километр. Были бы волосы длиннее, чем кожура киви, наверняка и их бы уложил. Неужели Васе такое нравится? Нет, не так – как ей вообще может нравиться такое, если она когда-то была влюблена в меня? Если мы с Васей как гречка с картошкой, то с Ильёй мы словно Ленинградский торт и блевотина. Несложно догадаться, кого из нас я имею в виду, говоря о блевотине.

– Здорóво, – нехотя приветствует меня Илья. – С нами на дискач идёшь, да?

– А что, нельзя? – Не знаю, зачем опять его провоцирую, но сдержаться не получается.

– Да мне вообще плевать, – обрубает Илья, отвернувшись, но после небольшой паузы всё же добавляет: – Мы с Васей парой идём.

Молча пинаю камни под ногами.

– Круто, да? – всё ещё ждёт моего ответа этот тупорылый.

– Круто, круто.

Дебилоид.

– Ты бы Машку пригласил, пошли бы как две парочки, – снова не считывает сарказма Илья.

– Точно. Спасибо, что подсказал. Пойду приглашу, – отвечаю я с той же интонацией и скрываюсь за калиткой. Лучше уж подожду девчонок во дворе.

До ДК добираемся пешком. Маша всю дорогу держит меня под руку. Васина же рука находится в карикатурно здоровой лапище Ильи. Стараюсь не пялиться, но не выходит. Крайне тяжело бороться с желанием подойти и вырвать Васину руку из этого захвата. Отвлекаюсь на односложные ответы на Машины вопросы. Не очень правильно по отношению к девушке, которую я сам же позвал на танцы, но, судя по всему, она даже не замечает моего раздрая.

Парковка перед ДК забита автомобилями и велосипедами. Из полуоткрытых дверей на улицу вырывается громкая музыка. Биты ничем не приглушены, у входа кучкуются подростки с энергетиками в руках, на капотах жигулей сидят полураздетые малолетки. Наших ровесников тоже полно, что радует, не чувствуешь себя лишним. С тех пор как я был здесь в последний раз, внутри сделали ремонт. Не Gipsy на Болотной, конечно, но для такой глуши тоже очень достойно.

– Вилицкий! Ты? – окрикивает меня чей-то голос. Оборачиваюсь и вижу Дэна. Такой же худой и рыжий, каким был в школе, только на несколько лет взрослее.

– Глуховский! – радостно встречаю бывшего одноклассника. – Да ладно!

– Вот это встреча. – Дэн подходит и крепко сжимает меня в своих объятиях. – Какими судьбами? Чего не сказал, что возвращаешься?

– Да как-то не подумал.

– Не подумал он. В школе бы за такое не подумал прописал бы тебе сразу.

– В последний раз, когда ты мне угрожал, оказался в медпункте, не помнишь? – говорю я насмешливо, но без явного желания задеть. Глуховского я обожаю. Вместе гоняли сюда на дискачи в своё время. – А Пушкин где?

– Сан Саныч? Женился года три назад, у него жена уже вторым беременна.

– Мда-а-а-а…

– А ты как? Неужто наш волк-одиночка с парой пришёл? – И Глуховский многозначительно смотрит на Машу.

Ага, с парой, но не с той.

– Да, Дэн, это Маша.

– Очень приятно, Мария, – расплывается в улыбке этот кот. – Вы ведь не с нами учились, да? Я бы запомнил.

– Глуховский, смолкни, а. – Вроде и ставлю на место, но, по правде говоря, поведение бывшего одноклассника меня лишь веселит. Морда рыжая, всегда у меня пытался девчонок отбить.

– И мне, – расплывается в улыбке Маша.

– А это… – Дэн замолкает, смотря мне за спину, и переходит на шёпот: – Бондарева, что ли?

– И я тебя рада видеть, Денис, – весело выкрикивает из-за моей спины Вася.

– Да, – отвечаю я уже без смешков. Почему-то становится неприятно от намёков Глуховского. Они напоминают мне о том, какой я раньше был скотиной. – Василиса Бондарева собственной персоной.

– Мы, наверное, в зал пока пойдём, да? – уточняет Вася.

Киваю.

– Иди с ними, – говорю я Маше. – Сейчас подойду.

– И ты от неё уже не бегаешь? – спрашивает Глуховский, когда мы остаёмся вдвоём.

– Дэн, у нас одноклассник уже второго ребёнка ждёт, тупые вопросы не задавай.

– А чё так завёлся?

– Не завёлся.

– А мне кажется, завёлся.

– А мне кажется, иди на хрен.

– Скучал я по тебе, Вилицкий, – широко улыбается Глуховский.

– Не думал, что скажу, но я тоже. – И, оглянувшись на зал, добавляю: – Помощь нужна. Ты в деле?

– Спрашиваешь.

В зал захожу полный решимости. Плевать мне, с кем Вася пришла парой, я всё равно приглашу её на танец. Сразу же нахожу их с Машей в центре зала и снова теряюсь оттого, насколько Бондарева красивая. Не потому, что ей безумно идут стрелки, и не потому, что в этом платье она выглядит охренительно желанной, просто Вася словно изнутри светится. В ней жизни столько, что хватит воскресить всё Ваганьковское. Да что там, мои чувства были зарыты куда глубже.

Васей любуюсь не я один. Илья стоит у стенки неподалёку, пялится на неё так, будто уже вообще всё на свете себе представил. «Нет, Илюх, прости, нельзя эту девушку с таким, как ты, мешать». Усмехаюсь своим же мыслям. Надо же мне было с Ларионовой поспорить, превратился в сопливого романтика, зациклился на девчонке.

Наконец врубают медляк. К Маше, как и договаривались, устремляется Глуховский. Чуть кланяется, целует руку – как был позёром в школе, так и остался. Маша ему улыбается, но затем, опомнившись, переводит на меня растерянный взгляд. Киваю, как бы давая понять, что не против. По глазам же вижу – понравился ей Дэн. Я-то жаба мороженая, а этот знает, как растопить девичье сердце. Сама поза, улыбка, ласкающий взгляд – Глуховский без слов умеет кричать «Я в тебе заинтересован!». А какой девушке такое не понравится? Сам же решительно направляюсь в сторону Василисы.

– Чёрт, – шиплю я, когда кто-то влетает мне в бок. Плечо загорается тут же. Парню, в меня влетевшему, повезло ещё меньше –