Мрачная новобрачная - Полли Нария

не привлекать лишнего внимания со стороны Альберта, я крутанула на руке брачный браслет и вернулась к рассматриванию трав. Лучше заняться тем, что будет в моей размеренной жизни всегда.

Теплый луч ударил мне в глаза прямо с прилавка, и я чуть не задохнулась от радости.

‒ Это же…

‒ Хелеокустос, ‒ лавочник сразу понял, какое именно растение заставило меня потерять дар речи. ‒ Солнечный хранитель. Очень редкая штука.

Этот уникальный цветок имел лепестки, переливающиеся всеми оттенками огня ‒ от бледно-желтого до глубокого красного. Сердцевина цветка же излучала мягкий свет, который не угасал даже после того, как цветок был срезан и высушен. Именно этот свет и привлек мое внимание.

‒ Еще какая!

Об этом я знала не понаслышке. А все потому, что именно этот цветок позволял моим духам не бояться прямых солнечных лучей. И как назло, в запасах у меня оставались сущие крупицы.

‒ Сколько?

Лавочник окинул меня взглядом и, грустно улыбнувшись, назвал такую цену, от которой глаза мои полезли на лоб. Я мысленно стала подсчитывать свои сбережения и осознала, что просто не смогу позволить себе такой роскоши. А цветок так был мне необходим.

‒ А если только сердцевину?

‒ Ну уж нет, ‒ мужчина нахмурился, сложа руки на груди. ‒ Портить товар я не буду.

В груди все сжалось. Упускать возможность не хотелось. Следующая подобная ярмарка будет только через год, а к этому моменту мои запасы точно кончатся.

‒ Это единственный экземпляр? ‒ от неожиданного вопроса Альберта я вздрогнула. Совершенно забыла, что муж все это время стоял рядом. ‒ Если нет, то упакуйте нам все, что есть.

Я попыталась возразить, но когда мой взгляд встретился с темными глазами барона, запал как-то поутих сам собой. Было что-то в них было такое, что не позволяло перечить. По крайней мере, прямо сейчас.

‒ Просто позволь, ‒ произнес он тихо.

‒ Это очень дорого…

Мое заявление вызвало у Альберта легкую улыбку. Рассчитавшись с лавочником, мужчина протянул мне небольшую деревянную коробку, на крышке которой была выжжено поднимающееся над горизонтом солнце. Я трепетно провела по ней пальцами, а потом открыла коробку и ахнула:

‒ Пять! Это же целое… состояние! Альберт, ‒ мне не хватало воздуха и слов. ‒ Я не могу это принять. Не могу…

Мотнув головой, попыталась всучить подарок обратно в руки барона, но тот ухватил меня за плечи и крутанул. За долю секунды я оказалась прижатой спиной к его груди, а тихий шепот обжег мое ухо:

‒ Можешь. И примешь.

Я напряглась в объятиях Альберта, но затем расслабилась, наслаждаясь близостью с ним. Мурашки пробежали по позвоночнику, убегая к копчику. Я ничего не могла с собой поделать, а потому просто зажмурилась, позволяя чувствам взять надо мной власть. Сейчас я чувствовала себя защищенной и нужной. Ценной, в конце концов. И мне так хотелось продлить этот момент…

‒ Помогите!

Глава 35

Офелия

Сложно было понять сразу, откуда раздался этот душераздирающий крик. Но когда толпа стала сворачиваться воронкой, нас подхватил поток и вынес к самому эпицентру событий.

Незнакомая девушка лежала на земле, схватившись за голову. А рядом с ней на коленях стояла женщина. По общим чертам лица и по цвету пшеничных волос легко было угадать в ней мать несчастной. Именно она и звала на помощь.

‒ Лекаря! Прошу! Позовите лекаря...

Господин Колинс появился буквально через пару минут. Толпа разошлась, пропуская мужчину, а затем моментально схлопнулась, продолжая глазеть во все глаза на происходящее.

‒ Лисандер, помоги! ‒ взмолилась обеспокоенная мать, позволяя лекарю осмотреть девушку.

‒ Голова... Моя голова... ‒ незнакомка комкала руками волосы на макушке и громко стонала. Лекарь попытался разомкнуть стиснутые пальцы, однако ничего не получилось.

Недолго думая, я впихнула коробку с сухоцветами в руки мужа и, отделившись от людей, кинулась вперед. Я слышала, как Альберт меня окликнул, но была сосредоточенна на более важном деле. Человек страдал, а никто не желал подойти ближе. Конечно, ведь можно было ненароком подцепить неизвестную заразу.

Я присела рядом и сразу же стала аккуратно разжимать скрюченные от боли пальцы, выпутывая волосы, чтобы девушка их не вырвала в болезненной агонии.

‒ Отойди от нее! ‒ женщина, переживая за дочь, попыталась меня оттолкнуть. ‒ Не смей трогать...

‒ Лора, ‒ Лисандер качнул головой и спокойным тоном попросил: ‒ Пусть поможет. Посмотри же, других желающих нет. А я один не справлюсь.

Я видела, что мать девушки сомневается. Видела, как ей претила мысль о моей близости. Но все же отвела руку от моего плеча и позволила продолжить начатое.

Постепенно мне удалось освободить голову девушки, и та, распахнув веки, посмотрела прямо на меня. В глазах читались животный страх и боль. А еще непонимание.

Лекарь, тем временем начал осмотр.

‒ Натали, что случилось? — спросил он, не отрываясь от своего дела. Он оглядел макушку, виски, заглянул в затуманенные глаза. Видимых причин не обнаружив, нахмурил густые брови и сжал губы.

‒ Я... Я не знаю, — ответила девушка сиплым, сорванным от крика голосом. ‒ Просто вдруг начала болеть голова. Сначала слабо, а потом… так сильно.

И по ее телу как будто пробежала судорога, от которой Натали вся сжалась клубочком и взвыла. Громко. Отчаянно.

Девушка вновь попыталась вцепиться в свои же волосы, и мне пришлось наклониться вперед, чтобы перехватить ее кисти. В нос тут же ударил сильный насыщенный аромат полыни.

Догадка мигнула в голове яркой вспышкой:

‒ Лора, ‒ обратилась я к матери блондинки. ‒ Вы же мазались маслом от насекомых сегодня, верно?

Женщина застыла от моего вопроса, но все же согласно кивнула. Хотя мне в целом и не надо было никакого подтверждения.

Я сразу же перевела взгляд на лекаря, в глаз которого уже загорелся огонь понимания. И, кажется, одобрения.

‒ Думаешь, причина в этом?

Вопрос был риторический, потому что Лисандер уже унесся мыслями куда-то далеко, ощупывая Натали за ушами.

‒ Почему ты спросила? ‒ впервые за все время женщина посмотрела на меня без неприязни. Сейчас она просто выглядела уставшей и напуганной. И нуждалась в ответах.

‒ Некоторые сорта полыни могу вызывать головную боль, ‒ пояснила я, а Лисандер тем временем встал и огляделся.

‒ Эй вы, ‒ я легко узнала в голосе приказные нотки Альберта. ‒ Живее, помогите лекарю. Чего встали.

Вокруг все пришло в движение, а мать тем временем произнесла:

‒ Но мы... Мы использовали их