Мрачная новобрачная - Полли Нария

В словах Лоры была логика. И об эту маленькую деталь действительно можно было споткнуться.

‒ Значит, в этот раз она переборщила. Лора, от этого никто не застрахован, ‒ вздохнув, в разговор вмешался лекарь. ‒ Самое важное сейчас ‒ это пройдет. Если дело именно в масле, то через час девушка будет в полном порядке.

‒ А если не пройдет? ‒ мать задала закономерный вопрос, наблюдая за тем, как тело ее дочери подняли с земли два рослых мужика и понесли в сторону ближайшего шатра.

‒ Тогда и будет искать другую причину.

Лекарь кивнул мне в знак благодарности и пошел следом за больной. Лора же немного задержалась.

‒ Никогда не думала, что скажу это, ‒ произнесла она очень тихо. ‒ Но... Спасибо... Офелия.

‒ Пожалуйста, ‒ грустно улыбнувшись, я проводила женщину взглядом.

Толпа, потеряв интерес к происходящему, стала расходиться, а я продолжала стоять на месте, чувствуя внутри некий странный звон. Словно я где-то что-то упустила.

‒ Ты молодец, ‒ голос Альберта вырвал меня из мыслей и вернул в реальность.

Мужчина улыбался мне тепло и открыто. А еще он оказался так близко. Руку протяни, и можно дотронутся до гладковыбритой щеки, провести по ней пальцами прямо к губам. И вновь почувствовать себя в безопасности...

‒ Господин Монгомери! Вы же обещали!

Стремительно отступив от барона на шаг, я повернула голову на голос Раферти Тернера. Глава гильдии города был ужасно зол.

Глава 36

Альберт

Я ждал, что он появится. Готов был дать руку на отсечение, что не станет терпеть моего отказа. Что же, я не ошибся.

‒ Прошу вас, ведите себя сдержаннее в присутствии леди.

Пальцы мои легко нашли руку Офелии. Этот жест как будто стал входить в привычку. И, что не менее странно, отторжения не вызывал.

Раферти, в глазах которого читалась ярость взбешенного быка, перевел взгляд на Офелию и позволил себе скривить лицо. От вида моей жены!

Бездна! Я был на грани того, чтобы кинуться на главу гильдии с кулаками. Как мальчишка, эго которого задели. Злость огненной лавой текла по моим венам, закручиваясь узлом в центре груди. И видимо, буря эмоций отразилась у меня на лице, потому что Раферти весь побелел и даже отступил на шаг.

‒ Прошу меня извинить, леди Монгомери, ‒ мужчина склонил голову. Не так низко, как положено, однако и это было большим проявлением манер с его стороны. Только вот упади он даже ниц к ногам некромантки и поцелуй ее запыленные туфельки, я бы все равно не простил его оплошности.

‒ Извинения не принимаются, господин Тернер. Ни вы, ни ваша дочь не выказали должного уважения моей семье.

‒ Но Грэйс... Она ведь ничего не знала о вашем... кхм... семейном положении, ‒ глазки Раферти так и бегали. Он то смотрел мне в лицо, то уводил взгляд в сторону, осознавая, в каком пагубном положении оказался. А ведь всего лишь нужно было сдержать свой гнев. Проявить человечность. И не ставить себя выше других.

Да, я рос в семье аристократов. Я не понаслышке знал, что такое гордыня и ощущения власти над простыми людьми. Видел это в лице отца. Читал в каждом движении матери. В тоне родителей, которые при малейшей возможности наказывали слуг. Лишний раз открывая мне гнилую картину мира, где люди не равны по статусу.

Я жил в этом. Варился, как свежеощипанный цыпленок. Отец подсыпал в этот суп приправ, мать ‒ зелени. Только вот я изначально отличался от них. И вечером, когда смуглая служанка из Сандариса читала мне сказки, просил у нее прощения за поступки родителей.

Поэтому Раферти изначально ошибся в выборе союзника.

‒ Мне неважно: знала она или нет.

‒ Так как же она могла оказать честь вашей жене, если вы ее даже не удосужились представить.

Шпильку Тернер подкинул острую и правдивую. В этом я действительно был виноват перед Офелией. И за что уже попросил прощения.

‒ Это дело наше с мужем, господин Тернер. Я не желала внимания к своей персоне, и Альберт пошел на этот шаг ради меня. Но был вынужден нарушить слово, пока ваша дочь чуть не втоптала честь семьи Монгомери в грязь.

Офелия, девочка моя, дала отпор Раферти! Я был готов аплодировать ее ровному тону и прямому взгляду. Сейчас, стоя рядом со мной, она держалась как настоящая баронесса. И я сжал тонкие пальчики чуть сильнее, в знак поддержки. Давай, не сдерживай себя! Говори все что хочешь!

А я поддержу.

‒ Грэйс бывает слегка несдержанна...

‒ Слегка? ‒ я иронично выгнул бровь. ‒ Вы уверены, что именно это хотели сказать?

Желваки заиграли на лице главы города, ноздри раздулись, а в глазах поселилось раздражение, которое Раферти пытался скрыть. Увы, не вышло.

‒ Я учу Грэйс манерам уже много лет. И мне, как отцу, безусловно, больно признавать, что она не усвоила и половины из того, что я хотел ей дать, ‒ произнес он елейно-медовым голосом, от которого меня замутило. Как же я не любил всю эту наигранность, на которую люди шли ради выгоды. Особенно, когда она была так очевидна, как сейчас.

‒ Если это все... ‒ я сделал вид, что полностью потерял интерес к пустой беседе и повернулся к Офелии.

‒ Так вы не выйдете на помост перед людьми, господин Монгомери?

Как оказалось, у Раферти были проблемы с очевидными вещами.

‒ Вас волнует только это? ‒ я слышал злость в словах Офелии.

‒ Меня волнует соглашение, которое мы заключили с вашим... мужем. И леди не стоит лезть в дела мужчин.

Ох, кажется, сегодня точно не обойдется без драки. Я даже руку некромантки отпустил, готовый двинуться на Раферти. Но Офелия остановила меня, положив ладонь на грудь. А потом сама подошла к главе города.

‒ В городе бушует неизвестная болезнь, а вас интересует только вопросы выборов. Так что же вы за глава такой, которому плевать на своих людей?

И хоть девушка не повышала голос, со стороны послышались шепотки замерших зевак. Простой люд услышал то, что должен был.

Сверкнув глазами, Тернер открыл было рот, однако передумал и, развернувшись, ушел в сторону помоста.

‒ Думаю, ответа мы не получим, ‒ подметил я.

Некромантка подняла на меня глаза и тряхнула головой. Наверное, она пыталась спрятать улыбку. Но я заметил ее. И в груди разлилось тепло.

Бездна! Я, кажется,