Босс замедленного действия - Оливия Хейл

— Мы с тобой были на свидании, Зажигалка.

Воздух застревает в горле.

— Правда?

— Да, — говорит он. — Хорошо провела время?

Я киваю.

— Отличная еда. Отличная… компания.

Рука Картера скользит с моих волос на щеку. Длинные пальцы порхают по коже, ложась на мою челюсть. Приподнимая мое лицо.

Я не думала, что я ему так нравлюсь. Я не думала…

А потом я вообще не могу думать, потому что его золотистые глаза горят, глядя на меня.

— Рад, что тебе было весело, — говорит он. — Но я не собираюсь прямо сейчас приглашать тебя снова.

О.

— Хорошо? — шепчу я.

Он улыбается.

— Я знаю, как ты относишься к свиданиям, поэтому хочу, чтобы ты подумала об этом. Обдумай, позволишь ли ты мне пригласить тебя. Сможешь?

— Да. То есть, да. Смогу.

— Отлично, — затем он наклоняет голову, я закрываю глаза, сердце колотится. Но он лишь прижимается губами к моей щеке. Шершавое ощущение его щетины на моей коже посылает дрожь по всему телу, до самых пальцев ног. — И, Одри? — говорит он. — Тот парень, который отменил свидание — идиот.

— Да. Конечно.

Картер выпрямляется во весь рост. Его улыбка самоуверенная, полная довольства собой. Каждый дюйм того мужчины, которого я встретила в баре несколько недель назад.

— Меня не будет в городе несколько дней. Думай об этом, пока я не вернусь, — повторяет он. — Позволишь ли ты мне пригласить тебя по-настоящему.

Я киваю, не находя слов, и смотрю, как он исчезает в темноте улицы. Трудно представить, что я буду думать о чем-то другом.

ГЛАВА 11 Картер

Я кручу ручку в руке, прохладный увесистый металл приятно холодит кожу.

— С учетом наших бюджетных ограничений, — бубнит докладчик. — Постепенное увеличение — лучший вариант. Но это будет означать…

Мои мысли снова улетают. На этой конференции это случается часто, и в самое неподходящее время. Во время встреч и панельных дискуссий. Слава богу, мне удалось взять себя в руки ровно настолько, чтобы произнести короткую речь, которую от меня требовали.

Тристан дважды спросил, о чем я думаю, и оба раза я ответил: О ««Globe»». Строго говоря, это лишь наполовину ложь. Одри — сотрудница «Globe», в конце концов.

Мы мало переписывались с тех пор, как я попрощался с ней у ее квартиры. Она выглядела потрясенной, раскрасневшейся, с широко раскрытыми глазами, словно я застал ее врасплох, утопающую в этом огромном пальто. Было больно целовать ее в щеку, а не в губы. Было больно поворачиваться и уходить от нее. Отдавать власть в ее руки.

«Скажи мне, — хотел я спросить. — Как тебе помочь».

Я хотел, чтобы ей было комфортно, прогнать нервы, выведать настоящую причину, по которой свидания ее пугают.

Но я проглотил каждое из этих предательских слов.

Одри хочет всего. Парня, который готовит ей ужин и читает с ней газету по выходным. И она заслуживает всего этого.

И я чувствую, что стою на краю пропасти — желая дать ей это. Желая быть тем мужчиной, к которому она обращается за всем этим, и сомневаясь, что когда-нибудь смогу соответствовать.

Это убьет меня, если я буду не таким, меньшим, чем ей нужно.

Я кручу ручку быстрее.

Что я вообще знаю? О верности и семье, и о том, как быть человеком слова?

Тристан наклоняется ближе.

— Скучаешь?

Я заставляю ручку замереть. Оставляю ее брошенной на столе.

— До смерти, — вру я. Правда в том, что я мог бы быть где угодно и думать о ней сейчас.

О том, не испортил ли я все к чертям, перейдя черту между нами.

Он усмехается. Мы достаточно далеко от выступающих, сидим напротив длинного конференц-стола. Нам обоим, строго говоря, необязательно здесь быть, но было ясно, что организаторы очень хотели видеть здесь две четверти «Acture Capital».

Без сомнения, после этого будет фото с докладчиком.

— «Globe» могла бы выиграть от его теории бюджета, — говорит Тристан. — Если ты сможешь убедить Энтони и Виктора, что ее все еще стоит сохранить.

Я киваю, челюсть сжимается. Еще несколько месяцев, чтобы развернуть корабль в глазах моих партнеров, или они захотят продать ее по частям. Если бы роли поменялись, я, наверное, выступал бы за то же самое.

Но они не поменялись. И я обещал спасти газету.

Я провожу рукой по волосам и снова фокусируюсь на докладчике. Что бы ни случилось с Одри, я знаю одно. Я не могу быть причиной, по которой ее работа мечты провалится.

Когда выступление заканчивается, Тристана и меня вежливо просят, не согласимся ли мы сфотографироваться с докладчиком.

— Для истории, — говорит организатор с искусственным смешком.

Для твоего PR-отдела, думаю я. Но я дарю ему обаятельную улыбку, которую оттачивал годами, ту, что никогда меня не подводит. Ту, которую Одри, кажется, видит насквозь.

— Определенно, момент, который стоит сохранить, — говорю я.

Его улыбка слегка дрогнула. Мой цинизм просочился наружу, и черт возьми, меня всего вывернуло наизнанку.

После этого мы с Тристаном спускаемся на фуршет. Отель уже полон людей, море костюмов и блейзеров. Нас проводят прямо мимо очереди к открытому бару в секцию, где ждут другие ключевые спикеры и инвесторы.

— Ну вот, поехали, — бормочет Тристан рядом. Он всегда был хорош в этом тоже. Мы с ним играли в доброго полицейского с инвесторами, а Энтони и Виктор — в злого.

Мы были командой.

Но, кажется, ни у кого из нас сегодня нет настроения для лишнего обаяния. У Тристана сейчас дела поважнее. Он женился в начале года, и вместе с маленьким сыном его интерес к нетворкингу поугас.

Это отнимает время у тех, кто ему дорог.

Я принимаю бокал бурбона и сажусь. Он обжигает горло.

Каково это? Знать, что дома ждут жена и ребенок. Семья, которая ждет тебя, пазл, где ты — одна из нескольких деталей, идеально подходящих друг другу?

Я представляю, как после этого еду домой к жене. В моем воображении женщина свернулась калачиком на моем диване, укутав колени пледом. Она читает книгу. Может, она даже поднимет на меня теплые глаза, глаза, которые рады, что я дома, глаза, которые не ждут от меня выступления.

Я делаю еще один глубокий глоток бурбона. Мой разум наделил ее чертами Одри, и этот образ нравится мне слишком сильно.

— Мистер Кингсли, — говорит мужчина слева. Он одаривает меня вежливой улыбкой. — Из «Acture Capital», верно?

— Именно так, — говорю я, протягивая свободную руку. — Приятно познакомиться.

— Взаимно. Джейкоб Финч из «Rosen Investing». Мы слышали