Невеста Волка - Зоя Берг

«Он не мог видеть! — паникую я. — У него же нету глаз под столом!»

Или мог… не видеть, а понять? Догадаться что что-то не так? По выражению моего лица? По моей позе и неловкому движению с каким я схватила булку?

«Ненавижу себя. Семь секунд. Он прижимался ко мне под столом, а я сидела как истукан. Что это было?»

— Маргарита, — произносит вдруг Влад, — Как продвигается работа с документами фонда?

«Началось?».

— Есть вопросы по региональным программам, — ровно, спокойно. — Хотела бы обсудить.

— Утром. Я буду дома. Решим.

Киваю, скашивая глаза на Антона.

Лицо спокойное, но с легким прищуром.

«Опасается? Просчитывает варианты? Вспоминает, где мог еще накосячить и что я могу откопать?».

Антон чуь поводит плечами. Открывает рот, и я понимаю — ну все. Сейчас будет взрыв на макаронной фабрике!

Но тут у Влада звонит телефон. Он бросает короткий взгляд на экран. А потом резко встает и коротко извинившись быстро уходит.

Я бросаю взгляд на Антона. Но тот тоже вдруг встает.

— Прошу прощения, мадам, — произносит он и тоже встает. — Но я вынужден вас покинуть.

А потом отвешивает слегка шутовской поклон и устремляется к двери.

— Антон! — я поднимаюсь и делаю пару шагов.

Он останавливается, разворачивается. Руки в карманах. Легкая улыбка. Красивый, порочный, холеный.

«Ведь женщины от него наверняка с ума сходят. От его рук. И от его губ».

— Слушаю, — бесстрастный голос выдергивает из неожиданных и — что уж скрывать — довольно фривольных мыслей.

— Зачем… — откашливаюсь, — Зачем ты это делаешь?

— Что именно? — голос все такой же ровный, почти скучающий.

— Все.

Он молчит. Первый раз за весь вечер — настоящая пауза, не театральная. Смотрит на меня. В его глазах — не насмешка, не расчет. Что-то другое, глубже.

— Потому что могу, — скалится.

А потом разворачивается. Идет к выходу — легко, не оглядываясь. Дверь открывается и закрывается бесшумно. И нет его.

Я стою как прибитая.

«Потому что могу».

Не угроза. Не объяснение. Факт, произнесенный так спокойно, что становится холодно.

Я сглатываю ком, застрявший в горле, а потом пулей вылетаю в холл. Тишина. Пустота. И куда все сегодня подевались? Ну и хрен с вами!

Я поднимаюсь по лестнице. Коридор. Моя комната. Захожу. Нащупываю выключатель.

Свет.

На прикроватной тумбочке — там, где с утра стоял поднос с кофе — лежит телефон.

Не мой.

Темный, дешевый, кнопочный. Из тех, что покупают за наличные и не регистрируют.

Я стою у двери и смотрю на него.

Кто это сделал? Мария Петровна. Игорь. Влад. Вряд ли.

Антон? Но когда? Я была тут до восьми, потом пошла в столовую. А он был уже там. И никуда не выходил. Не сходится! Да и зачем ему? У него же есть мой номер!

«Потому что могу» — звучит вдруг в голове.

Телефон лежит на тумбочке.

Я все еще стою у двери.

Глава 24

Стою у двери еще минуты три.

Может пять.

Телефон не шевелится. Лежит на тумбочке — темный, молчаливый, абсолютно невинный на вид. Маленький кусок пластика, который кто-то принес в мою комнату, пока я сидела за столом и считала секунды.

Подхожу. Беру двумя пальцами. Переворачиваю. Потертый корпус, без чехла, задняя крышка чуть сдвинута — вставляли симку наспех. Нажимаю кнопку. Экран загорается.

Одно непрочитанное сообщение. Открываю.

«Мне нужен доступ к сейфу. Иначе будут последствия. И не только у тебя».

Я читаю еще раз.

«И не только у тебя».

У меня — семья. Мама с больным сердцем. Брат, которому пятнадцать. Папа, который сейчас скорее всего сидит у какого-то «друга» и проигрывает последнее.

Стою. Думаю.

Антон? Он единственный, кто говорил про сейф. Но — у него есть мой номер. Он мог написать напрямую. Зачем подкидывать чужой телефон, если можно позвонить и написать со своего?

Если только он не хочет, чтобы это сообщение и разговор связали с ним.

Или — не Антон. Кто-то еще. Кто знает про сейф, про меня, про то, как войти в чужую комнату в чужом доме.

И это уже — полноценная угроза, а не просто разборки волка и волчонка, какими бы страшными они не казались…

Я выхожу. В коридоре тихо. Может быть он и не в кабинете… Но я уже все равно тут.

Стучу.

— Войдите.

Влад за столом. Уже переоделся после ужина в домашнюю футболку. Но все равно выглядит волком, а не котиком.

Да? — басит.

Я подхожу. Кладу телефон перед ним — экраном вверх.

— Нашла в комнате. На тумбочке. После ужина.

Он смотрит на телефон. Не берет сразу.

— Открывала?

— Да.

Берет. Читает. Опускает экраном вниз. Смотрит на меня.

— Откуда это у тебя?

— Я же сказала. Нашла в комнате.

— Здесь, в доме, в твоей комнате, — повторяет.

— Да.

Пауза. Он что-то обдумывает — это видно по тому, как чуть сдвигаются брови.

— Хорошо, что принесла, — произносит наконец.

Убирает телефон в ящик стола.

Я стою.

— Сегодня здесь был только Антон… — выдыхаю я.

Влад смотрит на меня. Долго.

— Здесь очень много людей, — голос ровный.

— То есть… ты не думаешь… — начинаю и тут же обрываю себя.

— Я разберусь.

Не «нет». Не «да». «Разберусь». Как будто это такой же рабочий вопрос, как сломанный кондиционер или счет без подписи.

Я киваю. Разворачиваюсь к двери.

И тут — сама не знаю зачем — останавливаюсь.

— Влад, — оборачиваюсь.

— Да.

— Там. В сообщении. «Не только у тебя», — я смотрю в сторону — не на него, на полку с книгами. — Ты же знаешь… У меня семья. Мама. Брат. И отец.

Молчание.

— Я вчера звонила папе, — говорю я. — Он думает, что долг рассосался сам. Не знает ничего.

— Да? — приподнимает одну бровь. «Типа, а ты думала, что он начнет выяснять?».

Я молчу. Ну да, он прав. Это ужасно, но он прав.

— Я хотела… не об этом. Просто… я слышала фон. Когда он разговаривал. И наверное… мне нужно об этом тебе сказать. Теперь это и тебя касается, — я чувствую, как мои щеки начинают гореть.

— Карты, — говорит