Охота на Белку - Галина Кор

На улице ни души… И куда ехать?

Ехал, пока не увидел светлое пятно впереди. Магазин. Выскакиваю на улицу под проливной дождь. Пока дошел от машины до магазина, промок так, словно уже из сауны вылез.

Первое, что меня сшибает с порога, так это запах в магазине: гнилых овощей, рыбы, стойкого перегара и… короче, ароматы те еще. За прилавком стоит бабень семидесятого размера и того же года выпуска, колет молотком орехи и жрет их. В стороне от прилавка стоят три печальных пластмассовых столика, и такие же хромые пластмассовые стулья, на которых сидит, скорее всего, элита этого поселка. Они бухают и базарят «об жизни».

Как только они замечают меня, разговор стихает.

Стараюсь быть максимально корректным и не нарываться, так как я один, такой красивый, а их, человек восемь.

— Добрый вечер. Не подскажите, как проехать в «Сосновый рай»?

— Не туда свернул, красавчик, — отвечает бабень, выплевывая застрявшую во рту ореховую перепонку. Она шлепается прямо передо мной на прилавок. — Тебе надо было на трассе свернуть налево, а ты поехал прямо. Ты в Хре́ново.

— Хрено́во, — тяну я.

Я не заметил, как за моей спиной возник этот чепушила.

— А че тебе не нравится наша деревня? — оборачиваюсь в его сторону и… Вот тут-то я и струсил или просто обосрался. Я не маленького роста, да и мышечная масса у меня имеется, но это прямо человек-гора. Он, наверное, быка с одного удара в лоб может уложить. Кузнец… — первая мысль, а вторая — мне хана.

— Не деревня, а мечта. Предлагаю за это выпить. Быстро достаю из кошелька три косаря, и протягиваю ему. — Выпейте за процветания вашего Хреново.

Он берет своей кувалдой протянутые купюры, а я боком, боком и на выход.

— А че, ты с нами не выпьешь? — сдвигает он брови-кусты.

— Я бы с радостью, только вот бабка моя помирает… а… тут еще и жена рожает, а теща… поскользнулась и руку сломала.

— Эко тебя зацепило-то парень… Судьбинушка. Выпьем, за твое здоровье и бабки твоей. За тещу пить не буду! — громко восклицает он, — сука редкостная. Похмелится с утра не дает!

— Вообще без претензий.

Выскакиваю из магазина и бегом к машине. Вот оно, мое спасение. И тут… поскальзываюсь на этой долбаной грязи и шлепаюсь на задницу. Пиздец.

— Да, парень, не прет тебе, не прет… — слышу за спиной соболезнования от какого-то алкаша, который вышел покурить. Он спускается со ступенек магазина и подает мне руку.

Смотрю на протянутую руку. Мыл он ее, скорее всего, еще в детстве, тогда же, когда и ногти подстригал. Как бы мне не хотелось принимать его помощь, но учитывая, что я сам сижу в грязи, особо не до брезгливости.

Он помогает мне подняться и тут же раздает дельные советы.

— Ты польтишко-то сними, чтобы салон не вымазать, а если проблемы по судьбе, то это тебе в Марфе надо, она вон там на околице живет, — и тыкает пальцем в полнейшую темень. — Она знаешь как ауру чистит, наговоры там разные, проклятья снимает, коррекцию судьбы… Правда метод странный, но действенный.

Мне это совершенно не интересно, но надо ж поддержать разговор.

— Какой метод?

— Черенком от лопаты как «переебёть» по всей хребтине, так чакры и открываются на раз. И сразу такая легкость во всем теле, словно заново родился.

— Кхм… В другой раз. Я думаю, что грязь можно просто отстирать, без коррекции судьбы.

Снимаю пальто, выворачиваю и кладу в машину. Быстро запрыгиваю внутрь, и только меня и видели.

В машине, как только немного попустило, на меня нападает дикий ржач. Кому рассказать, не поверят. Коррекция судьбы, мать их, лопатой вдоль чакр… Чакрологи уевы.

Возвращаюсь на трассу, и уже перед самым поворотом замечаю поваленный знак «Сосновый рай».

Разница между «Сосновым раем» и Хреново, видна даже слепому с рождения.

Естественно, я нашел нужный дом. Там было громко, ярко, с огоньком. Не знаю, кто притащим фейерверки, но встречали меня с салютом и песнями.

— Антоха, — радостно завопил Яшка, — ты приехал! Проходи, проходи… Там бухла — во, а у девок сиськи — во, — показывает Яшка руками. Самое интересное, что и то, и другое — одного размера.

— На себе не показывай, а то вырастут, — бурчу себе под нос.

— Да ладно тебе, Тоха, все зашибись, — и ржет, тиская одну из девочек, обутую в высокие ботфорты на голые ноги и одетую в дутую куртку на голое тело.

Достаю из машину сумку со спортивным костюмом, хорошо, что забыл вынуть после тренировки и иду в дом. Надо помыться и переодеться.

А в доме… полный срач, откуда-то доносится гогот, громкие разговоры, женский смех, грохот пустых бутылок. Куда я попал и где мои тапки?

Поднимаюсь на второй этаж. Нашел первую попавшуюся комнату с душем и бегом туда. Стал под струи горячей воды и пытаюсь согреться. Как бы не отапливался салон машины, в сырых вещях не очень-то и комфортно.

Спускаюсь на первый этаж и иду на звуки пьянки.

То ли я стал таким правильным и умным, то ли парни на глазах деградируют, но то, что я вижу, ни в какие ворота. То, что ебутся по углам, это их проблемы, но то, во что они превратили помещение — свинарник. Магазин в Хреново — первый этап к созданию подобного дизайнерского проекта. А девки… Это моя отдельная психологическая травма за сегодняшний вечер. Таких страшных и стремных проституток я никогда не видел, а опыт у меня ого-го.

А рассмотреть я могу их во всей красе! Даже фигового листа нет, все на виду.

— Что ж ты миленький не весел? — Плывет ко мне одно чудесное создание. Грудь телепается в районе пупка, как бы стрелкой указывая на небритый гондурас. — Генеталию повесил?

После этой фразы, я развернулся и пошел на выход. Приехал, млять, за тридевять земель, принял грязевые ванны и контрастный душ, а еще послушал народное творчество.

Все, я домой.

Утро началось плохо. Очень плохо. С тридцать восемь и пять, заложенного носа и боли в горле. Попарился… в приятной компании.

Глава 24

Антон.

Первое, что я сделал, как только мне стало легче, помчался в кафе к Белочке.

И чего меня на ней так замкнуло? Какими только словами я себя не ругал, какие доводы не приводил, а все равно, как баран прусь к этим воротам, и пялюсь на нее.

Обычно я приезжал в кафе в обед, сегодня же получилось вырваться только