Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

Рядом со мной она никогда так не смеялась. Злилась, возбуждалась, кричала, боялась и ненавидела, но не смеялась.

И я, как чертов извращенец, стоял около окна, наблюдая за тем, как мой брат и моя жена улыбались друг другу, смущенно отводили взгляды и снова находили темы для разговоров, пока летнее солнце игралось на их бледной коже, пока красный купальник срабатывал как красная тряпка для быка. Черт возьми, кажется, она основательно взялась за то, чтобы взять меня за пример. Лучше бы она занялась чем-нибудь другим, а не расхаживала перед моим братом полуголой!

Лола вдруг наклонилась над Адамом, который был лишь в одних шортах, и принялась его щекотать, а он смеялся, пытаясь сбросить ее руки с себя. В этот момент Лола не казалась стервой, но все так же до жути раздражала. Почему она вообще вела себя таким образом? Почему заигрывала с моим братом? Какого черта он позволял ей это?

Я поджал губы, оперся ладонью о стекло, продолжая с мазохистским желанием смотреть на них. Может быть, отцу нужно было выдать Лолу за Адама. По крайней мере, она не шарахается от него в страхе и не кричит в ответ на каждое действие.

Адам схватил тонкое запястье, потянул на себя, а Лола, не удержавшись на ногах, плюхнулась прямо на него. Завязки на лифе купальника не выдержали, легко развязавшись сверху. Лола вцепилась в ткань руками, мгновенно покраснев.

Признаться, я первый раз, после всего, что между нами было, увидел покрасневшую и смущенную Лолу. И не сказать, что мне понравилось то, что она вела себя так рядом с моим братом.

Я шумно выдохнул и поправил волосы, направившись к выходу из кабинета. Нет уж, я не мог позволить им развлекаться вдвоем. И не мог позволить Лоле поступить так, как она задумала!

Солнце неожиданно оказалось слишком ярким. Или, может, меня догнал похмельный синдром, но голова разболелась сильнее, чем прежде, а раздражение накопилось где-то в груди, под ребрами, когда смех Лолы и Адама стал громче.

Адам что-то рассказывал, глядя в книгу, а Лола слушала, кивая в такт его словам. Признаться, я и не знал, что она могла быть такой заинтересованной. А что я вообще про нее знал, кроме эрогенных зон? Смешно. Хотя мне не было дела до того, какие цветы она любит и какой кофе предпочитает пить. Я не собирался превращать этот брак в настоящий. Как и не собирался терпеть ее задницу в купальнике, который ни черта не скрывал!

– Лола, – позвал я. Девушка вздрогнула, улыбка тут же схлынула с бледного лица. Что ж, я не думал, что она расплывется лужицей, если меня увидит. Адам поднял взгляд от книги, оставаясь таким же спокойным, даже умиротворенным. Брат всегда умел скрывать эмоции. Если Томас был вспыльчивым, легко выходил из себя, то Адам терпел до последнего, а потом с хладнокровной улыбкой уничтожал соперника.

– Чего тебе? – буркнула Лола, сложив руки на груди.

И правда, чего мне? Зачем я вообще сюда пришел? Сказать ей, что она неподобающе себя ведет? Что она раздражает меня до глубины души? Что я не хочу видеть ее рядом с братом? А не пойти ли мне в задницу? Она ведь именно так и скажет. Какого черта я вообще думал о том, что она скажет? Она не может так себя вести.

– Оденься, – выдал я, Адам удивленно поднял брови, ткнувшись в книгу. Лола опустила руки. Купальник, к слову, остался на месте. Интересно, Адам помог поправить или она сама справилась?

– С чего бы это?

– Потому что ты не можешь сверкать задницей направо и налево.

– Лучше пойду, – Адам захлопнул книгу и, поднявшись с шезлонга, двинулся в сторону дома. Что ж, я был рад, что не позорился перед младшим братом. Лола проводила его долгим взглядом, затем посмотрела на меня.

– А ты не можешь указывать мне, в чем ходить! – воскликнула она, порывисто шагнув ближе. Я сжал челюсть и сунул руки в карманы брюк.

– Хорошо, ты не можешь флиртовать с моим братом, крутить задницей перед ним и тем более что-то большее, ты поняла? Мне не нужны разговоры и сплетни за спиной о том, что ты себя неправильно ведешь!

– Да иди ты к черту! – девушка толкнула меня плечом и направилась в сторону дома. Я схватил ее за запястье, останавливая. Лола дернулась, пытаясь вырваться, а я смотрел на исказившееся злостью лицо и точно так же разозлился.

– Нет уж, ты сделаешь так, как я сказал.

– Никогда в жизни, Лукас, – прошипела она, подавшись вперед и едва не коснувшись моих губ своими. Глаза в глаза, рука в руке. Если бы все происходило при других обстоятельствах, то, быть может, эта ситуация приобрела бы более интимный характер. – Если я захочу, то буду крутить задницей хоть перед всем городом, буду спать, с кем хочу, и ты меня не остановишь.

– Да? Тогда, может, мне поступать так же? Что, если я буду приводить других девушек в нашу постель? – я нес полный бред, но на Лолу он подействовал. Она вдруг еще сильнее нахмурилась и скривила губы, а затем сделала то, чего я не ожидал. Кажется, она и сама этого не ожидала.

Девушка толкнула меня прямо в гребаный бассейн. Чертовски холодный бассейн. Но она не учла, что полетит вместе со мной, потому что я держал ее за руку. И не вспомнила о том, что не умела плавать. Я же спокойно стоял на ногах, вода едва прикрывала мою грудь.

Я дернул Лолу вверх, вытаскивая на поверхность. Она испуганно вжалась в меня, будто пару секунд назад не отправляла к черту.

От холода ее соски затвердели и просматривались даже через плотную ткань купальника. Лола прижималась грудью ко мне, пока я пытался не перебирать в памяти моменты нашей близости.

– Я не умею плавать, – пискнула она, обхватив меня за шею.

– Я помню, – опустил руку на тонкую талию, прижав к себе сильнее, и тут же об этом пожалел. Черт. И почему ей нужно быть такой гордой и делать из меня монаха?

Я направился к выходу из бассейна, пока Лола висела на мне, как обезьянка. Она первой ступила на лестницу, и теперь крутила задницей передо мной, вызывая естественную реакцию. В брюках стало ощутимо теснее, а она не торопилась, медленно виляя бедрами, взяла плед с лежака, зло обернулась на меня,