Мой грязный эксклюзив - Кэти Андрес

Я судорожно выдохнула, закрывая глаза. Ночная жара, густой запах хвои и его пота, пульсация внизу живота — всё это лишало остатков рассудка.

Господи. Что я творю? Соня спит в домике, всего в сотне метров отсюда. Я взрослая женщина. Владелица бизнеса. А стою в лесу, ночью, дрожу как малолетка. С парнем, который… боже, да какая разница? Никакой. Абсолютно плевать.

Он не стал ждать моего словесного согласия. Его большие, горячие ладони легли на узел моего шелкового халата. Одно плавное движение — полы разошлись, ткань скользнула по плечам и бесшумно упала.

Виктор не отрывал от меня своего тяжелого, темного взгляда. Его пальцы подцепили тонкие лямки моей ночной сорочки.

— Подними руки.

Я повиновалась на одних инстинктах. Сорочка полетела следом за халатом. Я осталась в одних кроссовках и кружевных трусиках. Ночной, душный воздух облепил обнаженную кожу, но от взгляда Баженова было в тысячу раз горячее. Мои соски мгновенно затвердели.

Виктор шагнул вплотную. Его руки легли на мою талию, медленно скользя вверх, по ребрам, пока большие пальцы не очертили контуры моей груди.

Я шумно втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

Безумие. Тотальное безумие. Мне нужно остановиться. Сказать «нет». Собрать одежду и уйти. Я же мать… Какая, к черту, мать? Сейчас — никакая. Женщина. Просто женщина, которая хочет, чтобы ее разорвали на части. Двадцать шесть лет… какая разница? Только не останавливайся. Пожалуйста, только не останавливайся.

Он наклонился, обхватывая губами один сосок. Слегка прикусил, потянул на себя, а затем прошелся по нему горячим, влажным языком. Я ахнула, откидывая голову назад. Его ладони спустились на мои ягодицы, сминая их сквозь тонкое кружево, и с силой впечатали мой таз в свои бедра.

Его губы обжигали мою шею, ключицы, спускались к животу. Пальцы Виктора скользнули под резинку трусиков. Вниз. Туда, где я уже давно изнывала от влажной, пульсирующей пустоты.

Палец уверенно вошел в меня, и мои колени тут же подогнулись.

Я тихо, постыдно заскулила.

Сгорю. Прямо тут сгорю.

Он сделал несколько быстрых, глубоких толчков пальцами, заставляя меня выгибаться в его руках, теряя связь с реальностью. А затем резко остановился.

Я разочарованно простонала, открывая помутневшие глаза.

— Ты такая мокрая, Карина — вибрирующим шепотом произнес он, стягивая с меня трусики и отбрасывая их в сторону. — И такая податливая. А теперь… вставай под дерево.

Я повиновалась, словно под гипнозом. Шагнула абсолютно голая в пространство между стволами.

Виктор действовал быстро и невероятно ловко. Гладкая, прохладная веревка скользнула по моим запястьям.

Я ожидала грубости, но его движения были уверенными и на удивление бережными. Он быстро обернул веревку вокруг моих поднятых рук, надежно фиксируя их над моей головой.

Виктор опустился на колени.

Его пальцы скользнули по моим икрам, вызывая новую волну предательской дрожи. Он обвил веревкой мои лодыжки, разводя их в стороны, и крепко привязал к основаниям расходящихся стволов.

Я оказалась распятой между деревьями. Полностью открытая. Беззащитная и сгорающая от животного желания.

Баженов медленно поднялся. В лунном свете я видела, как тяжело и рвано вздымается его грудь. Он отступил на шаг, пожирая меня потемневшим, диким взглядом.

— Какая же ты… — хрипло выдохнул он, а затем одним резким движением избавился от штанов. — Ты даже не представляешь. Вечно бы это лицезрел.

Виктор шагнул ко мне, вплотную прижимаясь своим раскаленным телом к моему. Его руки властно обхватили мои бедра.

— Скажи, что хочешь этого, — прорычал он мне прямо в губы, дразня, касаясь меня в самом чувствительном месте. — Скажи это.

— Хочу… Да, пожалуйста… — я задыхалась, извиваясь в своих путах, не в силах больше терпеть эту пытку. — Умоляю…

И он вошел.

Из моего горла вырвался громкий, протяжный стон, который он тут же заглушил своим грубым поцелуем.

Меня сейчас просто разорвет на части от удовольствия.

Плевать на всё.

Плевать на гордость. Плевать на правила. Я просто самка в его руках, и это… Господи, это так… прекрасно.

Толчки становились всё жестче, всё быстрее. Ночной лес вокруг нас словно исчез, растворился в липкой жаре, запахе секса и звуках нашего сбитого дыхания. Баженов рычал, вколачиваясь в меня с первобытной, дикой силой.

Веревки натянулись, впиваясь в запястья, но я даже не замечала боли — только этот сумасшедший, сводящий с ума ритм.

Только невыносимый жар его тела.

Глава 18

Мы лежали на расстеленном прямо на мху пледе, который Виктор заранее оказывается сюда принес вместе с водой из домика, и смотрели в небо.

Кроны сосен над нами уже начали светлеть, вырисовываясь черными силуэтами на фоне глубокого, серо-синего предрассветного неба. Лес просыпался, наполняясь робким щебетанием ранних птиц, а ночная жара сменилась приятной, освежающей утренней прохладой.

Мое тело гудело от сладкой, тягучей усталости.

Такого секс-марафона у меня не было еще никогда в жизни. Каждое мышечное волокно, каждая клеточка кожи были перенасыщены удовольствием, выжаты досуха и наполнены заново.

Я лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Баженова рядом, и невольно погрузилась в воспоминания.

Секс с Игорем всегда был предсказуемым. Как по расписанию: вечером в субботу, под одеялом, желательно с выключенным светом. Пять, максимум десять минут привычной, заученной рутины. Никаких экспериментов, никаких эмоций — просто супружеский долг, который со временем превратился в тягостную обязанность.

После развода у меня было две попытки наладить личную жизнь. Пару раз я ходила на свидания, которые заканчивались в постели. Но оба раза это было неловко, пресно и абсолютно мимо.

Один партнер оказался слишком эгоистичным и торопливым, другой — слишком старательным, но между нами не было искры. Я просто закрывала глаза и ждала, когда всё закончится, убеждая себя, что, видимо, мой темперамент остался где-то в юности.

Но с Виктором… Боже, с ним всё было иначе. Это была стихия. Первобытная, сметающая все блоки и зажимы буря, в которой я сгорала дотла и возрождалась снова. Никто и никогда не приносил мне такого абсолютного, животного удовольствия.

— О чем думаешь? — вдруг нарушил тишину низкий, хрипловатый голос Виктора.

Он приподнялся на локте, нависая надо мной, и внимательно посмотрел в мои глаза. В предрассветных сумерках его лицо казалось спокойным и расслабленным, а темные волосы в беспорядке падали на лоб.

— О том, что, скорее всего, когда ты уедешь, я буду по этому скучать.

Баженов тихо, бархатисто рассмеялся. В его глазах мелькнул знакомый наглый блеск.

— Уверен, что будешь. И даже не раз сравнишь других со мной. И, спойлер, сравнение будет не в их пользу.

Я закатила глаза, легонько толкнув его в плечо.

— Ты в курсе,