Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Загляни дальше за мышечную усталость, — Вальгерд не касается меня, а кажется, будто обволакивает приятным, теплым одеялом. — Она только отвлекает. Все настоящее — глубже.

Вот оно… это тепло. Оно идет снаружи, а не от меня! А внутри меня… радость от того, что я смогла почувствовать, распознать. Внутри меня надежда, что у меня может все получиться. Внутри меня страх, который подталкивает меня сжать зубы и работать.

Вальгерд пристально смотрит на меня, и в воздухе вокруг нас зарождается едва уловимое магическое возмущение.

Я сужаю глаза, пытаясь уловить его природу. Сначала ощущаю легкое покалывание в кончиках пальцев — это тревога. Затем по коже пробегает едва заметная дрожь — страх. Но стоит мне сосредоточиться, как эти эмоции ускользают.

Вальгерд словно специально то и дело меняет воздействие.

— Не торопись, Алисия. Постарайся расслабиться, — говорит он, а голос его я будто слышу, как свой собственный.

Сделав глубокий вдох, я снова пытаюсь распознать суть магического воздействия. На этот раз в груди тяжестью разливается печаль. Однако стоит чуть сильнее сосредоточиться, как она тут же испаряется, будто её и не было.

Картина происходящего становится всё более запутанной. Эмоции нарастают, сменяя друг друга с калейдоскопической быстротой. Я уже не успеваю их распознавать, запутываясь в их хитросплетениях.

Меня словно уносит в ту самую тьму, которую я видела в глазах Вальгерда.

Внезапно все вокруг меняется: пространство искажается, будто реальность дрожит и подергивается. Воздух становится тяжелым и плотным, будто весь мир погружается в патоку. Каждое движение дается с огромным усилием.

Ощущение времени тоже как будто искажается, оно словно идет то быстрее, то медленнее. А потом мою спину резко обжигает болью.

Глава 27

Я словно в ледяную, обжигающую воду падаю! Воздух просто вышибает из моих легких, а тело заполняет душевная боль, страх, ненависть и еще… желание отомстить. Невыносимое, съедающее, затмевающее собой все остальные эмоции.

Боль снова словно разрезает мою спину. Хочу закричать, но не позволяю себе. Закричать — показать слабость. Слабость — значит смерть. А мне еще жить. И мстить.

— Хватит! — как щелчок, по которому мир вокруг меня взрывается.

Кажется, что я вдыхаю мелкие осколки, так тяжело снова начать дышать. Распахиваю глаза и понимаю, что лежу на холодной, мокрой земле, а мелкие капли дождя падают прямо на мое лицо. Они сливаются друг с другом, становятся больше и тогда скатываются по щекам, лбу, губам.

А я смотрю на светлеющее небо и теперь точно не понимаю, что происходит вокруг меня. Неужели, я все же не выдержала нагрузки?

Вальгерд с мрачным взглядом стоит на коленях, склонившись надо мной. Он проводит по моему лбу пальцами и прикрывает глаза.

— Я в порядке, профессор Вальгерд, — хрипло произношу я.

— Молчи, — перебивает он меня. — Что ты видела?

Вопрос озадачивает меня. Потому что я не видела ничего, кроме непроглядной тьмы… А вот чувствовала намного больше!

— Ничего, — отвечаю я.

По его взгляду я не могу понять, верит он мне или нет. В нем появилось что-то… другое. Колючее, опасное. Что-то, что не дает прежнему теплу, к которому я привыкла, пробиться наружу.

— Видимо, я ошибся, — произносит Вальгерд, помогая мне подняться.

Ошибся? В чем? Мне до безумия хочется задать эти вопросы вслух, но никак не могу решиться на это.

Декан одним движением высушивает мою промокшую одежду, только даже после этого я не перестаю дрожать, но вовсе не от холода. Что это было? Это точно не мои эмоции, не мои чувства.

Быть может, это действие метки, которую оставил Вальгерд? Он пытался проверить ее наличие и не смог почувствовать? Или, наоборот, смог?

— Тебе нужно отдохнуть перед завтраком. А потом зайдешь ко мне. Не в ректорский кабинет, на кафедру, — говорит куратор максимально отстраненным тоном. — Не забудь.

Он уходит почти сразу, оставив меня в серых туманных утренних сумерках, с кучей вопросов и очень тяжелым послевкусием от того, что я чувствовала.

Вернувшись в комнату, я тут же забираюсь под душ, из которого, к счастью для меня, течет теплая вода. Я бы очень хотела позволить себе стоять под душем просто так, но слышу, что соседки проснулись. Им тоже надо собираться.

В голове снова и снова прокручивается фраза Вальгерда “Видимо, я ошибся”. Ошибся в чем? В том, чтобы дать мне шанс? Или в чем-то другом?

Может, он сказал прийти к нему, потому что хочет перевести меня обратно? Но тогда… Тогда я могу просто даже не закончить академию. Как только мачеха узнает, что закона нет… Нет. И думать об этом не хочу.

За завтраком меня встречает напряженное молчание и косые взгляды с усмешкой. Первые пару минут я еще как-то выдерживаю, а потом вскидываю голову и, в упор глядя на Хорла, спрашиваю:

— Да что такое? Я вчера помогла вытащить ваши задницы, а вы еще и недовольны!

— Почему недовольны? — ухмыляется Никос. — Ты просто такая злюка, что никто из нас не решается тебе предложить обсудить, как ты видишь стратегию прохождения препятствий. Учитывая твои… обстоятельства.

Он указывает взглядом на мои перебинтованные ладони. Я тоже бросаю на них взгляд: за всем происходящим я совсем забыла про то, что случилось с моими руками и моей магией.

— Может, будет достаточно понимать, что я не неживой предмет, который надо с собой таскать. У меня голова работает, я могу помочь, — раздраженно отвечаю я. — Нам на факультете далеко не всегда разрешалось пользоваться магией.

Парни переглядываются и кивают друг другу.

— Тогда нам нужна перестройка, — Хорл достает лист бумаги и карандаш и начинает что-то чертить.

Он быстро накидывает схему того, как нужно действовать. Мне отводится роль “наблюдателя”-помощника защитника, чтобы предотвратить ситуации, подобные вчерашней.

— Студентка Крукс, — раздается раскатистый бас, и в столовой мгновенно становится тихо. — Пройдемте со мной.

Молодой, но очень крепко сбитый преподаватель по разведению магических животных находит меня взглядом и кивает на коридор.

— Это срочно, — добавляет он, дергая уголком рта, как всегда, когда он нервничает.

Я поднимаюсь, оставляя недоеденный завтрак, и иду к выходу. Стоит мне шагнуть за порог, столовая взрывается гомоном. И теперь уже обсуждают меня.

Да мне самой интересно, куда меня ведут. Неужели Вальгерд так хочет меня вернуть на факультет нестабильных, что решил не дожидаться