Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Прохожу по мягкому ковру, немного смущаясь того, что пачкаю его ботинками, в которых только что шла по улице, и сажусь в мягкое кресло напротив Вальгерда. Он пристально следит за мной, отмечая и то, что я прихрамываю на одну ногу, которую потянула еще вчера на полосе препятствий, и то, что волосы собраны неаккуратно, и растерянность, с которой я отвожу от него взгляд.

— Магистр Курт просила передать, что ждет тебя сегодня вечером обязательно, — говорит декан, откинувшись на спинку своего кресла. — Еще просит снизить тебе нагрузку.

— Нет! — я вскидываю голову и подаюсь вперед, полная решимости уговорить. — Я тогда не смогу вернуть себе магию. Я и так чувствую себя калекой! То нельзя, это нельзя… Сил не хватает ни на что… Я не могу упустить свой шанс.

— А твой ли он на самом деле, Алисия? — глядя на меня своими шоколадными глазами, Вальгерд немного наклоняет голову набок.

Внутри словно все обрывается. Он… Неужели он все же передумал?

Но Вальгерд лишь оценивает мою реакцию, не пытается возразить или убедить в чем-то. Я невольно тоже в ответ засматриваюсь на него: о чем он думает, что хочет от меня? Что… чувствует.

Впервые мелькает догадка, что то, что я почувствовала на тренировке утром — это его. В памяти всплыли шрамы, расчерчивающие спину Вальгерда… Неужели…

— В любом случае я понял, что ошибся.

В этот момент я совсем перестаю дышать. Не может. Он отстоял меня перед мачехой. Не откажется. Чувствую, как ногти впиваются в ладони, хоть как-то якоря меня в этом моменте.

— Я не буду больше заниматься с тобой, — выносит декан свой вердикт, а потом добавляет: — Но останусь твоим куратором и буду лично проверять твои успехи. А я уверен, что они будут. Поэтому с завтрашнего утра ты занимаешься с профессором Ругро.

По спине пробегает холодок от одного воспоминания об этом преподавателе, но я заставляю себя успокоиться: от меня не отказываются, и это уже победа.

— Заодно научишься отстраняться от внешнего эмоционального воздействия, — продолжает Вальгерд. — И еще.

Ну конечно, как же без “еще”. То, что он мне сейчас сказал, вполне укладывается в обычный разговор, для которого мне не пришлось бы идти к нему в кабинет.

— Я вас слушаю, — подаю голос я, желая, чтобы он звучал уверенно, но вместо этого слышу хриплое дребезжание.

— То, что ты видела, — говорит он, а я хочу сказать, что ничего я не видела, но он перебивает. — Не стоит мне врать, Алисия. Не переношу вранье. Постарайся забыть. Такого больше не повторится, но я очень советую тебе молчать об этом.

О нет. Это не совет. Это даже не особо тщательная маскировка угрозы. Глядя друг другу в глаза, мы понимаем, что я буду молчать, но он будет следить за мной.

— Я ничего не видела, — снова повторяю я.

Он словно взвешивает, пробует как монету на подлинность, кивает.

— Пусть будет так, — кивает Вальгерд. — Иди, тебя профессор Фридман уже ждет.

Почему-то медлю, чем вызываю улыбку на лице декана, а потом, будто очнувшись, пулей выбегаю из кабинета. Не спросив, какая тренировка будет вечером, не поинтересовавшись, что тут делала Джуна и так и оставив в своей голове кучу свербящих вопросов.

Главное, что я остаюсь. Остаюсь под кураторством Вальгерда.

— Как видишь, не ты одна такая продуманная, Алисия, — меня останавливает противный голос Джуны, как только я оказываюсь на одной из аллей парка. — Кто же захочет упускать такого жениха.

— О чем ты вообще, Джуна? Когда ты уже начнешь соображать?

— Я всегда знала, что ты такая. Что только корчишь из себя примерную девочку, — усмехается она. — А сама что? Ну, признавайся, уже успела все ему показать? Такая же, как твоя мать! Распутная…

Договорить она не успевает, поскольку где-то рядом с ней взрывается лавка, а щепки летят в разные стороны.

Глава 31

Стою, оторопело смотрю на ошметки  лавки, на свои руки, все еще в бинтах и на Джуну, которая как рыба открывает и закрывает рот.

— Да ты… Да как ты… Ты опасна для общества! Тебя надо изолировать! Я сейчас же расскажу обо всем профессору Вальгерду!

У меня просто нет слов. Потому что… Как же так может быть? У меня же до сих пор нет магии! Вообще никакой! Я не могла…

— Психованная! Мне срочно нужно в лазарет, я ранена! — продолжает визжать сводная сестричка, хотя на ней всего пара царапин и, может быть, несколько заноз.

На ее крик начинают собираться студенты, а я опять оказываюсь в центре внимания, и мне это до жути не нравится. Я не понимаю, что мне делать. Лавочку пытаться собрать? Попытаться помочь Джуне? Бежать к Вальгерду? Поэтому просто пячусь, пока не врезаюсь спиной во что-то горячее и… пахнущее можжевельником…

Вот и бежать никуда не нужно.

— Профессор! Она не может сдерживать свою силу! Ей надо браслеты надеть! — чуть ли не кидается к Вальгерду Джуна. — Смотрите, что она с лавочкой сделала! Это же прямое нападение! А если бы я была на этом месте?! Вы должны наказать виновного!

— Вас? — спокойно, с холодком в голосе спрашивает Вальгерд.

— Ме… ня? Почему? — Джуна мгновенно бледнеет, а на глазах у нее появляются слезы.

— Потому что я еще не разобрался в ситуации, студентка Крукс. А разве можно раздавать наказание, если не разобрался?

Вальгерд касается моих плеч и едва заметно проводит по рукам вниз, как будто говоря: “Не переживай, все хорошо!”

— Нет, конечно, нет… — начинает бормотать Джуна. — Но понимаете…

— Я все обязательно пойму, — говорит декан, обходя меня и рассматривая останки лавочки. — Когда осмотрю место случившейся неприятности, а вас осмотрит магистр Курт. А всем остальным, — он поднимает тяжелый взгляд, который предупреждает, что спорить не стоит, — разойтись по своим делам. И не распускать слухов. Непроверенная информация способна натворить много неприятностей. В первую очередь тем, кто ее распространяет.

Студенты, которые столпились возле нас хоть и с недовольством, но быстро расходятся. А мы остаемся втроем: я, Джуна и Вальгерд.

— Идемте, вам