Пленённая - Брэнди Элледж

— Моя мать — Габриэль, архангел. — Я не дала им времени задавать вопросы и просто продолжила: — Меня благословили восемь архангелов. Я ношу их силы в себе. И если этого мало, Уриэль поместил внутрь меня Пылающий Меч, чтобы падшие не смогли его заполучить. Я умерла несколько столетий назад, и сейчас живу второй раз.

Глаза Луны широко распахнулись.

— Мне кажется, краткой версии уже недостаточно.

— Ну, — сказала Реми. — Это… — хлопок.

Я схватила её за руки, прежде чем она успела продолжить.

— Думаю, сейчас Реми хочет сказать, что моё психическое состояние далеко не лучшее, поэтому в данный момент я не могу вдаваться в подробности того, насколько я эксцентрична. — Я слегка улыбнулась Луне, чтобы не выглядеть законченной стервой. — Я ещё не научилась полностью владеть всеми своими силами, но могу сказать, что пользоваться Пылающим Мечом для меня так же естественно, как дышать. В мою первую ночь здесь ко мне явился Уриэль. С тех пор я путешествовала по снам к семи архангелам на Небеса.

Луна едва слюни не пускала. Наконец она закрыла рот.

— Пылающий Меч. Реинкарнация. Архангелы. Хождение по снам. Всё. С меня хватит. Хватит.

Она драматично повалилась на кровать, что-то бормоча себе под нос.

Трев спросил:

— Почему ты ничего не сказала про архангелов?

Я почувствовала, как Реми пытается высвободить руки из моей хватки, поэтому сжала их крепче. Понятия не имела, что на неё нашло с этими её навязчивыми хлопками.

— А с какой стати я должна была вам рассказывать? — спросила я.

— Справедливо, — сказал Эзра.

— Как я уже говорила, — продолжила я, — он сказал мне, что я могу передавать часть силы, которой обладает меч. — Посмотрев на Луну, я сказала: — Теперь часть этой силы находится внутри тебя. Именно так ты убила вендиго.

Луна тут же принялась бессвязно засыпать меня вопросами, и я видела, что Реми просто умирает от желания снова похлопать в ладоши. Когда Луна наконец замолчала, братья тоже начали задавать мне вопросы.

— Вот что меня сейчас действительно волнует: другой архангел, Сандалфон, попросил меня не убивать вендиго. С тем, которого одолела Луна, мы уже ничего не можем поделать, но с этого момента нам нужно прислушаться к его совету.

— Со сколькими архангелами ты уже говорила? — ошеломлённо спросил Трев.

Проигнорировав его, я сказала:

— На мне не может появиться метка. А это значит, что действовать нужно быстро, потому что, как только Директриса поймёт, что я гораздо больше, чем пытаюсь казаться, она попытается запереть меня здесь.

Реми закатила свои голубые глаза.

— Можно я внесу поправку в твой план? Надо было убить её сразу, но это была ошибка. — Я была согласна. — Я говорю: давайте просто убьём её сейчас. Будем управлять Академией Одарённых, пока не придумаем, что делать с вендиго. А потом сосредоточимся на том, как вернуть Командиру его прежний облик того горячего красавчика.

— Вообще-то, это не такой уж плохой план, — пробормотала я. — А теперь скажи мне две вещи. Как ты так быстро вернулась и что тебе удалось узнать?

Она отполировала ногти о свою рубашку.

— Так вот, в облике призрака я могу путешествовать по линиям лей. Это просто невероятно, и, не хочу хвастаться, но я могу попасть куда угодно в мгновение ока. Париж? Япония? Аляска? Ага. И всё это за один час. Что? Знаю, очень впечатляет, правда?

Я попыталась улыбнуться ей в ответ.

— Это и правда здорово. А теперь что ты узнала о Финне?

Её радость мгновенно исчезла.

— Мои источники, то есть Скалы, считают, что Директриса отправила вендиго туда, где находился Командир со своим небольшим отрядом из пятидесяти человек, включая Скал, чтобы показать Командиру, что у неё есть оружие — вендиго. Однако никто из Академии Серафимов на самом деле не видел ни её, ни её охрану. По их лучшей версии, она ждала на склоне горы: достаточно близко, чтобы по-прежнему управлять вендиго, но достаточно далеко, чтобы Командир не представлял для неё угрозы. Они считают, что Командир и должен был пострадать.

Я глубоко вдохнула.

— Скалы также сказали, что, по их мнению, теперь Директриса знает, на что ты способна.

— Я? — Я перевела взгляд на Трева.

Он поднял обе руки.

— Клянусь тебе, кроме моего брата, я никому не рассказывал, кем, как мне казалось, ты можешь быть. Луна знала, что ты — наше спасение, но я не говорил ей почему. Но если уж я смог сложить всё воедино, то, уверен, кто-то ещё тоже мог.

— Двое людей из Академии Серафимов не вернулись, — сказала Реми. — Они думают, что один из них всё знал и рассказал.

— Сколько людей знают обо мне? — спросила я спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле.

Эзра оттолкнулся от двери.

— Их привели сюда, когда Луну должны были принести в жертву. Я только что услышал, что их бросили в подземелья. Я пойду посмотрю, не связано ли это с Габриэллой. Луна, почему бы тебе не пойти со мной?

Луна обняла меня.

— Спасибо, что спасла мне жизнь. Ты дала мне этот дар, и я обещаю, что не подведу тебя.

Хотя из-за своего внутреннего чутья я и не нуждалась в её словах, всё равно была благодарна за них.

Мы смотрели, как они оба тихонько выскользнули из моей комнаты, а затем я спросила:

— И когда вендиго напали на тех пятьдесят человек из Академии Серафимов, что произошло?

Я и без вопроса знала, что произошло, но хотела, чтобы это произнесла Реми.

— Разведчик Командира заметил их издалека. Единственное хорошее в вендиго — они не быстрее Командира, и он встретил их лицом к лицу. Первый вендиго, которого он схватил, превратил Командира в одного из них. После этого он в одиночку сражался с каждым вендиго. Со всеми тридцатью.

Я смахнула слезу со щеки. Финну пришлось стать чем-то ужасным, чтобы победить их. Если бы я с самого начала вернулась вместе с Реми, я была бы рядом с ним. Я смогла бы победить вендиго, и сейчас с Финном всё было бы в порядке.

Реми ткнула пальцем мне в лицо.

— Нет. Даже не начинай. Мы пришли на этот путь не просто так. И то, что он стал немного ухабистым, ещё не значит, что мы должны сдаться.

Я кивнула. Она была права. Теперь нам нужно было идти до конца.

— И ещё, — сказала она, — он знал, что делает, когда решил спасти всех этих людей. Ты его не потеряла. — Она энергично закивала. — Мой план всё ещё лучший. Давайте убьём