Не убегай - Амина Асхадова

А сейчас…

Сейчас мечтала тоже, особенно — под воздействием гормонов и тех чувств, которые он вызвал во мне одним лишь поцелуем.

Поэтому, проведя языком по губам, едва слышно отвечаю:

— Согласна.

Глава 16

Холод пробирает меня до костей. Северный ветер срывает волосы с лица, щиплет щеки и кожу рук, заставляя пожалеть, что я не взяла с собой перчатки.

Октябрь в Питере не шутит — за последнюю неделю температура резко упала до десяти градусов тепла, что ощущается как ноль, и я всерьез задумываюсь: а не сбежать ли мне обратно во Францию?

Но пока не решен вопрос с отцом и мое обучение оплачено на год вперед, этот вопрос отпадает сам собой.

Я натягиваю свитер повыше, прячу руки в рукавах и поджимаю губы, когда стадион взрывается криками.

— Смотри, сейчас забьет! Да, да? Или нет… — Зоя почти перекрикивает шум.

— Когда ты стала фанаткой футбола? — я морщу нос. — Ну и холод собачий! Я бы лучше дома посидела, как Лерка…

Зоя смеется, но на самом деле мы обе дрожим от холода и адреналина.

Сегодня арена ревет. На поле играют наши против московского клуба, и это не просто игра — а решающий матч за выход в полуфинал. Если команда Матвея проиграет, вылетят. Если выиграет — город будет праздновать неделю, а самому Матвею, как он говорил, предложат место в основной сборной.

Матвей — не просто игрок, он звезда команды. Молодой, перспективный, любимец публики. Его имя выкрикивают с трибун, как заклинание. Фанаты машут флагами, свистят, скандируют, на огромных экранах мелькают его повторы — удары, пасы, моменты.

На табло загорается счет — 2:2. Осталось меньше десяти минут, и теперь я понимаю, что от этого матча зависит если не все, то очень многое.

Мы с Зоей сидим на самых почетных местах, прямо рядом с запасными игроками и тренерским штабом. Сюда не пускают всех подряд — только родных и близких футболистов. Отсюда видно все: пот на лицах, грязь на бутсах, напряженные челюсти.

Приятно, что Матвей позаботился о нашем комфорте.

— Нет, не забил, — разочарованно протягивает Зоя. — Слушай, ты всерьез сказала, что он тебе встречаться предложил?

— Ага.

— А ты?..

— Согласилась… — отвечаю как само собой разумеющееся. — А что ты удивляешься? Он влюблен в меня со школьных времен. Жалко, что мы расстались — сейчас бы отмечали восьмую годовщину…

Нас отвлекает ситуация на поле, и Зоя толкает меня локтем:

— Смотри!

Матвей бежит с мячом.

Его лицо сосредоточено, мышцы напряжены. Он обходит двух защитников, совершает удар по мячу, и публика взрывается.

Пас.

Возврат.

И — удар.

Мяч летит в ворота.

Гул.

Оглушительный, дикий, как гроза над Невой.

3:2.

А это значит, что наши выходят в полуфинал!

Трибуны взрываются. Люди подскакивают, и я вместе с ними, хотя не понимаю, откуда во мне столько эмоций, ведь футбол я никогда не любила…

Яхонтов стоит посреди поля, его обнимают товарищи по команде, кто-то срывает с него футболку.

— Господи, — выдыхает Зоя. — Вот это страсть.

— Ага, — шепчу я, чувствуя, как горит лицо.

После матча стадион постепенно опустевает, но около кромки поля остались журналисты, несколько камер и группа родственников игроков.

Матвей появляется через пару минут — запыхавшийся, волосы взъерошены, щеки алые от холода и азарта. На нем фирменная синяя форма с номером один. На трибунах еще кто-то выкрикивает его имя, но он подходит именно ко мне.

— Ну как я? — спрашивает, переводя дыхание.

— Просто… вау, — отвечаю. — Поздравляю, капитан.

Он усмехается, наклоняется, и я целую его в щеку. Смазано, торопливо.

Он достает из спортивной сумки, которая все это время лежала рядом со мной, коробку.

— Держи, — говорит торопливо.

— Это что?

— Телефон. Хотел подарить до матча, но не успел. Ты же говорила, что камера сломалась.

Я моргаю.

Сердце екает, потому что вспоминаю, что соврала. Но коробка дорогая, аккуратная, и внутри — новый, блестящий смартфон последней модели. Еще и любимого цвета — золотистого…

— Это просто подарок. Без повода.

Я вздыхаю и принимаю коробку.

— Спасибо.

Яхонтов тянется и целует меня. На этот раз чуть дольше, чуть теплее.

— Я переоденусь и заберу вас, ладно? — говорит, когда отстраняется. — Будем праздновать. Подождете возле раздевалки?

— Конечно.

Он уходит.

Я опускаюсь обратно, все еще держа коробку в руках.

— Ого, — Зоя округляет глаза. — Это же та самая новая модель, которая вышла пару дней назад? Стоит, наверное, тысяч триста…

— Ага.

— Ты же недавно свой покупала, когда во Франции была, нет?

— Покупала, да. Я просто сказала ему, что камера не работает.

— И что теперь, у тебя будет два телефона?

— Ну вообще… А хочешь, мой старый забери? — предлагаю. — Мне не жалко.

— Ты серьезно?

— Ага. Только подожди, симку из старого заберу, — говорю Зое.

Я включаю новый телефон, быстро переношу фото, чаты, заметки. Все остальное оставляю как есть — у меня нет ни сил, ни желания копаться в каждой мелочи, поэтому я отдаю старый телефон Зое. Мне все равно не нравился его тусклый синий цвет.

— Вот. А свой можешь отдать сестре.

Зоя вертит его в руках, как драгоценность, пока я выключаю свой золотистый и убираю в коробку, чтобы он не повредился без чехла.

— Адель, он же почти новый.

— Ну вот и пользуйся. Потом дам тебе зарядку и документы на него.

На поле уже никого нет. Холодный ветер свистит в прожекторах, над ареной дрожит сине-белое небо.

— Ты тут не вышла из своих аккаунтов, — говорит Зоя, щелкая по экрану.

Я пожимаю плечами, доставая волосы из-под воротника.

— Выйдешь сама, ладно? Я жуть как замерзла!

— Уверена?

— Угу, — отвечаю рассеянно, утягивая Зойку за собой. — Пошли, Матвей попросил ждать у раздевалок, может там будет теплее… Они командой сняли самый крутой ресторан. Я уверена, будет весело...

Глава 16.1

Гул оглушительной музыки ударяет по ребрам, а пузырьки шампанского приятно лопаются во рту, вызывая легкое головокружение. В ресторане все сияет, переливается цветомузыкой, пахнет шампанским и дымом от кальяна.

Ресторан для футбольной команды сняли целиком, прямо с видом на Неву и со стеклянными стенами. Наша команда празднует победу. Матвей с ребятами в центре внимания, и это вызывает шум, радость и эйфорию. Они только что вытащили игру, и теперь весь вечер принадлежит им.

На вечер привезли даже их вратаря — того, что со сломанной ногой. Но с костылями сильно не повеселишься, поэтому ему приходится лишь наблюдать за всеобщим весельем, вместо того, чтобы принимать в нем участие.

За