Обучение магии - Любовь Фомина

достойно для своего возраста. Серебряные волосы рассыпаются по его плечам, а из ножен торчит меч. Моя догадка, что он представляет «клан» бойцов рушится, когда его нахваливают, как специалиста по охранным амулетам любой сложности и непревзойдённой защиты. После него выходит женщина той же сферы деятельности, но базирующаяся именно на заклинаниях. Обычная, невзрачная, если вообще такое о женщинах можно говорить. Но я в ней, правда, не нахожу ничего особенного. Это та самая тётя, с которой ты здороваешься у подъезда или придерживаешь дверь лифта, зная, что ей на третий этаж. И замыкает представление мужчина, которому совсем непонятно, сколько лет. Вроде выглядит молодо, а, с другой стороны, как будто можно сказать, что он полжизни уже прожил. Он, конечно, выглядит эффектно. Темные волосы чуть выше плеч, харизматичная небритость, ярко-зеленые, чуть ли не светящиеся глаза. А еще на нем черный плащ, расстегнутый, длиной до самой травы. Он сразу же привлекает моё внимание, но при этом, несмотря на весь притягательный внешний вид, чувствуется в нём что-то отталкивающее, неприятное, даже мерзкое. И, с одной стороны, хочется раскусить его, узнать всю натуру и разобраться, почему моё мнение сложилось именно так, но, с другой стороны, более склоняющей в свою сторону, вовсе нет желания с ним пересекаться.

Ректор начинает зачитывать огромный список. Оказывается, студентов, которых отправляют на практику, куда меньше, чем на самом деле обучается в Академии. Остальные за время отсутствия преподавателей будут помогать в библиотеке, столовой, расчищать склады, погреба и прочие потаенные углы, в которых скопилось много пыли, грязи и плесени.

И вот я слышу своё имя. За ним следует — Деба осу’Данир, Узара рей’Ар и какой-то еще мальчик, вроде Эрик или Ирис… Ну как-то так…

И каким же шоком для меня оказывается, когда звучит имя нашего куратора и вперед делает шаг именно тот самый неприятный тип! Я проиграла эту лотерею. Перевожу взгляд на Дебу. Она вне себя от счастья от того, что с ней оказались вместе. Она подскакивает на месте, потрясывает, ликующе, руками и лезет ко мне обниматься. Инир же, напротив, слишком расстроен тем, что нас определили порознь.

Дают разрешение разойтись, и Инир тут же хватает меня под локоть, уводя подальше от толпы. Деба удивленно провожает меня взглядом, но на помощь не спешит. Наверное, решила, что у нас с Иниром резко появились личные дела, не требующие отлагательств.

— Эй, ты чего? — Спрашиваю я сразу же, как только мой голос начинает быть слышен сквозь удаляющуюся болтовню студентов.

— Ты поняла, что они сделали? Поняла⁈ — Выпаливая на меня все свои эмоции, отвечает вопросом на вопрос Инир.

— Удивлю. Не поняла. Как и сейчас ничего не понимаю. Что ты имеешь в виду? Кто и что сделал?

— Они в каждую группу сунули по одному боевому магу! Никогда такого не было! Всегда двух или трех студентов брали в каждую группу, а в этому году пошли наперекор всем правилам!

— И что-о-о?

— Как ты будешь справляться? Нет, ты меня извини, но сейчас я точно объективно оцениваю твои возможности.

— Да разберусь как-нибудь. Чего ты завёлся-то? К тому же мой куратор тоже из бойцов. Не пропадём, — нелепо усмехаюсь я, чтобы хоть немного разрядить обстановку, но сама же чувствую, что ничего не выходит, а мои эмоции выглядят крайне несуразно.

— И это тоже мне не нравится! Точнее, твой куратор. Он — ещё та темная лошадка.

— Ты что-то о нём знаешь?

— О-о… — Протягивает Инир и нервно посмеивается. — Все знают. Когда-то давно он учился в этой Академии, затем стал преподавать, но очень быстро бросил всё и уехал. Куда — никто не знает. Вот только о его связи с ведьмой узнали все. Ещё та могущественная сука.

— В каком смысле?

— В самом прямом! Обладала огромной силой и знала об этом. Хотела, чтобы ей все поклонялись. А однажды у неё вообще крыша слетела, и эта ведьма захотела править всем этим миром. Могущества на то у неё хватало. Но настолько лицемерной и циничной женщине никто не хотел поклоняться. Её долго пытались поймать, чтобы заточить в крепость.

— И получилось?

— Разумеется. А потом она сбежала, высмеяв всех причастных, что повелись на её же план, и как бы преподавая урок, сожгла всю Академию. Те здания, которые ты видишь, появились уже потом, все корпуса отстраивали заново.

— И этот куратор помогал той ведьме?

— Не просто помогал, — начинает Инир ходить кругами вокруг меня, — а был для неё всем. Как раз после этого закрыли корпус охотников, а сейчас представили его в качестве боевого мага.

Я слушаю взахлеб, что говорит Инир. Оказывается, он многое знает, а ещё умеет рассказывать, удерживая моё внимание.

— А откуда ты всё это знаешь?

— Так все ж знают, — хмыкает он и разводит руками. — А кто не знает — слышит на первых занятиях по истории мира. Странно, что ты узнаешь впервые обо всём.

— Так меня и на первых занятиях не было.

— Тоже верно.

— Слушай, а сколько лет этому… охотнику? Ты же говоришь, что дело было давно.

— Точно не скажу. Навскидку лет двести.

— Чего? — Челюсть падает вниз от такой неожиданность. — Сколько⁈ Он не выглядит на свой возраст.

— И ещё долго не будет. Это же охотник, —говорит Инир, как само собой разумеющееся.

Ему то всё понятно, и совершенно не удивительна такая продолжительность жизни. А для меня это в новинку! Получается, что сейчас все студенты, включая мою (вроде как) подругу Дебу и Инира — просто дети малые! И порой с ними тяжело приходится. Многие вещи для них странные, а я давно вынесла из них жизненные уроки. Стоит ли надеяться, что с Охотником у меня сложится общение и взаимопонимание? Вряд ли. Но ведь на что-то надеяться надо?…

— Ты чего задумалась? — Подходит Инир ещё ближе, хотя, казалось бы, куда, и нежно дотрагивается до моего подбородка пальцами. Хорошо, что нас никто не видит, а то вновь пришлось бы отбиваться от зрителей. Но, признаться честно, такая навязчивая тактильность меня пугает.

— Всё думаю о возрасте в этом мире. И насколько же ты ещё ребенок, — ухмыляюсь я, запрокидывая голову, чтобы в полной мере видеть глаза Инира.

— Я ребёнок? — удивленно ведёт он бровью и ехидно улыбается в ответ. — А может, я докажу