Любовь вне контракта - Tina Blad

— Ник, привет! — раздался рядом мелодичный, чуть игривый голос. Я подняла глаза и увидела незнакомую девушку — ослепительно красивую, с длинными светлыми волосами, рассыпавшимися по плечам, и яркими, насмешливыми глазами. Она двигалась с той лёгкой, кошачьей грацией, которая выдавала в ней оборотня. Сомневаться в её природе не приходилось. — Будешь сегодня охотиться?

Она игриво повела тонкими плечиками и стрельнула глазами в Криса, давая понять, что вопрос адресован не только Нику. Крис усмехнулся, но ничего не ответил. А потом мой фиктивный муж взял мою ладонь и легко, почти невесомо, укусил меня за палец. Я от неожиданности ойкнула и залилась краской, чувствуя, как жар разливается по лицу и шее. Жест был до неприличия интимным — таким, который не оставлял сомнений: она его, он её. Я даже на миг задумалась: помыла ли я руки после ужина? Было и неловко, и странно приятно.

А еще я осознала, что мой муж, судя по этой даме и другим заинтересованным взглядам — на расхват.

— Знакомься, это моя жена Кэсс, прошу любить и жаловать, — произнёс Ник с лёгкой, довольной усмешкой, притягивая меня чуть ближе к себе. — Дорогая, а это моя знакомая Энджел.

— Приятно познакомиться, — вежливо кивнула я, хотя внутри кольнула лёгкая ревность. Она явно заигрывала с моим мужем, и это было неприятно, даже несмотря на то, что наш брак фиктивный.

— А, так ты уже занят, — тут же растеряла к Нику весь свой интерес девушка и, повернувшись ко мне, одарила меня дружелюбной, тёплой улыбкой. — Привет! Рада, что у этого зануды наконец появилась подружка. Пойдём, я тебе всё покажу!

Я растерялась от такого напора и посмотрела на своего мужа, ища поддержки. Ник лишь пожал плечами, его взгляд говорил: «Решай сама». Хотя по его взгляду, я видела, что он в любой моментбыл готов меня отбивать, если откажусь.

— А что, сходи с Энджел, — довольно оскалился Крис, переглядываясь с красоткой, и в его голосе послышалась едва заметная, заговорщицкая нотка. — А мы пока пообщаемся.

— Вот именно! — горячо поддержала его девушка и, схватив меня за руку, утащила прочь, не дав опомниться.

— А... — только и успела выдавить я, чувствуя, как сердце пропускает удар от неожиданности. Я оглянулась на Ника, но тот лишь махнул мне рукой, улыбнувшись. Я запаниковала, вспомнив про оборотней, их инстинкты, про охоту и всё то, что читала в книгах, но Энджел, видимо, поняла мою тревогу.

— Не волнуйся, от тебя просто несёт оборотнем, — подмигнула она мне, и я польщённо раскраснелась. — Так что охотиться на тебя никто не станет, — заверила она, таща меня вперёд сквозь пляшущую, шумную толпу.

Конечно! Не зря же мы друг другом пропахли!

— А он мной пахнет? — вдруг заволновалась я, вспоминая, как она сама лезла к нему. Она явно не знала о нашем договоре, но всё равно было любопытно.

— Пахнет, ревнивая! — фыркнула, видимо, моя новая подружка, и в её голосе послышалась искренняя весёлая насмешка.

Она протаскивала меня через толпу, ловко и умело, как опытный проводник, ведущий за собой по незнакомым тропам. Вокруг мелькали лица, смех, музыка, отблески костров — всё сливалось в единый, пёстрый, шумный калейдоскоп. Энджел что-то рассказывала про территорию: кто где обитает, какие стаи враждуют, где лучше не появляться в одиночку.

— Тут у нас танцы, но ты и сама видишь... — щебетала она, не давая мне толком рассмотреть происходящее. Потом махнула куда-то вдаль: — А там можно искупаться, конечно же без одежды. — Она захихикала, когда я смутилась. — Брось, наши к наготе относятся иначе, и поскольку ты жена оборотня, тебе придётся это принять.

— Не так быстро, — попыталась я откреститься от этой мысли, но девушка лишь фыркнула и потащила меня дальше.

— Ты просто обязана это увидеть! — с горящими глазами вещала она, снова продираясь сквозь толпу. Её руки, цепкие и уверенные, не отпускали меня, и я чувствовала, как навстречу нам расступаются танцующие, уступая дорогу. Ветер трепал мои волосы, и я, несмотря на тревогу, начинала понемногу втягиваться в это дикое, первобытное веселье, чувствуя, как внутри меня просыпается что-то новое, неизведанное и до жути манящее.

— Сейчас будет выбор вожака этого вечера, — затараторила Энджел, едва не подпрыгивая на месте от возбуждения. Глаза её горели диким, первобытным огнём. — Сильнейшие из всех стай попытают удачу и сразятся с другими сильнейшими. Это невероятно! — Она перевела дыхание и вдруг серьёзно посмотрела на меня: — Ты ведь нормально к дракам относишься?

— Если они не с моей персоной, — поспешно открестилась я, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, ледяной ком. Я внутренне готовилась к чему-то жуткому, хотя ещё не до конца представляла, что именно меня ждёт.

Мы успели как раз вовремя. Энджел с удивительной ловкостью протиснулась сквозь толпу и выбила нам места почти в первом ряду, откуда открывался идеальный обзор на круглую поляну, устланную мягким, густым мхом. Огромное пространство было освещено факелами, чьё пламя трепетало на ветру, отбрасывая длинные, пляшущие тени.

А потом началось самое невероятное — и самое страшное. Один за другим оборотни перевоплощались. Я видела, как человеческие тела изгибались, обрастая шерстью, как вытягивались морды, как ломались кости, принимая новые, звериные очертания. Медведи — огромные, лохматые, с горящими глазами; волки — серые, стремительные, с хищными оскалами; лисы — рыжие, гибкие, с лукавыми прищуренными глазами; пантеры и ягуары — чёрные, как сама ночь, с мускулами, перекатывающимися под лоснящейся кожей. Кого тут только не было. Воздух наполнился звериным запахом — смесью шерсти, пота, крови и страха.

Глава 16. Ночь

Гонга не прозвучало, но схватка началась мгновенно, будто по невидимому сигналу. Первыми вгрызлись друг в друга самые мощные — медведи. Их столкновение было подобно удару скал: глухой рёв, треск ломающихся ветвей под лапами, клочья шерсти, летящие в воздухе. Но их давили силой остальные — волки и пантеры нападали со всех сторон, методично выбивая их из круга, пока те не отступали, израненные и обессиленные.

Дальше схлестнулись несколько пар. То и дело раздавались рык и визг, по поляне разлетались брызги крови. Мне становилось дурно — живот сводило от тошноты, в горле пересохло. Это была не ссора с родителями, не громкий скандал в таверне. Это была дикая, первобытная жестокость, и я чувствовала себя песчинкой посреди этого урагана.

Ещё скулёж. Какой-то волк выбыл из строя, поджав хвост и прижимаясь к земле. Я заметила, что лисы участвовали в