Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Мне кажется, этот поступок был поистине грандиознее. Хоть полицию вполне мог бы привести лишь отец, вряд ли бы он успел это сделать… Если бы ты не встретилась с другом отца, то не узнала бы о том, что для нас с тобой готовится ловушка.

— Да, если бы не мистер Джонсон, то я бы никогда не узнала, что в тот раз могла видеть тебя в последний раз, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — Когда длилась вся эта операция, я не могла ничего делать. Единственное, что мне оставалось, – это молиться о благополучном исходе событий.

— Тогда ты была единственной, кто был свободен. Поэтому все наши надежды были лишь на тебя. Мы хотели верить, что ты обязательно что-нибудь придумаешь. Это чувство стало намного сильнее после того, как мы вспомнили о твоем странном поведении. И ты реально спасла нас.

— Тогда я просила каждого из вас не сдаваться… Умоляла бороться до последнего и верить, что помощь была уже рядом. Ожидание казалось вечным… Но зато когда мне разрешили выйти и увидеть вас троих, то я была готова прыгать от радости. Что вы все живы и здоровы. Я страшно боялась, что кто-то из вас пострадает по вине Майкла.

— Однако все закончилось хорошо , — слегка улыбается Терренс, берет Ракель за руку и начинает нежно поглаживать внутреннюю часть ее запястья, все еще обнимая ее за плечи свободной рукой.

— Да… И я безумно рада…

— Знаю, это звучит немного нелепо, но мне казалось, что я слышал твой голос в голове, — признается Терренс. — Как будто ветер доносил до меня твои слова, говорящие мне не сдаваться и верить в спасение.

— Правда? — приоткрывает рот Ракель.

— Да. И благодаря этому я находил в себе силы держаться.

— Боже мой… Я действительно думала об этом! О том, что ты – мой герой! Образец для подражания! Я представляла себе, что разговариваю с тобой и говорила тебе все эти вещи.

— В это трудно поверить… Но это определенно правда.

— Мне казалось, ты мог бы почувствовать это, и решила попробовать донести до тебя свои мысли.

— Именно это дало мне уверенности в себе и желание не сдаваться до конца. Дали веру и надежду, что были со мной все то время.

— Я никак не могла избавиться от ужасного предчувствия, которое не покидало меня ни на секунду. Мне казалось, что пока я нахожусь в пути, Майкл делает с тобой, Наталией или Эдвардом что-то ужасное… Или что там происходит что-то более ужасное, чем я себе представляла. — Ракель тяжело вздыхает с грустью на лице. — И тогда я не ошиблась…

— Да, надо мной несколько раз висела угроза умереть от выстрела, — отвечает Терренс, переведя взгляд на океан, вспомнив те моменты, когда на него было направлено холодное оружие, и нервно сглотнув с чувством напряжения во всем теле. — Это ужасно, когда в тебя кто-то целится, и ты понимаешь, что твоя жизнь висит на волоске. Мне было очень страшно.

— Не хочу даже думать об этом…

Глава 32.4

— Но знаешь, что еще ужасно? — Терренс переводит взгляд на Ракель. — Это тот момент, когда на твоих глазах умереть могут близкие тебе люди.

— Я понимаю. Гибель близких – это всегда ужасно.

— Но еще тебе становится ужаснее, когда ты начинаешь думать, что тебе придется увидеть это. Увидеть чью-то гибель.

— Не важно, видишь ли ты или нет. Это в любом случае пугает и заставляет чувствовать себя ужасно. — Ракель опускает взгляд вниз и тяжело вздыхает. — Уж я-то прекрасно знаю, что значит – потерять близких людей… И знать, как именно они погибли.

Ракель с грустью во взгляде вспоминает про Элизабет и Джексон Кэмерон, своих покойных родителей, которые погибли много лет назад в автокатастрофе по вине Саймона Рингера. Терренс же каким-то образом читает мысли Ракель, притягивает девушку к себе, упирается подбородком в ее плечо, время от времени носом касаясь ее щеки и виска, на которых он пару раз оставляет короткие поцелуи.

— Я все понимаю, радость моя, — мягко говорит Терренс и убирает пару прядей волос со лба Ракель. — Потеря родителей – это огромная боль. Но еще ужаснее, когда они умирают не своей смертью, а спровоцированной чем-то или кем-то. От этого боль становится еще более сильной.

— Наверное, я никогда не смогу смириться с тем, что все так произошло, — тихо отвечает Ракель и резко выдыхает. — Этого не должно было случаться. Если бы не этот подонок Рингер, мои родители сейчас были бы живы и здоровы.

— К сожалению, иногда люди сходят с ума от любви и готовы на все ради нее, не задумываясь о том, что кому-то она вообще не нужна. Вот и Рингер наплевал на чувства твоей матери и отказался смириться с тем, что она выбрала другого.

— Ах, Терренс… — Ракель обеими руками обхватывает руки Терренса, пока тот обнимает ее за плечи, и гладит их. — Как же тебе повезло, что у тебя есть оба родителя. Даже если ты не общался с отцом, у тебя все равно есть и он, и мать.

— Согласен, мне и правда повезло, что у меня есть оба родителя. Что я еще не одинок и могу обратиться к более опытным людям за помощью или советом.

— Цени их, милый. Цени сейчас, пока они живы. И не забывай о них, когда придет их время умирать. Делай все, чтобы сделать их счастливыми. Потому что никогда не знаешь, что может случиться завтра.

— Знаешь, Ракель… — задумчиво произносит Терренс. — После того, как Эдвард сказал, что отец якобы погиб, то я уже начал задумываться о том, что несправедливо поступил с этим человеком. Я правда начал жалел о том, что не успел попрощаться с ним и думал, что буду до конца своих дней сожалеть об этом.

— А ты согласился поговорить с ним, если бы тогда знал, что он находился при смерти?

— Думаю, что