Я украла личность своей госпожи и стала женой принца - Лера Андерсон

Надо готовиться. Завтра меня ждёт очень длинный день.

Глава 21

Я не помню, как прошло утро.

Помню лишь, что Зельда и другие служанки кружились вокруг меня, собирая в последний путь.

Сквозь тяжёлую багровую фату я вижу немного. Очертания церкви, погружённой в полумрак холодного зимнего вечера, уже знакомы мне, но теперь вызывают не восхищение, а тоску и страх перед неизбежностью. Белоснежное платье идеально, оно усыпано тысячью бриллиантов. Принцесса Эллен была бы в восторге, ведь это платье — шедевр портного искусства. Его подол мягко скользит по каменной плитке, цепляя красные опавшие листья. Никто и не подумает о том, какое оно тяжёлое и тесное.

Я иду в одиночестве.

Я всегда знала, что если мне и придётся когда-то идти к алтарю, то сопровождать меня никто не будет. Но это оказалось так странно… Словно рядом должен быть кто-то, но его нет.

Через просветы кружевной ткани я вижу лица гостей, стоящих вдоль аллеи с теми самыми клёнами. Среди десятков улыбок нет ни одной настоящей. Они безропотно наблюдают за мной, словно выточенные изо льда фигуры.

Лучше бы ты сбежала. Исход всё равно был бы один.

Скрипучие двери распахиваются. Ветер подталкивает меня в спину, заставляя войти внутрь. Кажется, будто внутри каменных стен ещё холоднее, чем снаружи.

Хор ангельских голосов напоминает о том, насколько ничтожна моя жизнь перед ликом судьбы. Они утопают в пустоте моей души, достигая самого дна, выстланного из отчаяния и боли. Их песнопения лишены всякой радости, напротив, они больше похожи на панихиду.

Идеально сочетаются с моим состоянием.

Просторный неф освещён редким светом подсвечников и факелов. Сквозь просвет фаты я смотрю на витраж. Прежде величественный, даже немного высокомерный взгляд богини теперь будто смотрит на меня с сожалением. Багровые локоны, обволакивающие хрупкий стан, сковывают её, не давая выбраться из плена.

Стальная Дева, прошу, дай мне сил, чтобы вынести всё это.

Я ступаю по коридору, разделяющему придворных на мужчин и женщин. Этот коридор кажется бесконечно длинным. Идти тяжело. С каждым моим шагом завистливые ауры расступаются, словно я лодка, острый нос которой заставляет раздвинуться по сторонам торчащие из грязной прибрежной воды камыши.

Ближе к алтарю меня встречает ближайшее окружение королевской семьи. Я прохожу мимо них. Здесь же ощущается фиолетовая аура Каса.

Я встаю рядом с высокой фигурой в мундире. Моё лицо, скрытое за фатой и несколькими слоями пудры, застыло в мёртвой улыбке. Только лишь его ауры я не чувствую. Это он.

Руки мужчины тянутся к моей голове, и багровая ткань плавно сползает на спину, открывая безупречную маску.

Кронпринц не смотрит на меня. Его гладкое лицо словно изваяние гениального скульптора. Наверное, теперь-то мы с ним похожи. Два безжизненных мраморных лика. Он поворачивается к алтарю, и я повторяю за ним, склонив голову.

— Мы собрались здесь, в обители нашей защитницы, Стальной Девы, чтобы скрепить союз двух сердец и двух государств. — Этот голос знаком мне. Я не могу поднять лица, но узнаю густую чёрную ауру первосвященника. — Единство — это то, что защищает наш мир от чистого зла.

Мужчина вкладывает в руки кронпринца серый каменный кирпич. На него сверху первосвященник ставит серебряную чашу, полную до краёв.

— Все мы должны исполнять свой долг во имя защиты Тэнрейна. Каждый житель Аркании — кирпичик в нашей стене. И если вдруг однажды каменная ограда рухнет, то мы сами станем стеной.

Первосвященник обращается ко мне.

— Принцесса Эллен из дома Лэстлайт, герцогиня Велмарская, ты можешь взять чашу и произнести клятву.

Я послушно кладу руки на холодную металлическую посуду и механически произношу заученную клятву:

— Я обязуюсь служить моему супругу, быть для него опорой и тихой гаванью, чтобы он мог нести свой долг перед нашим домом, отечеством и Тэнрейном. Во имя Святой Девы, я угощаю моего благоверного вином. Пусть он отопьёт из чаши сполна, чтобы вино согрело его, подобно моей любви.

Мой голос звучит тихо, но ровно. Я не придаю этой клятве никакого смысла, она нужна лишь для того, чтобы осуществить вверенную мне миссию. Всего лишь набор звуков.

Стараясь не пролить вино, я аккуратно подношу чашу к губам кронпринца.

— Принц Морвин из дома Эйзергард, герцог Арканийский и наследник престола, примешь ли ты вино, что даст тебе супруга?

— Я принимаю клятву моей супруги и обязуюсь защищать её от всех невзгод и исходящих угроз. Пусть она охраняет мой очаг, заботится обо мне, пока я несу свой долг перед нашим домом, отечеством и Тэнрейном. Во имя Святой Девы, я готов испить из её чаши в знак своей любви и доверия. — Его голос ровный и ясный, но в нём нет ни единой эмоции, ни единого проблеска тепла.

Он смиряет меня взором пламенных глаз. Губы кронпринца касаются чаши, и я осторожно наклоняю её. Ровными глотками он постепенно выпивает всё вино. Наконец, он сдержанно кивает, давая понять, что чаша пуста. Я ставлю её обратно на кирпич, и кронпринц возвращает их Его Святейшеству.

Взяв с алтаря подушку с кольцами, первосвященник протягивает её нам. От холодного прикосновения кронпринца мне хочется отдёрнуть руку, но я лишь слегка напрягаю палец, чтобы он мог надеть кольцо. Осыпанный бриллиантами каменный обруч теперь сковывает мою душу. Взяв второе кольцо, которое почти в два раза шире моего, я надеваю его на палец кронпринца. Его беспристрастный холодный взгляд наблюдает за каждым моим движением.

— Теперь жених может поцеловать невесту. — Эти слова — последние гвозди в крышку моего гроба.

Я замираю. Кронпринц наклоняется к моему лицу. Мне ещё не приходилось так близко наблюдать это чудовище. А теперь оно ещё и возымеет право трогать меня, когда ему вздумается.

Смотря мне в лицо, кронпринц останавливается в нескольких миллиметрах от меня. Пара хищных оранжевых глаз наблюдает за мной.

Его холодные сухие губы сдержанно касаются моих. В этот момент внутри меня всё сжимается от животного ужаса.

Секунда… две… три…

Поцелуй длится ровно столько, сколько положено по протоколу. Даже сложно назвать это поцелуем, скорее уж печатью на договоре. Кронпринц отстраняется и выпрямляет спину.

— Пред взором нашей богини мы становимся свидетелями вашего союза. Отныне вы вместе несёте долг перед человечеством.

Взявшись под руки, мы идём назад. Я снова оказываюсь перед толпой придворных, но теперь рядом со мной идёт кронпринц, и ауры прохожих вместо презрения и зависти излучают страх