Теряя контроль - Энни Уайлд

— Ладно. Завтра мы сможем просмотреть общий план книги? — Ее голос приобретает профессиональный оттенок.

И это восхитительно, учитывая, что она стоит у меня на кухне вся мокрая.

— Сначала ты должна подписать это. — Я беру контракт со стойки.

— Ах, да, — пробормотала она. Лидия подходит ко мне, и я протягиваю ручку в ее свободную руку. Я перелистываю страницу с подписью, и она черкает свое имя в строке.

Наконец-то.

— Спасибо, у меня для тебя есть список того, что бы мне хотелось включить в книгу. Я отдам его утром.

Она кивает, и я клянусь, что упоминание о работе, кажется, расслабляет ее, когда она ослабляет хватку на полотенце и откладывает ручку.

— Звучит неплохо. — Она обводит глазами комнату, в которой горит только теплый свет от люстры над островом. — Твой дом прекрасен.

— Мггг.

— Держу пари, ты часто это слышишь, — смеется она, тон нервный и тревожный.

— Не совсем. — Потому что сюда никто никогда не приходил.

— Что ж, ладно, — она откидывает несколько прядей влажных волос с глаз. — Думаю, увидимся утром.

— Если тебе что-нибудь понадобится, я буду за дверью в конце коридора. Джуд сегодня наверху. Он работает допоздна.

Она кивает головой, а затем тянет за собой Дюка, и они вдвоем отправляются в комнату, а я смотрю вслед: ее мокрые джинсы прилипли к заднице. И как только за ней закрывается дверь, я провожу руками по лицу.

Как, черт возьми, мне справиться?

Я направляюсь в свою комнату, нажимаю на выключатель, чтобы закрыть жалюзи и выключить свет на кухне. Темнота медленно окутывает дом, и это позволяет мне дышать немного легче. Мне не место в теплом свете кухонного светильника с такой женщиной, как Лидия, но вот я здесь, и заставляю ее это делать.

Ну, не совсем, наверное.

Она здесь по собственной воле, даже если для этого потребовались некоторые манипуляции, и это единственное, что мне на руку. Потому что когда я закрываю за собой дверь, то чертовски теряю голову. Желание и похоть бурлят в моих венах, и я больше не могу с ними бороться. Я сбрасываю с себя одежду, шагаю в ванную и включаю душ, обложенный черной плиткой.

Мой член пульсирует в руке, пока я стою под струями воды, обжигающей плечи. Я зажмуриваю глаза и даю волю своим фантазиям, мысленно представляя Лидию прямо здесь, в этом душе.

Я прижимаю ее голое тело к стене, мой член упирается ей в низ живота, а пальцы обводят капельки воды на ее горле.

— Ты будешь для меня хорошей девочкой?

Она хнычет в ответ, ее изумрудные глаза расширяются, когда моя хватка становится крепче, а кончики пальцев вдавливаются в ее нежную, кремовую кожу. Ее тело вздрагивает, прижимаясь ко мне.

— Скажи это, — требую я от нее, приподнимая ее подбородок движением запястья.

Ее руки взлетают к моей груди, прижимаясь к моей коже, как будто она может оттолкнуть меня, но она этого не делает. Вместо этого она удерживает мой взгляд.

— Я буду хорошей девочкой... для тебя.

Я прикусываю губу и сжимаю, на несколько секунд лишая ее дыхания, а затем отпускаю. Я прикусываю губу и сжимаю, на несколько секунд лишая ее дыхания, а затем отпускаю. Она пытается вдохнуть воздух, но мой рот не дает ей сделать этого. Мой язык пробегает по ее нижней губе, прежде чем полностью обхватить ее, собственнически заявляя о своих правах на нее.

Из ее горла вырывается стон, и она целует меня в ответ, щекоча мою руку. Я сжимаюсь в ответ, но недостаточно сильно, чтобы подавить это чувство.

Я хочу большего.

Я хочу, чтобы эта киска обвилась вокруг моего члена, принимая каждый дюйм. Я отрываю свои губы от ее, переворачивая ее на спину. Лидия вскрикивает, когда я грубо прижимаю ее к стене, погружаюсь в нее и толкаюсь бедрами.

— О, черт, — вскрикивает она, когда я запускаю руку в ее волосы, оттягивая голову назад, чтобы она посмотрела на меня.

— Ты моя, — рычу я, входя в нее до конца. Мои бедра врезаются в ее попку, и ее глаза становятся стеклянными, а душ наполняют стоны.

Но это только в моей голове.

И когда сперма заливает мою руку, а мое освобождение оказывается коротким и неудовлетворительным, я издаю разочарованный стон. Теперь, когда эта женщина в моем доме, а кайф от ее преследования исчез, я превратился в бомбу замедленного действия.

И это лишь вопрос времени, когда я взорвусь.

16

Лидия

Дюк скулит у двери в мою комнату, и я вздыхаю, беря телефон с тумбочки. Устало смотрю на время и вижу, что пропустила сообщение от Эммы. Сейчас только пять утра, но дома уже семь.

Как дела? Извини, я была занята.

Все в порядке… И я думаю, что это хорошо.

Я выхожу из потока сообщений и оглядываю комнату, в то время как голос Дюка становится громче. Я натягиваю свой черный пушистый халат и вылезаю из постели. Я скорее рискну выйти на улицу в неопрятном виде, чем позволю Дюку разбудить кого-нибудь.

— Пошли, — я беру поводок и шлейку и надеваю их на своего огромного пса, моргая, чтобы прогнать сон. Я протягиваю руку к двери и открываю ее, выглядывая наружу и осматриваясь по сторонам. Стоит мертвая тишина.

И кромешная тьма.

Сердце тревожно бьется в груди, и я отступаю, хватая телефон. Включив фонарик, я иду по коридору, затаив дыхание. Очевидно, что никто не проснулся, и меньше всего мне хочется их беспокоить.

Дюк стучит лапами по полу, который, как я полагаю, покрыт бамбуковым ламинатом? Не знаю. Мои познания о роскошных, элитных домах минимальны. У меня возникает искушение включить свет на кухне, когда мы входим, но я не вижу выключателя. А если бы и увидела, то не уверена, что смогла бы заставить себя это сделать. В данный момент я чувствую себя незваной гостьей, хотя и выспалась лучше всего за последние несколько дней.

Я прищуриваю глаза, пытаясь разглядеть замок на двери.

— Если ты откроешь ее, сработает сигнализация, — пугает меня глубокий голос, и я откидываюсь меня в сторону.

Откуда, черт возьми, он взялся?

Генри хихикает, проходя мимо меня, двигаясь так тихо, что может показаться призраком. Он подходит к клавиатуре рядом с дверью и набирает код, после чего система срабатывает.

— Спасибо, — выдыхаю я, когда он поворачивается ко мне лицом. Только тогда я понимаю, что на нем