Теряя контроль - Энни Уайлд

Неа. Это всего лишь листок бумаги. Кстати, о разочаровании. Но все же любопытство — та еще штука.

— Увеличь, — наклоняюсь я через плечо Джуда, забыв о нашей недавней перепалке.

— Похоже на завещание. — Глаза Джуда сужаются, когда он водит мышкой, увеличивая изображение, как можно ближе. Но кадры слишком зернистые, чтобы разглядеть что-либо, кроме заголовка.

— Так, может, кто-то хочет его смерти из-за денег, — предполагаю я, отходя от компьютера. — Ничего нового.

Джуд открывает рот, чтобы что-то сказать, но стук в дверь заставляет нас обоих замереть. Я расправляю плечи и бросаюсь к двери, мое сердце бешено колотится при мысли о том, что она могла искать меня или увидит, что находится в этой комнате.

— Привет, — приветствует меня Лидия, ее светлые волосы спадают на плечи свободными волнами.

Я проскальзываю через щель в двери, не обращая внимания на ее гримасу, когда закрываю ее за собой.

— Чем могу помочь?

Она несколько раз моргнула, все еще глядя на закрытую дверь.

— Я…

— Ты...? — Я вдыхаю аромат ее жасминово-ванильных духов и жду, что она скажет. — Я знаю, что ты пришла сюда по какой-то причине, Лидия.

Она кивает, на мгновение она опускает взгляд к ногам, а затем снова поднимает к моим глазам.

— Там снаружи люди ставят забор.

Я пожимаю плечами.

— Да. Я нанял их для этого. Я же сказал, что сделаю это.

Ее брови нахмурились.

— Почему?

— Это облегчит жизнь тебе и твоему псу.

— Его зовут Дюк.

— Хорошо, тебе и Дюку. — Я одариваю ее ласковой улыбкой и направляюсь к лестнице, надеясь, что она последует за мной. У меня нет правила, запрещающего ей подниматься сюда, но я бы предпочел, чтобы она этого не делала. Слишком много правды может всплыть наружу, и моя карьера — наименьшая из них.

— Можешь вычесть стоимость забора из моей зарплаты? — Шаги Лидии звучат за мной. — Не хочу быть должной.

— Ты ничего не должна, и, нет, я не вычту, — говорю я, не отводя взгляда, пока добираюсь до кухни.

Солнце уже садится, и полагаю, что пришло время обсудить книгу, которую она должна написать. Я лезу в шкафчик над холодильником из нержавеющей стали и достаю бутылку виски и два стакана.

— Я не пью.

Я замираю, открутив пробку.

— Интересно.

Лидия впивается зубами в нижнюю губу, наблюдая за мной, как будто я собираюсь спросить ее, почему она не пьет.

— От алкоголя я чувствую себя ужасно.

— Многим людям плохо от него, — усмехаюсь я, проглатывая обжигающую жидкость. Я оставляю второй стакан пустым и мысленно отмечаю, что больше никогда не буду предлагать ей выпить.

— Он влияет на уровень сахара в крови.

— У тебя диабет?

Она морщит нос, глядя на меня.

— Эм, нет. Я не диабетик. Это было все, что они смогли придумать. Я попала в больницу, когда мне было восемнадцать, на первом курсе колледжа.

— Хм... — Я поджал губы, наполняя свой стакан. — Ты не пила до восемнадцати лет?

Она встречает мой взгляд, когда я поднимаю бокал и подношу его к губам.

— Нет, не пила. У меня были строгие родители. Я вбила себе в голову, что смогу расслабиться на вечеринках, когда поступлю в колледж. Но, как оказалось, я рождена для того, чтобы быть водителем.

Я снова хихикаю, и ее мягкие розовые губы изгибаются в улыбке.

— Готов поспорить, твои друзья это оценили.

— В то время, наверное, да. Но, как оказалось, я не могу долго поддерживать дружеские отношения — за исключением Эммы. Но с ней я познакомилась только в двадцать шесть лет.

Она — открытая книга.

И мне это чертовски нравится. Я могу оценить открытость человека, особенно если я его полная противоположность. Хотя, ради Лидии, я мог бы измениться. В конце концов.

— Почему ты не заводишь друзей? — Я прислоняюсь к стойке, а Лидия не сводит с меня глаз. Я пробегаю взглядом по ее фигуре, отмечая черную мешковатую футболку и бледные ноги, обтянутые джинсовыми шортами до середины бедра. Она скромная девушка, и я могу это оценить.

Но для меня подобное недопустимо.

На ее щеках появляется румянец, и заметно, как напрягаются мышцы ее бедер. Она проводит пальцем по белому граниту, делая глубокий вдох, и ее взгляд переходит на задний двор. Забор из кованого железа, который я установил сегодня, уже готов, и она смотрит, как мужчины собирают свои вещи.

— Так что? — спрашиваю я, складывая руки на груди.

— Прости, — мотает она головой, пунцовый оттенок стал еще глубже, чем прежде. — Этот забор просто красивый. Он хорошо сочетается с домом.

Я киваю, борясь с желанием прикоснуться к ней, заставить ее не отвлекаться на меня.

— Так почему ты не заводишь друзей?

— Наверное, я просто не умею поддерживать отношения, — легкомысленно смеется она, а потом вздыхает. — Я всегда забываю писать людям ответные сообщения, и иногда мне проще остаться дома, чем куда-то пойти.

— Понимаю. Если бы не работа, не знаю, как часто я бы выходил из дома.

Она кивает и колеблется, ее поведение напряжено.

— Пойду возьму свой блокнот. Я должна была прийти подготовленной.

Точно. Потому что это деловая встреча.

Я смотрю, как она уходит, задерживая взгляд на мягких изгибах ее задницы, полноте ее бедер и на том, как мягко они покачиваются, пока она идет к своей комнате. Я полностью намерен сделать эту встречу короткой и перейти к истинной причине, по которой я привел ее сюда. Стук лап Дюка отвлекает мое внимание, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть пса, который зашел попить воды из своей миски.

— Ты быстро освоился, — говорю я ему.

Дюк смотрит на меня, наклоняя голову и виляя хвостом. Я улыбаюсь. Он мне нравится.

18

Лидия

Мои руки дрожат, когда я беру блокнот. Одно только присутствие Генри заставляет мое тело болеть так, как я не чувствовала уже очень давно — может быть, никогда? Я вздрагиваю, вспоминая, как его взгляд скользил по мне, впитывая каждый дюйм. Конечно, может, он просто такой настойчивый? Может, он так на всех смотрит?

Не знаю, но первоначальный страх, который я испытала при нашей первой встрече, проходит, хотя я не уверена, потому ли это, что я решила, что он не пугающий, или я просто пришла к выводу, что быть здесь лучше, чем дома.

Даже если Мейсона нет рядом.

Отогнав мысли о бывшем, я забираю свои бумаги и возвращаюсь на кухню, заметив, что Дюк стоит у двери. Я выглядываю наружу и, видя, что подрядчики ушли, открываю ему дверь, чтобы он мог прогуляться.