Теряя контроль - Энни Уайлд

Открыв ее, я замираю.

Это тот самый автор, о котором я рассказывала тебе. Конечно, она немного не в твоем вкусе, но, клянусь, этот парень напоминает мне тебя. Вообще-то, все мужчины в ее книгах напоминают тебя. Это безумие. — Шер

Кто, черт возьми, такая Шер? По моим венам разливается необоснованная ревность, и, пролистывая книгу до конца, я замечаю несколько выделенных моментов, но не читаю их. Нахмурившись, я ставлю ее обратно на полку. Из-за какой-то девушки он начал читать мои работы. Фу.

Впрочем, это не должно иметь значения.

Я ставлю книгу на место и двигаюсь дальше. Я останавливаюсь у прикроватной тумбочки, испытывая искушение открыть ящик, но не делаю этого. Первым мое внимание привлекает ноутбук на столе. Я прокрадываюсь через комнату и открываю его.

Изображение городского пейзажа заполняет экран, и я щурюсь от яркого света, откладывая телефон в сторону. Мой указательный палец нажимает клавишу ввода, и на экране появляется опция для ввода пароля. Я поджимаю губы, ломая голову.

Ничего не приходит на ум.

Я даже не знаю, когда у него день рождения. На самом деле, я ничего о нем не знаю. Я могу пересчитать факты по пальцам одной руки, но я уже чувствую, что влюбляюсь в него. Я никогда не могу быть близкой с кем-то, не испытывая при этом какой-нибудь глупой привязанности. Кстати, о беспечности.

Я захлопываю ноутбук и выдвигаю ящики стола, но мое внимание привлекает звук закрывающейся двери. Я замираю, прислушиваясь, а затем до меня доносится звук льющейся воды. Я направляюсь к двери, приоткрываю ее ровно настолько, чтобы заглянуть в коридор. Свет озаряет переднюю комнату, и я выскальзываю, закрывая ее за собой.

Я тихо направляюсь в свою комнату, но тут замечаю Джуда, готовящего хлопья, и вижу свой шанс. Я направляюсь на кухню, и он поднимает голову, когда я вхожу.

— Уже поздно, — говорит он категорично.

— Не могла уснуть.

Он берет белую тарелку, полную хлопьев "Чириос".

— Понимаю. В холодильнике для тебя есть готовая еда.

Я киваю.

— Знаю, уже видела.

— Он серьезно относится к твоему присутствию здесь. Он поручил Лоле приготовить столько еды, чтобы ты хорошо питалась всю неделю — пока она не придет убирать и готовить.

Лола?

— Можно тебя кое о чем спросить?

Он ставит миску на стол, ложка звенит о керамику.

— Не могу гарантировать, что отвечу, но давай.

— Кто такая Шер?

Его брови взлетают вверх.

— Откуда ты о ней знаешь?

При этом вопросе у меня сводит желудок.

— Из книги на его полке.

— Почему ты не спросила Генри?

Я пожимаю плечами.

— Не хотела показаться странной. — И его здесь не было.

Джуд смеется.

— Ну, не думаю, что было бы очень странно спросить о его сестре. Она иногда присылает ему всякую ерунду.

— Она приезжает в гости?

— Нет, но Генри иногда навещает ее.

Я киваю, делая пометку.

— Когда у него день рождения?

Джуд моргает.

— Э-э... четвертого сентября. В этом году ему будет тридцать три. Но он не выглядит на столько. Клянусь, молодость держится за него.

— Да... — Я постукиваю пальцем по граниту, замечая, что миска с хлопьями Джуда стоит на том же месте, где Генри пожирал меня.

— Если у тебя есть еще какие-то вопросы, лучше спрашивать Генри. Я не знаю, как много он хочет, чтобы ты знала, а злить его — это не то, что я хочу делать.

— Он опасен, когда злится? — Это глупый, но необходимый вопрос, учитывая, что ранее он сказал, что никогда не причинит мне вреда. По крайней мере, в этом смысле.

Джуд съедает ложку хлопьев, медленно пережевывая, прежде чем проглотить.

— Он… — Его голос как-то странно прерывается. — Если он сказал, что никогда не причинит тебе вреда, значит, так и будет.

Я прикусила губу, смутившись.

— Значит, он опасен?

Джуд резко выдыхает.

— А кто из нас не опасен? Мы все способны на ужасные вещи, Лидия. Просто есть люди, которые учатся контролировать эти порывы, те, кто не может их контролировать, и те, кто предпочитает иногда давать волю этим порывам.

— И какой из них ты?

Он смеется.

— Я бы сказал, что первый.

Я киваю, чувствуя небольшое облегчение.

— А Генри?

— Последний.

По моему позвоночнику пробегает дрожь.

— Дам тебе совет. — Джуд берет со стойки свою тарелку. — Лучше обратиться к источнику ответов, чем пытаться вытянуть информацию из кого-то другого. — Он проскальзывает мимо меня и направляется к выходу из кухни.

— Подожди, Джуд, — зову я его вслед.

— Да? — Он оглядывается на меня.

— Где сейчас Генри?

От выражения, появившегося на его лице, у меня внутри все сжалось.

— Повторяю, это вопрос к нему, а не ко мне. У меня такое чувство, что он скажет тебе, когда будет готов. Только не упусти правду, которая прямо сейчас у тебя перед носом.

Я пытаюсь разобраться с загадкой, которую он только что подкинул мне, пока он исчезает, оставляя меня одну на кухне. Он пытается мне что-то сказать? Я действительно настолько глупа, что не замечаю ничего прямо перед своим носом? Я прикусываю больную губу, возвращаясь в свою комнату.

Надо будет спросить у самого Генри, когда он вернется.

21

Генри

Все плохо.

На кухонном полу повсюду кровь, и я осторожно обхожу ее, чтобы не оставить следов. Я слышу, как они поднимаются по лестнице, затем начинается борьба. Я ускоряю шаг. Мы не знаем, планировала ли убийство жена, но если цель убивает кто-то другой, в то время как мы несем за это ответственность, это плохо для всех участников.

А со мной такого никогда не случалось.

Я поправляю маску на лице, взбегая по лестнице, и адреналин разливается по телу. Кайф от погони уже начался, и я бесшумно направляюсь на звуки, доносящиеся из хозяйской спальни. Дверь открыта, и, едва переступив порог, я вижу Карлсона склонившегося над женой, его руки обвивают ее горло.

— Гребаная сука!

Она что-то бормочет ему в ответ, и он заносит кулак. Я начинаю действовать, подкрадываясь к нему сзади. Моя левая рука сжимает его поло сзади, а правая проводит ножом по его шее. Заточенное лезвие и сила моей атаки почти обезглавливают его, когда я сталкиваю его с кровати.

Это катастрофа.

— У тебя есть свидетель, — говорит мне на ухо Джуд, похрустывая чем-то. Я игнорирую его и обхожу Карлсона, пока не добираюсь до его жены — ну, точнее, вдовы. Ее темные волосы заляпаны кровью, нос свернут набок. Ярко-голубые глаза смотрят на потолочный вентилятор. И если