Теряя контроль - Энни Уайлд

— Ах, — Я задыхаюсь, когда он пробует меня на вкус, и его темное рычание вибрирует во мне.

— Какая же ты сладкая, не так ли, Лидия? Не хотелось бы тебя разочаровывать. — Он всасывает клитор в рот, и моя спина выгибается, когда ощущения становятся все острее.

Я хочу закричать, чтобы он остановился, но единственный звук, который срывается с моих губ, — это громкий, хриплый стон, когда боль переходит в возбуждение. Это только еще больше разжигает его, и он крепче сжимает мои ноги. Мое кровообращение должно быть прекращено, но в голове у меня все как в тумане, когда мои бедра начинают двигаться ему навстречу.

— Вот так, — простонал он, снова втягивая меня в свой рот. Я дрожу и трясусь, приближаясь к оргазму. — Будь хорошей девочкой и кончи для меня.

Я зажмуриваюсь, когда внутрь меня проникает язык, а его слова доводят меня до крайности. Оргазм обрушивается на меня, стоны переходят в крики, когда я хватаюсь за него, впиваясь ногтями в кожу предплечий.

Он стонет, слизывая каждую каплю, прежде чем отстранить рот от киски. Я вздрагиваю от прохладного воздуха, обдувающего мою обнаженную нижнюю часть тела, и мои глаза распахиваются, когда наслаждение проходит, а вместо возбуждения внезапно появляется пульсирующий дискомфорт.

Я приподнимаюсь, когда Генри хватает меня за горло, наклоняется и прижимается губами к моим. Я пытаюсь углубить поцелуй, но он сжимает меня крепче и отстраняется.

— Думаю, на сегодня достаточно.

–...Почему? — Я задыхаюсь, мои руки взлетают к его запястью. Я сделала что-то не так? Кончила слишком быстро? Может, я была не настолько хороша, как он рассчитывал? Понятия не имею, и это унизительно.

— У тебя губа распухла. — Он разжимает пальцы и высвобождает запястье из моей хватки. Генри наклоняется и поднимает мои шорты и нижнее белье, протягивая их мне.

Я с трудом сглатываю, все еще испытывая смущение, наблюдая, как он обходит кухонный стол и открывает нижнюю морозильную камеру холодильника. Я медленно сползаю со столешницы, и дискомфорт усиливается, когда я соскальзываю и приземляюсь на ноги. Я торопливо натягиваю нижнее белье и шорты, когда он возвращается с пакетом льда, завернутым в полотенце.

— На самом деле все не так уж и плохо, — бормочу я, когда он наклоняется надо мной и прижимает полотенце к моей нижней губе.

— Это поможет снять отек. — Его глаза на несколько секунд задерживаются на моем рте, а затем снова поднимаются вверх. — Если я причинил тебе боль, моя работа — вылечить тебя.

Звучит токсично.

Но я не произношу этих слов, а просто киваю. Я не хочу, чтобы мне причиняли боль — если только это не будет так, как он только что сделал. Тогда я думаю, что меня это устраивает.

И для такой ванильной девушки, как я, это ужасно.

19

Генри

Я уже достаточно натворил за один вечер.

И я ненавижу себя сейчас, когда Лидия прикладывает к нижней губе лед. Ее волосы растрепаны, глаза блестят. Но в то же время от нее захватывает дух, как никогда. Я не собирался делать ничего большего, чем поцеловать ее, но эти нефритовые глаза манили меня. Не думаю, что смогу отказать этой женщине, и тот факт, что она уже имеет надо мной такую власть, вызывает панику.

— В этом нет ничего страшного. — Она смотрит на меня, ее голос приглушен полотенцем со льдом, прижатым ко рту.

Я качаю головой, глядя на нее.

— Дальше будет только хуже, Лидия. — Ее глаза расширяются, и страх, наполняющий выражение ее лица, заставляет меня съежиться. Я чертовски устал быть пугающим.

— В любой момент? Или...

— Я не стану злиться и причинять тебе боль. Я никогда не подниму на тебя руку, — говорю я ей. Я никогда не вымещал злость ни на ком, кроме себя. Даже жертвы не испытывают моей ярости. — Ты просто пробуждаешь во мне желание доставить тебе удовольствие.

— Мне понравилось.

— В этом опасно признаваться, — говорю я ей, тяжело выдыхая.

Она пожимает плечами. Женщина, которая избегала моей сделки, пожимает плечами при мысли о том, что я причиню ей боль в постели. Это мучительно.

— У меня никогда не было такого.

Я напрягаюсь.

— Не хочу этого знать.

Она наклоняет голову.

— Почему?

— Потому что тот, кто был до меня, не будет существовать в твоем сознании, когда я закончу с тобой. — То есть никогда. Но я не хочу, чтобы она это знала... пока.

Она молчит несколько мгновений, убирая лед от рта и касаясь прохладной кожи двумя пальцами.

— Ты хотел получить это от меня до того, как я пришла сюда?

— Да.

У нее перехватывает дыхание, а взгляд падает на сверток со льдом, лежащий у нее на коленях. Я с любопытством наблюдаю за ней, пытаясь расшифровать эмоции, выражаемые ее лицом. Я делаю шаг к ней, и ее глаза мгновенно поднимаются, встречаясь с моими.

И мне не нравится то, что я вижу..

Разочарование.

— Что плохого в том, что я хочу тебя? — Я имею в виду, кроме очевидных причин, на которые она сейчас совершенно не обращает внимания.

Ее губы сжались, и она поморщилась.

— Я была помолвлена.

— Я видел кольцо.

— Я порвала с ним сразу после нашего знакомства. — Она смотрит на меня, и что-то, что я считал мертвым и ушедшим, оживает в моей груди. — Мы были вместе шесть лет.

— Это долгий срок, чтобы быть несчастной.

Она смеется, без всякого намека на юмор.

— Что-то вроде того.

— Почему вы расстались? — спрашиваю я, снова наполняя свой бокал скотчем. Мой член не удовлетворен сегодняшним вечером, но моя душа находится на совершенно другом уровне. Она впустила меня. Никто меня не впускает — и на то есть веские причины.

Она возится с белым полотенцем, обернутым вокруг пакета со льдом, а потом пожимает плечами.

— Я... я думаю, это потому, что он сказал мне, что был бы не против, если бы я переспала с тобой за большие деньги... но это далеко не все.

Ненавижу говорить об этом неудачнике, но если это означает, что нам больше не придется этого делать, то счастливого пути.

— Это просто пиздец, что он одобрил такое. — Не для меня, а для нее. Она заслуживает того, кто никогда не назначит ей цену.

— Он рассчитывал расплатиться с кредитами, — насмехается она, откидывая голову назад и испуская пустой, болезненный смех. Лидия останавливается и смотрит на меня. — Я даже не скучаю по нему. Думаю, что я не в себе, потому что спустя шесть