Теряя контроль - Энни Уайлд

— Что же у тебя для меня есть? — Голос Генри раздается у меня за спиной.

— Хм, итак, твоими единственными заметками были «преследователь», «ревность» и «убийца», — зачитываю я слова в верхней части своей страницы. — И никакого упоминания о романтике, но я подумала, что с этим может быть связан сюжет.

— Естественно. — Он продолжает прислоняться к стойке, держа в руке свой стакан. Я почти уверена, что он пуст.

— И я подумала, что если тебе нужен мрачный триллер, то главный герой может быть наемным убийцей — и он может либо преследовать своих жертв, либо быть тем, кого преследуют.

— Мне нравится последний вариант.

— Мне тоже. — Я ухмыляюсь. — А потом мы можем добавить любовную линию, которая будет как-то связана с преследователем...

— Или она может быть преследователем.

Я поднимаю брови.

— Но тогда ему придется ее убить.

— Не обязательно. Может, он смирится с этим... Может, ему это понравится.

— Хорошо, — я растягиваю гласный звук в этом слове, мое сердце замирает от его дразнящего тона. — Я могу поработать над этим. Я составлю краткое изложение этой идеи, а затем сделаю набросок главы, чтобы ты одобрил.

— Тебе не нужно мое одобрение. Просто работай.

Я качаю головой, откладывая блокнот на остров.

— Мне всегда нужно одобрение перед началом работы.

— И я даю его тебе. — Он ставит бокал и делает шаг ко мне. У меня перехватывает дыхание, а на его идеально очерченном рту появляется ухмылка. — Я заставляю тебя нервничать, Лидия?

Дерьмо.

— Эм...

Он прижимается ко мне, положив руку по обе стороны от меня.

— На самом деле это не ответ.

Я чувствую нотки виски в его дыхании, но его одеколон гораздо сильнее, смесь этих двух ароматов опьяняет.

— Заставляешь.

— Ты такая искренняя, — выдыхает он, поднимая одну из своих рук со стойки, чтобы заправить мои волосы за ухо. Его пальцы обжигают мою кожу, и, когда он убирает их, кажется, что в комнате не хватает кислорода.

— Я должна… Наверное, мне стоит... — Слова вылетают у меня из головы, когда он приподнимает бровь. Я едва могу дышать, когда Генри наклоняется ко мне, и его горячее дыхание щекочет мне ухо.

— Тебе, наверное, лучше оставаться на месте, — прорычал он низким тоном.

Какая-то часть меня хочет увернуться и ускользнуть от него. Но первобытная, рискованная женщина во мне хочет посмотреть, как далеко он зайдет. А после всего, что мне пришлось пережить за последние несколько дней...

Я поворачиваю голову, сталкиваясь с ним носами, и наши взгляды встречаются. Его радужные глаза снова стали грозными, и я бросаю ему вызов всем, на что способна. Забудьте о профессионализме.

— Обратного пути не будет. — Его слова звучат отстраненно, когда он наклоняется и прижимается своим ртом к моему.

Я колеблюсь, зажмурив глаза. Я не целовалась с кем-то другим уже шесть лет, и эта мысль посылает волну нервов по моему телу. Но затем я чувствую жжение от его прикосновений, его пальцы пробираются сквозь мои волосы. Губы Генри крепче прижимаются к моим, призывая, маня...

И я поддаюсь ему.

Глубокий, незнакомый стон вырывается из его горла, когда он прижимает меня к острову. Его зубы впиваются в мою нижнюю губу, и я хнычу от боли. Впрочем, она проходит быстро, сменяясь всплеском первобытного возбуждения, когда я чувствую вкус меди, наполняющей мой рот. Кровь смешивается с нашими языками, и он крепче прижимает меня к себе, поглощая мой рот.

Я задыхаюсь, мне отчаянно хочется воздуха. Я прижимаюсь к его руке, пытаясь вырваться. Но он удерживает меня, высасывая из меня кислород. Мои руки взлетают вверх, защищаясь, и прижимаются к его груди.

И он наконец разрывает наш поцелуй.

Я вдыхаю так глубоко, как только могу, голова у меня кружится. Его губы остаются приоткрытыми, глаза расширены, когда он проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Ты настолько чертовски красива с кровью на губах.

Я моргаю пару раз, мой взгляд падает на его большой палец, испачканный красным. Я поднимаю руку к своему лицу, провожу пальцами по губам, но когда убираю их, там ничего нет.

— Я все убрал. — Его голос хриплый, а глаза опускаются на большой палец. А затем он подносит его ко рту.

Мои глаза расширяются, когда я вижу, как он языком слизывает мою кровь со своей кожи, и то, как это меня заводит... так неправильно.

Генри мрачно хихикает.

— Ты даже не представляешь, что сейчас натворила. Теперь ты моя, Лидия.

Мои брови взлетают вверх. Из-за поцелуя? Это что, была клятва на крови? Я теряюсь в догадках, чувствуя, как по позвоночнику пробегает холодок.

— Ты впустила меня, — продолжает он, его пальцы скользят по моему подбородку. Они опускаются ниже, прежде чем слегка обхватить мое горло. Его взгляд падает на руку, а затем возвращается к моим глазам, в его зрачках бушует буря. — И тебе никогда от меня не избавиться.

Я с трудом сглатываю. Я верю ему, но, несмотря на то, что его слова звучат как угроза, я хочу большего — я хочу знать, каково это — быть с таким сильным человеком, как Генри. И, как будто он это чувствует, на его лице появляется ухмылка…

А затем он снова набрасывается на меня.

В мгновение ока мое тело отрывается от пола, а задница ударяется о гранитную стойку. Его пальцы освобождают пояс моих шорт, и сила его рывка отбрасывает меня на спину. Боль от удара пронзает позвоночник, но все, что я чувствую, — это он. Генри снимает с меня все нижнее белье, бросая его на пол. Я вскрикиваю, когда он тянет меня по прохладной поверхности, обхватывая руками верхнюю часть бедер.

Странное, новое ощущение возбуждения проносится по моему телу, и я напрягаюсь в предвкушении. Может быть, мне стоит бороться с ним, но я чувствую, что хочу его как никогда. Это похоже на прыжок с самолета, прилив адреналина пульсирует во мне и скапливается... прямо между ног.

— Я не занимаюсь нежностями, — хрипло говорит он, когда я поднимаю голову, чтобы взглянуть на него, расположившегося между моих ног. Я жду, что он расстегнет джинсы. Но вместо этого он опускается, и его рот оказывается в нескольких сантиметрах от моей киски. Я замираю, мои ноги дрожат, когда Генри целует мою внутреннюю часть бедра, втягивая кожу в рот.

Я корчусь от боли, пронизывающей ногу, но как только она становится невыносимой, он отпускает ее, обводя языком больное место. Я выдыхаю с облегчением, но он не обращает внимания на