Искушение Озеда - Виктория Эвелин

Она подняла руку, чтобы прикрыть зевок, и её рубашка слегка приподнялась.

Его взгляд задержался на гладкой коже её рёбер чуть дольше, чем следовало, прежде чем он отвернулся.

— Нам нужно поспать.

— А как же Уилсон? — Она осталась лежать и нахмурила лоб, пока не заметила туэй.

— Она придёт, если захочет. Уилсон может быть связана с тобой, но она всё равно большую часть своей жизни прожила как дикое существо. — Вставая, он протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Когда её мягкая ладонь скользнула в его, под его кожей пробежала электрическая искра.

Они молча зашли в дом, затем встали вместе на лифт.

Резко сказав «Спокойной ночи», он повернулся к своей комнате, но она схватила его за предплечье, остановив его.

Она посмотрела на него и сглотнула.

— Слушай, я знаю, что не сказала этого, но… я прошу прощения. Ты прав. Я не знала, что делаю. Я просто приняла поспешное решение. Это было наивно с моей стороны думать, что я знаю лучше.

Озед переминался с ноги на ногу. Женщины не извинялись так. Он не знал, как на это реагировать. Любая злость на неё, которая у него оставалась, улетучилась, но вместо этого раздались тревожные сигналы. Ему нужно было больше дистанции, и чтобы она вела себя больше как клеканская женщина.

Он выдернул руку из её хватки и выпрямил плечи.

— Спасибо. Увидимся завтра, и я позабочусь о том, чтобы загрузить твой язык в дом, чтобы ты могла управлять лифтом.

Её брови нахмурились, но затем она кивнула, как будто резкий тон, который он использовал, был понятен.

— Хорошо. Спокойной ночи, Оз — извини, Озед. — Она подарила ему короткую, извиняющуюся улыбку, затем исчезла в своей комнате.

Гримаса, сжавшая его рот, оставалась на месте слишком долго. Почему он вдруг стал не любить звук своего настоящего имени?

Глава 10

Алекс натянула подушку на голову, чтобы заблокировать яркий свет, исходящий от потолка. Хотя она не так уж много выпила прошлой ночью, отсутствие пищи в её организме обеспечило лёгкое похмелье этим утром. Голова пульсировала, а рот был сухим и вязким.

Уилсон, которая каким-то образом сумела добраться до второго этажа и попасть в комнату Алекс прошлой ночью, извивалась, пока её лицо не оказалось под подушкой. Она моргнула на Алекс своими большими, умными глазами и тихо замурлыкала. Туэй снова и снова описывала круги, хлопая большими ушами, пока не остановилась вниз головой и тихо не протрубила Алекс.

Несмотря на себя, Алекс улыбнулась.

— Это твой способ сказать мне, что пора вставать?

С тихим стоном она поднялась. Пока она пользовалась ванной и готовилась к тому, что день может принести, она думала об Озеде.

Прошлой ночью её всё внутри трепетало, когда его глубокий гулкий голос убаюкивал её. Она заставляла себя слушать, что он говорил, но было так приятно просто находиться рядом с ним и слышать его разговоры.

После того как они вернулись внутрь, он стал немного отстранённым, и хотя это было неприятно, она понимала. Он, вероятно, всё ещё немного злился на неё, но старался быть профессионалом. Для кого-то такого напряжённого, как он, эта ситуация, должно быть, была настоящей пыткой.

Она встала босыми ногами на лифт, Уилсон рядом, и скомандовала опуститься вниз. К её удивлению, лифт отреагировал. Когда она достигла первого этажа, до неё донеслась приглушённая беседа. Она заметила уголок большого плеча Озеда, который был едва виден через открытые входные двери.

Прежде чем она успела уговорить Уилсон вести себя спокойно, чтобы она могла подслушать, туэй выбежала на улицу и привлекла его внимание. Его глаза встретились с её, затем пробежались по её телу. Было ли это её воображение, или его осмотры всегда занимали лишнюю секунду?

— Внутри есть еда для тебя, — он указал на небольшой травянисто-зелёный отсек на кухонной стене, затем повернулся обратно к тому, с кем разговаривал.

Алекс пересекла комнату к отсеку и быстро попыталась пригладить вихорь, который всегда появлялся на голове. Внутри отсека она обнаружила, что там тепло, и на тарелке лежала еда. Он приготовил это тоже? Потому что он уже встал, или специально для неё? В любом случае, она подавила улыбку. Не каждый день сексуальный парень готовит ей завтрак, в конце концов. Рэй никогда этого не делал. Он всегда был из тех, кто предпочитал сказать: «А нельзя просто заказать через Postmates?» (прим. Postmates — это онлайн-служба доставки).

Понюхав кусок розового… хлеба, возможно?… она откусила маленький кусочек. Это было не самое худшее, что она когда-либо пробовала, но и не самое лучшее. Как черствый, рассыпчатый английский маффин. Тем не менее, это было лучше, чем раздавленные жуки, которыми она выживала последние несколько дней.

Она наблюдала за Озедом, пока он прощался с посетителем, который всё ещё оставался вне поля зрения, и шагнул обратно внутрь. Он был одет просто. Удобно и так отличалось от тактильных вещей, которые он носил, когда они впервые встретились. Ягодный жилет — того же покроя, что и у солдат вчера, но из более мягкой, расслабленной ткани — покрывал его широкую, голую грудь, лишённую той странной подкладки, что была вчера. Его штаны тоже были немного узкими.

Хотя она ценила количество гладкой кожи и жёсткой мышцы, которые демонстрировала одежда, она чувствовала себя неловко из-за того, как неуместно он выглядел в ней. Она задумывалась, не являются ли такие откровенные наряды для мужчин здесь культурной нормой, как противоположное было для женщин на Земле?

Он подошёл к ней, и её взгляд снова и снова возвращался к его широким плечам и этим закрученным, мерцающим отметинам, исчезающим под его верхом. Она сосредоточилась на своей еде вместо этого.

— Регенты хотели бы, чтобы мы сегодня посетили рынок.

Она подняла глаза на него и снова увидела это сдержанное выражение на его лице.

— Спас…

Большой кусок крошливого хлеба, который она взяла, угрожал вылететь вместе с её словами, поэтому она прикрыла рот и дожевала.

— Спасибо за еду.

Мышца на его челюсти дёрнулась.

— Вкус мог быть и лучше. Я… не часто готовлю.

— Ну, я вообще не готовлю, так что мне нравится. Никакой работы, а еда есть. Это мечта.

Ей показалось, что уголок его рта дёрнулся, и она снова задумалась, как бы он выглядел, если бы улыбнулся.

— Хочешь, чтобы я приготовил ещё? Кажется, ты очень голодна.

Тепло поднялось к её щекам, и она последовала его взгляду вниз к почти пустой тарелке.

— Разве ты не должен сказать, что тебе