Искушение Озеда - Виктория Эвелин

не бывал на рынке в Сувене раньше, но готов был поспорить на свой бхадситовый костюм — который ему до сих пор не вернули — что рынок никогда не был так переполнен. Покупатели стояли под светящимися вывесками магазинов или на платформах, перевозивших их в один или другой фасад магазина, шепча, когда мимо проходила Александра. Самые вежливые из них хотя бы притворялись, что интересуются множеством товаров, которые продавались, в то время как смелые смотрели открыто.

— Это место невероятно, — прошептала она, глядя вверх на окно закусочной с посетителями в нескольких этажах выше. Рынок Сувена состоял из тысяч заведений, все они располагались одно над другим вдоль стороны великого рыночного дерева. Слоистая стена из магазинов предлагала рыночным покупателям множество вариантов. Закусочная, которую она всё ещё изучала, имела посетителей, сидящих на подушечных стульях, парящих в воздухе и смотрящих в маленький ресторан.

Магазины на первом этаже были самыми старыми и ценными объектами недвижимости, поскольку к ним было легче всего добраться. Над каждым зданием на первом уровне располагались этажи с временными бутиками, шоу-румами и прилавками, каждый из которых был новее и новее, поднимаясь по бокам дерева. Как можно определить возраст и процветание дерева по его кольцам, так можно было определить возраст и процветание Сувена, изучая слои рыночной стены.

Невидимые сверху, вывески магазинов верхних уровней — а значит, и самых новых — были более роскошными и привлекающими внимание, в то время как магазины на уровне земли выглядели величественно и спокойно, хоть и немного тесно.

Запахи жареного мяса, сиропно-сладких выпечек и кислых цитрусовых фруктов висели в воздухе под многочисленными закусочными и смешивались с земным запахом влажных деревянных дорожек под их ногами. День был немного прохладнее, чем раньше, но не менее влажным. Хотя он чувствовал себя нелепо в своей тесной одежде, он наслаждался облегчением, которое тонкий материал предоставлял от жары.

— Хочешь что-нибудь поесть? — Он указал на закусочную, которую она разглядывала, затем на станцию платформы слева.

Она наблюдала за рыночными покупателями, мчащимися над её головой на платформах, и прикусила губу.

— Эм, может быть, позже. Думаю, мне нужно сначала привыкнуть к этой идее.

Он кивнул, и они продолжили путь, останавливаясь время от времени, чтобы она могла прижаться носом к янтарным окнам магазинов на уровне земли и восхищаться товарами. Они оба решили обойти первый уровень, как предлагали регенты, но с такой скоростью они могли быть здесь весь день.

Озед подошёл ближе к Александре, когда заметил её напряжённые плечи и беспокойные руки. Она снова крутила кольцо на пальце, как делала, когда действительно нервничала. Когда она подарила ему маленькую, но благодарную улыбку, его сердце сжалось. Он мысленно выругался.

Именно поэтому он хотел, чтобы между ними не было прикосновений. Никаких личных разговоров. И уж точно ничего из того, что произошло по дороге сюда. Он всё ещё чувствовал её запах на своей одежде, и это усиливало его инстинкты до нового уровня.

И теперь, после того, как он почувствовал её возбуждение — её возбуждение для него — он должен был просто позволить другим заинтересованным клеканианам говорить с ней? Траксианин в нём бушевал, что он не настоял на большем на той платформе. Она хотела его, он знал это, и если бы он завёл её, использовал бы свой рот на её шее, он чувствовал, что она позволила бы ему взять её прямо там.

Пожилой сувенианский мужчина — красивый и, судя по его одежде, состоятельный — подошёл к Алекс и приветствовал её грациозным взмахом хвоста. Его заострённые уши были больше, чем у большинства, и Озед задался вопросом, не изменил ли он их — большие, заострённые кончики были особенно привлекательны для сувенианцев.

— Привет, красавица. Ты — человек по имени Алехандра? — Он сформулировал это как вопрос, хотя это не прозвучало так.

— Да, — её голос был напряжённым, и она смотрела в сторону, словно слушая наполовину.

Отлично.

— Я бы с удовольствием встретился с тобой. — Мужчина подошёл ближе к ней, и его ноздри раздулись. Озед сдержал рык.

Мужчина вел себя более расслабленно, чем Ноито, но он пытался добиться того же самого. Было общеизвестно, что запах часто становился катализатором распознавания. Очевидно, он пытался вызвать свои метки, ощущая её запах.

Озед хотел взреветь от удовлетворения, когда она сделала шаг назад к нему, ища его комфорта и показывая всем, кто наблюдает, кого она хочет видеть рядом с собой.

Впервые мужчина признал Зеда. Он быстро кивнул и отступил.

Когда они продолжили свой путь, это происходило всё чаще. Клеканиане всех полов ждали, чтобы поговорить с Алехандрой. Она действовала точно так, как он просил её. Оставалась отстранённой, но вежливой, и ждала, пока каждый человек побудет рядом с ней некоторое время, прежде чем двигаться дальше.

Ему было больно видеть усталость и напряжение в её глазах, когда она думала, что никто не смотрит. Никто из людей, пытавшихся поговорить с ней, на самом деле не хотел услышать, что она скажет; они только хотели подойти достаточно близко, чтобы вызвать распознавание. Они обращались с ней так, как она и говорила. Как с объектом.

— Алехандра! — крикнул женский голос позади них.

Она обернулась, и улыбка осветила её лицо, когда она увидела, как Релли пробивается сквозь толпу.

— Я так рада тебя видеть! — вскрикнула она.

Несколько прохожих бросили сердитые взгляды на Релли, но они исчезли в толпе после одного смертоносного взгляда Озеда.

Релли огляделась и поморщилась.

— Это… немного перебор.

Алекс обменялась с Озедом широко раскрытыми глазами, затем пробормотала:

— А ты как думаешь?

— Идём со мной. — Она повела Зеда и Алекс к небольшому магазину неподалёку и предложила им подождать снаружи. Пока они ждали, к Алехандре подошли ещё трое мужчин. К этому моменту зубы Озеда, должно быть, превратились в пыль.

Релли высунула голову и помахала им, приглашая внутрь, затем закрыла и заперла дверь за собой.

Внутри они обнаружили небольшой магазин одежды. Яркие золотые и тёмно-синие ткани драпировали стены и потолок, делая комнату уютной и защищённой от суеты снаружи.

— Я сказала Фенуту здесь, что если он закроет свой магазин для нас, Алехандра встретится с ним и его сыновьями.

Пожилой мужчина стоял за стойкой с образцами тканей и улыбался им. Он поднял хвост и кивнул сначала Алехандре, а затем, к удивлению Озеда, сделал то же самое с ним и Релли. По крайней мере, этот наблюдатель был уважителен.

— Что думаешь, Озз… Озед? — Она только что остановила себя от того, чтобы назвать его Оззи, и ему захотелось,