Искушение Озеда - Виктория Эвелин

Она вспомнила, что Релли рассказывала ей о его новой теории, что Озед заставляет её занимать нынешнюю позицию, и едва удержалась от того, чтобы не прижаться к груди Озеда. Она кивнула в знак приветствия.

— Я только что пришёл из вашего гнезда. Я принёс вещи, которые мы нашли на месте вчера, — его взгляд скользнул к Озеду. — Странное количество еды у вас при встрече с голодной женщиной. Медикаменты, похоже, тоже не были использованы.

— В этом был вопрос? — прорычал Озед.

Лёгкая усмешка озарила черты Фиерада.

— Нет.

Легкий звон в кармане Озеда прервал напряженный разговор. Она почувствовала, как он достал из-за спины коммуникатор, и несколько неловких мгновений ждала, пока он проверит его.

— Думаю, это Лили.

Алекс забылась и повернулась на доске, прежде чем выхватила устройство у Озеда, затем умоляюще посмотрела на него, потому что не знала, как им пользоваться.

Он на мгновение прекратил злобно смотреть на Фиерада и ответил на вызов для неё, но Фиерад не ушёл. Мужчина остался на месте, подняв руку, давая понять, что им не следует двигаться. Он внимательно наблюдал за Алекс, ожидая, когда она скажет что-то лишнее.

Исправляю прямую речь, как в русском языке:

***

— Боже, как же мне надоел этот каброн, — весело сказала она, удерживая взгляд Фиерада. Её внимание сразу же переключилось, когда она услышала, как Лили начала плакать. — О, эй, не плачь. Я в порядке.

— Что с тобой случилось? — пролепетала Лили.

Она остро ощущала взгляды Фиерада и Озеда на себе. Что бы она ни сказала в этот момент, это будет важно, и она только надеялась, что они смогут уйти, чтобы она могла действительно поговорить с Лили. Она тихо присвистнула и попыталась организовать свои мысли.

— О, детка, столько всего. Тебе действительно нужно сюда приехать, или мне нужно приехать к тебе. Я сейчас в Саувене, но скоро должна поехать в какой-то другой город. Трема… Тремеада… не могу вспомнить, как он называется. Даже не знаю, с чего начать. Я проснулась на берегу этой реки с ужасной головной болью. Уверена, у меня было сотрясение, и я не знаю, сколько дней провела, меня тошнило и очень хотелось спать. Но это ещё не самое безумное, что случилось.

Озед за её спиной пошевелился и резко прошептал Фиераду:

— Мы возвращаемся домой.

— Лили… — Алекс сделала драматическую паузу, нуждаясь в том, чтобы Фиерад услышал, как она лжёт кому-то другому. — Я выхожу замуж!

На линии наступила долгая пауза, прежде чем Лили наконец спросила

— Постой, тебя заставляют выйти замуж?

— Ну…

Они уже отдалялись от мрачно глядящего Фиерада. Ещё немного, и она сможет рассказать всю правду.

— Расскажи. Мне. Всё.

Глава 13

Озед мерил шагами гнездо. В течение последнего часа он приводил в порядок мебель и протирал уже безупречно чистые поверхности, пока Алекс весело болтала с Лили на веранде. Уилсон, который рванул к ней, когда они прибыли, снова висел с потолка и наблюдал за ним.

— Что? — огрызнулся он на существо и его пронизывающий взгляд.

На мгновение он почувствовал себя глупо. Почему он огрызается на животное? Но потом Уилсон сузила глаза и пробежалась к длинной скамье у окна. Перед тем как выйти, она качнула скамью, оставив её кривой. Они обменялись последним взглядом, когда Уилсон исчезла в окне.

Топая к скамье, он выровнял её.

— Чёртова туэй. Нет причин меня не любить, но почему это должно иметь значение? Я только спас её связанную человеческую…

— Ты разговариваешь сам с собой? — Алекс стояла в дверном проёме, улыбаясь от уха до уха. Странный румянец проступил на его шее. Эта улыбка превращала её черты лица из отвлекающих в совершенно несправедливые. Две маленькие веснушки усеивали правую сторону её рта, маняще близко к губам. Чем больше он смотрел на неё, тем больше деталей он замечал… и они ему нравились. Поэтому он отвёл взгляд.

— Судя по свету на потолке, должно быть… почти вечер?

Озед смотрел на стену, к которой сейчас повернулся, и чувствовал, как его кожа нагревается. Это было нелепо; он должен смотреть на неё. Он кивнул.

— Почти. Если у тебя нет предпочтений, я собираюсь принести нам ужин сегодня вечером. Моя готовка оставляет желать лучшего.

Она пожала плечами и снова улыбнулась ему, обходя комнату.

— Я не привередливая. — Открыв пару шкафчиков, она остановилась. — Ты сказал, что у тебя пять братьев и сестёр?

Озед пробормотал. Это было именно то, чего он не хотел. Раскрытие личной информации перед Релли и Фенутом казалось безобидным в тот момент и помогло проиллюстрировать его точку зрения. Но как только он немного открылся и увидел вспышку интереса в глазах Алекс, он каким-то образом знал, что она будет спрашивать больше.

— Четыре брата и одна сестра. — Может быть, если он будет давать короткие ответы, она поймёт намёк. Вовсе не радовало его, что она так интересуется им. Ни капельки. Потому что, если повезёт, через несколько дней он найдёт ей пару, и тогда она исчезнет из его жизни.

— Вау, большой дом. А твои родители всё ещё вместе? — спросила Алекс, как будто разговор был лишь слегка интересен, но он мог сказать, что это была притворство. Её взгляд скользнул к нему таким оценивающим образом, и казалось, что она действительно хочет узнать о нём больше.

— Тебе понравился рынок? — спросил он вместо этого.

Её губы сжались.

— Как думаешь, сколько зубочисток можно было бы сделать из дерева такого размера?

— Что? — спросил он в замешательстве.

Она пожала плечами и широко раскрыла глаза.

— О, я думала, мы игнорируем вопросы друг друга. Нет?

Его губы дернулись, но он сумел сдержать улыбку.

— Они больше не вместе. Моя мать умерла, когда я был маленьким, а отец умер примерно пять лет назад.

Саркастичный блеск в её глазах мгновенно исчез.

— Мне жаль. — Она подошла ближе и обняла большой ствол, служивший балкой в гнезде. — Мои родители тоже умерли. В автокатастрофе два года назад.

Это нехорошо, подумал Озед, удерживая свои ноги от того, чтобы сделать шаг к ней. Уязвимость на её лице тянула его к ней.

— Это порядок вещей, — сказал он, сжав голос.

Её губы дёрнулись вниз.

— От этого не легче, — пробормотала она в ровном тоне, ясно выражая своё разочарование его ответом.

Озед хотел сказать что-то лучшее. Как-то завоевать и сохранить её уважение, не опуская свою защиту. Но задача казалась невозможной.

— Машина переводится как