Искушение Озеда - Виктория Эвелин

— Я не жалею об этом, — добавил он низким голосом. — Что бы ни случилось теперь, я не виню тебя ни в чём.

Его искренность успокоила её раненые чувства, и она кивнула. Мысль, которая проникла в её голову в первый день их встречи, снова вернулась к ней. Может быть, единственный способ действительно загладить свою вину перед ним — это выйти за него замуж. Она могла бы постараться стать хорошей утешительной наградой, если бы он потерял свою работу. То, что он ей действительно нравился, ее нисколько не огорчало. Она, конечно, не пыталась бы завести детей. Он, вероятно, не захотел бы, чтобы она выходила за него замуж, если бы знал это.

Сменив тему, она подняла элегантное платье цвета заката.

— Как насчёт этого для сегодняшнего вечера?

Его челюсть напряглась, когда он пробежал взглядом по платью.

— Любой Клеканиан, привлечённый к женщинам, будет иметь трудности с мышлением, если ты это наденешь.

Горячий взгляд Озеда заставил её тело задрожать. Это значит, что и ему будет трудно думать?

— Я могу найти что-то другое, — предложила она.

— Нет. — Озед нахмурился, его хорошее настроение исчезло. — Тебе стоит это надеть.

Алекс могла только смотреть на него, когда его слова осели в её сознании. Её первоначальной реакцией было шептание «Да, сэр!», но его недовольный взгляд не соответствовал сексуальному комментарию. Зная, что Озед — сложное существо, которое она, возможно, никогда полностью не поймёт, она отмахнулась от этого и ушла в свою комнату переодеваться, Уилсон следовал по пятам. Когда её новая одежда и аксессуары были аккуратно уложены, она изучила их. Наконец-то Озед начал сдавать позиции.

Сегодня он раскрыл такую личную информацию, и это только заставило её ещё больше его любить. Заботы о будущем, о том, как будет выглядеть её жизнь в Треманте, и его собственное нежелание даже говорить с ней висели на краю её мыслей, как тёмная, туманная граница, но она упрямо игнорировала их.

Посмотрев на Уилсона, теперь сидящего у неё на плече, она прошептала:

— Как думаешь, насколько хорошо я должна выглядеть сегодня вечером? Могу быть повседневно привлекательной или заставить его забыть собственное имя. Что думаешь, моя маленькая Уилсон Филлипс?

Она почесала большие свисающие уши Уилсона, затем положила её на кровать и принялась за дело.

Глава 14

Зед стоял, расставив ноги, и смотрел вдаль Сувена, обдумывая звонок, который собирался сделать. Он не знал точно, какой совет ему нужен, но ему нужно было что-то. Пребывание в этом доме с Алекс, не зная, что будет дальше, и будучи бессильным изменить ситуацию, сводило его с ума.

Не говоря уже о невыполнимой задаче — познакомить ее с заинтересованными кликанцами, которые так явно стремились увести ее. Ну… на самом деле они не собирались жениться, так что это не было воровством. Но они этого не знали, черт возьми!

Каждый раз, когда она улыбалась кому-то другому, его вены наполнялись электричеством. А когда другие взгляды задерживались на её теле слишком долго, ему требовалось значительное самообладание, чтобы не закрыть её от посторонних взглядов.

Должно быть, это из-за их продолжительной близости он так себя чувствовал. Все остальные женщины, с которыми он встречался, старались, чтобы их встречи были краткими и целенаправленными. Ему никогда раньше не приходилось вдыхать женский запах, исходящий от мебели, или слышать успокаивающие звуки ее фальшивого напевания, когда она плавала по их общему дому.

Даже её краткие прикосновения, явно невинные и нормальные с её точки зрения, были подобны топливу для пламени, горящего в нём. Но это потому, что они всегда были вместе, не так ли? Он бы чувствовал себя так с любой женщиной, если бы был с ней так часто и в таком интимном месте.

Да, всё, что ему нужно для очистки разума, это пространство и рутина. Ни того, ни другого у него не будет ещё несколько дней как минимум. Никогда в жизни он не имел так мало дел. Саркастические замечания Алекс о его беспокойстве были не без основания, но она была права. Он теперь осознал, что не умеет расслабляться. Помимо дел, которые он выполнял ежедневно в рамках своей работы, у него не было хобби. Нет близких друзей. Нет интересов. И впервые он задумался, является ли это проблемой.

Даже его отец наслаждался разными вещами в свободное время. Он находил время для общения с детьми и любил ходить на спектакли и исследовать горы Хистанут к востоку от Треманты. Ему также нравилось пить и смеяться с друзьями дома. Это заставило Зеда задуматься о том, насколько удовлетворительной была его жизнь, если её можно было так дестабилизировать за неделю отсутствия.

Встревоженный, он обдумал все возможные способы выбраться отсюда раньше и вернуться к нормальной жизни, но когда не нашёл ничего, на ум пришло имя Максу. От отчаяния он решил, что Максу может предложить некоторые полулегальные подходы, о которых он сам не подумал бы. Он хотел поговорить с кем-то, кто балансировал на грани закона, в конце концов. Из его братьев и сестёр Максу идеально подходил на эту роль.

Его младший брат был не только успешным бывшим наёмником, но и ненавидел временные браки, навязанные их народу, и наверняка посочувствовал бы текущему положению Аузеда.

Каждый раз, когда Максу становился годен для участия в церемонии, он умудрялся аккуратно нарушать закон. Достаточно, чтобы быть признанным неподходящим для брака, но всё же, Максу умел работать с проблемами так, что вызывало у Аузеда как отвращение, так и восхищение. Решившись на идею, что его брат может действительно дать хороший совет, Зед поднял коммуникатор и ждал, пока соединение установится.

— Брат? — с удивлением прозвучал глубокий голос Максу. И это неудивительно. Они не часто общались в последнее время.

— Ты занят? — без предисловий спросил Аузед.

Громкий крик боли раздался по линии, а затем внезапно исчез, как будто тот, кто издал этот звук, был без сознания… по крайней мере, Зед предпочёл думать именно так.

— Я свободен… скажем, на десять-пятнадцать минут, — пробормотал Максу.

Зед глубоко вздохнул, не зная, радоваться ли или беспокоиться больше. Решив не спрашивать Максу о том, чем он сейчас занят, он быстро объяснил все события последних дней.

Как всегда сдержанный, Максу лишь промычал в ответ.

— Я никогда не оказывался в такой ситуации и подумал, есть ли у тебя какие-то мысли о том, как я мог бы выбраться из неё.

— Ни одной, которая была бы