Искушение Озеда - Виктория Эвелин

— Я пойду принесу нам что-нибудь поесть, — сказал Озед, игнорируя электрические взгляды, бросаемые Уилсон. — Ты будешь в порядке одна?

Алекс подарила ему ytedthtyye. улыбку и кивнула.

— Просто нужно будет привыкнуть.

Он встал и ещё немного постоял, не желая её оставлять, несмотря на то, что его логический ум твёрдо утверждал, что это к лучшему. В конце концов, он всё же ушёл.

Благословенная тишина и уединение, которые приветствовали его, когда он сел на транспортную платформу, не принесли ему столько радости, сколько обычно. Скорее, горькая пустота раздражала его чувства. Впервые с детства он почувствовал себя одиноким.

Всего на пять минут оторвался от нее, а уже чувствую себя одиноким? Дерьмо.

Еда снова вызывала у нее улыбку. Она любила поесть, поэтому он приносил ей попробовать что-нибудь из своих любимых блюд и надеялся, что, попробовав все это, она хотя бы на время отвлечется от своего горя.

Когда он вернулся в гнездо, принеся с собой больше, чем требовалось, еды и желе из кинибери, которое она съела днем, он обнаружил ее крепко спящей в своей Кровати. Он оставил еду у ее кровати на случай, если она проснется. Вернувшись в свою комнату, он проигнорировал разочарованную часть себя, которая с жадностью предвкушала еще больше времени с ней, прежде чем ему снова придется остаться одному.

***

Следующие несколько дней тянулись медленно. Алекс и Озед обменивались утренними приветствиями, но никто не упоминал её небольшой срыв несколько ночей назад. Ей не было стыдно за это. Реалистично, она должна была бы быть лужицей слёз последние две недели, так что она считала пару часов плача действительно впечатляющим достижением. Но она не знала, доставило ли это неудобство Озеду или нет.

Он вёл себя как пугливое животное рядом с ней. Или настолько пугливым, насколько огромный, элитный страж-алиен мог вести себя. Это означало, что большую часть времени он ей кивал, приводил в порядок дом и случайно начинал тренироваться на веранде.

Той ночью, после того как она заползла в кровать и плакала, пока не уснула, она проснулась и обнаружила гору еды, сложенную на низком столике, словно подношение. Пытаясь и не сумев съесть один из странных синих шариков, из которых текла жидкость, она не могла удержать улыбку. Ей никогда не нужен был мужчина, который заботился бы о ней таким образом, но ей определённо понравилось, когда Озед это делал.

Вчера и сегодня они снова ездили на рынок, встречались и приветствовали людей со всей Клекании, которые приехали в Сауэн, чтобы посмотреть брачные игры. Во время этих встреч Озед оставался таким же непроницаемым, как всегда.

Хотя он подталкивал её к разговору с заинтересованными мужчинами, которые подходили, а иногда и с женщинами, он всегда выглядел недовольным этим. Одну минуту он представлял её флиртующему поклоннику, а в следующую использовал какую-то нелепую отговорку, чтобы увезти её. Пытался ли он их отсеять? Логически это имело смысл.

Теперь, вернувшись в гнездо, Алекс сидела на диване и перебирала большую коробку с одеждой, которую доставил Фенут. Она осматривала каждую вещь, изучала интересные строчки и ткань. Это было единственное занятие на данный момент. Хотя она бы подумала, что это невозможно на чужой планете, ей было скучно.

На Земле её самодельный мягкий, тёмный кинотеатр в гостиной был её домом. Ей никогда не было там скучно.

Она посмотрела на Озеда, который также испытывал эффекты их вынужденного отпуска. Для него было почти невозможно сидеть на месте. Даже сейчас, когда он убрался, потренировался, приготовил еду и предложил убрать её одежду, он всё ещё ходил, ища, чем заняться.

Алекс нахмурилась. Ответ был прямо перед ним, хотя он отказывался сотрудничать. Они могли бы повеселиться вместе, разговаривая, играя в какую-нибудь игру, занимаясь другими вещами. Но каждый раз, когда она пыталась начать с ним разговор, он находил оправдание и уходил или отвечал односложно.

Она сдержала смешок, когда он с тяжёлым вздохом сел в кресло и уставился в окно. Может, он наконец-то достаточно нервничал, чтобы перестать искать, чем заняться. Вздохнув, он встал и пошёл на кухню.

— Ты умеешь отдыхать? — поддразнила она его, когда он опустошил шкафы, организовал содержимое и снова их заполнил.

Он бросил на шкафы комически озадаченный взгляд, как будто он делал что-то расслабляющее.

— Мне кажется странным, что здесь нет никакого развлечения. Ни телевизора, ни фильмов, ни музыки, ни пьес? Чем люди здесь развлекаются?

— Что такое фильмы и почему ты так много о них говоришь? — спросил он, протягивая ей стакан сока, сделанного из сока массивных деревьев.

Её настроение мгновенно поднялось. Она наклонилась вперёд, и он напрягся, всё ещё стоя.

— О, это потрясающе! Это как истории, но ты их смотришь.

Он приподнял подбородок и изучающе посмотрел на неё.

— Хм. Трудно объяснить тому, у кого их нет. У вас здесь есть пьесы?

— Да.

— Ну, это как если бы ты записал пьесу и посмотрел её позже.

Озед опустился в кресло, как всегда контролируя свои движения, и задумался.

— Как ты ощущаешь это, если это не вживую?

— Я… — Алекс запнулась. — Не понимаю, о чём ты.

— Как ты ощущаешь пьесу, когда смотришь её дома? У вас есть подключения к театрам в записанных фильмах? Как ты можешь оценить, насколько хорош актёр, если ты смотришь записанное представление?

Алекс моргнула, глядя на него.

— Я совсем потерялась, Оззи. Подключения? Ощущать пьесу?

Он сел назад, выглядя таким же озадаченным, как и она.

— Может, проще всего будет отвезти тебя в театр.

Её мозг мгновенно ухватился за идею пойти с Озедом в театр, но она заставила себя вспомнить, что это будет платоническое мероприятие, а не свидание.

— Я бы хотела это.

— Думаю, театры в Сауэне сейчас закрыты из-за брачных игр, но я устрою, чтобы ты посетила один, когда мы вернёмся в Треманту.

Она сникла. С трудом стараясь, чтобы её лицо не выдало раздражения, она попыталась натянуть благодарную улыбку.

— Спасибо.

Озед кивнул, затем повисло молчание. Он смотрел по сторонам, затем снова на неё и постучал пальцами по подлокотникам кресла. Ненавидел ли он разговаривать или просто ненавидел разговаривать с ней?

— Вся моя работа на Земле была связана с фильмами, знаешь ли, — выпалила она, когда он собирался встать.

Приподнявшись над креслом, он замер, а затем сел обратно.

— Правда?

— Да, я была кинокритиком для «Санта-Паула Кроникл». Это маленькая газета.

— Ты, должно быть, любила свою работу, судя по тому, как часто ты упоминаешь фильмы.

— Да, мне нравилось. Хотя я не знаю, как