Самая чудовищная принцесса - Лея Сван

Любовь весьма ненадёжная штука. Так, например, сегодня тебе кажется, что нет ничего вкуснее куриной ножки, а завтра ты уже обожаешь свиные рёбрышки… Чувства — дело изменчивое, Эспен…

— Мои чувства крепки как скала! — перебил парень, что было весьма невежливо. — Моя любовь, как тот чёртов огонь в кузнице. Горит день и ночь, обжигая вот здесь, — парень весьма эффектно ткнул себе в грудь. — Весь день я не могу думать ни о чём другом, кроме ваших прекрасных глаз…

— Галлюцинации? Навязчивые образы? Похоже, ты чем-то отравился Эспен, — заключила Рози, аккуратно пятясь назад. — Марта, ты уверена во всех грибах, что положила в суп? Знаешь, отравление грибами самое тяжёлое…

Потратив секунду на выбор между округлыми формами Марты и крепкой спиной Макса, Рози шустро нырнула за спину последнего. И выглянув оттуда, авторитетно заявила,

— Всё, с меня достаточно! Больше ничего не желаю слышать о любви! Ничьей! Никогда! И никаких поцелуев! Ясно всем?!

— Ничьей? Никогда? — мягко уточнил через плечо Макс.

— На которое из ушей ты оглох? — фыркнула ему в шею Рози. — Никакой любви в этом замке! Андестенд?! Это всех касается! — повысила она голос, заставив присутствующих дружно вздрогнуть. — На сегодня народные гуляния с поимкой зверушек и любовными серенадами объявляю законченными.

Обернувшись к служанке, Её Высочество решительно махнула пушистым хвостом.

— Марта, ты больше не я! Снимаю с тебя полномочия принцессы. Марш за мной!

…

Вечерние сумерки наползали на замок с неотвратимостью изжоги после сытного ужина.

Скинув туфельки, принцесса опустилась на кровать.

— Ах, Марта, этот день определённо готов побороться за звание самого отвратительного в моей жизни! — вздохнула она, откинувшись на покрывало.

— Учитывая обстоятельства, Ваше Высочество отлично справились со всеми трудностями, — Марта поставила туфельки принцессы у изголовья кровати, и устало опустилась в кресло. — Вы, правда, хотели заставить меня целоваться с этим дуралеем, годящимся мне в сыновья?

— Почему нет? Должны же и у тебя быть маленькие радости.

— Я предпочла бы черничный пирог, — улыбнулась Марта. — Могу я спросить, любовные чары на Эспене — ваша затея или оплошность Барнаби?

— То есть в моё природное очарование ты не веришь? А как же этот чудесный пушистый хвост и славные ушки?

— Так всё же затея ваша, — с грустью вздохнула служанка.

Рози немного полюбовалась на бархатный свод постели, и неохотно пробурчала,

— Признаю, вышла небольшая промашка. План был немного другим, но всё пошло не по плану. Но, здесь нет моей вины. Я всего лишь хотела, чтобы ОН полюбил меня… Но кто влюбится в такое чудовище по собственной воле?! Вот и пришлось прибегнуть к помощи Барнаби и его бутылочек.

— «Он» — это ведь не Эспен? — догадалась Марта.

— Ты слишком проницательна, Марта. Будь мы чуть менее прогрессивными — гореть бы тебе на костре. Знаешь, этот разговор мне наскучил. Ты меня утомила своими глупыми расспросами! Задуй свечи, я буду спать! — Рози с головой нырнула под одеяло, намекая, что разговор окончен.

У Марты было ещё достаточно вопросов к Её Высочеству, но она подчинилась приказу. Разделавшись со свечами и с нежностью взглянув на свою подопечную, она бережно поправила парчовое одеяло и выскользнула из спальни. Легким, совсем девичьим шагом сбежав по лестнице, Марта огляделась по сторонам и, логично решив, что домочадцы видят первые сны, направилась в подземелье.

Дождавшись, пока звук её шагов стихнет, а часы пробьют полночь, Макс вышел на свет из тени неглубокой ниши. Прислушался. Хрупкие аккорды клавесина просочились в молчаливом полумраке спящего замка. Неслышно поднявшись по ступеням помпезной лестницы, Макс затаил дыхание, пробираясь мимо тёмной громады, беззвучно застывшей на стуле. Утомленный потрясениями долгого дня, дворецкий нестарательно нёс привычную вахту, самым бессовестным образом похрапывая на посту.

Осторожно миновав спящего Лютика, Макс медленно (очень медленно) приоткрыл дверь и пробрался в маленький зал, освещённый сейчас всего лишь одной свечой. Этот скудный свет открывал взгляду юноши стройную девичью фигурку, склонённую к клавесину, изящную хрупкую шею, белокурые локоны, небрежно собранные в высокий пучок… Пальцы девушки порхали над клавишами с легкостью белокрылых мотыльков в летнюю ночь.

Макс на цыпочках сделал несколько шагов вправо (откуда было лучше видно лицо девушки) и замер у стены. Сложив на груди руки, полностью скрытый плотной темнотой, он сосредоточенно и безмолвно наблюдал за Рози (карты на стол, ведь все давно догадались, что это была наша принцесса). Задумчивый взгляд парня был тёмен и непроницаем, губы сурово сжаты. Однако проницательный наблюдатель заметил бы в глазах нашего героя загадочное мерцание, весьма похожее на отблески скрытой страсти. А может, то было сожаление? Угадать, что за тайны скрывал этот глубокий взгляд, нам, увы, не по силам…

Так Макс простоял некоторое время, вслушиваясь в грустные куплеты песен и нежный голос исполнительницы. Вот закончилась одна песня, за ней другая. Тяжёлый вздох вырвался из груди Рози. Она вновь положила пальцы на клавиши, но резко передумала. Рывком поднявшись, девушка пробормотала «Нет, это всё глупые мечты» и, подхватив свечу, стремительно выпорхнула из комнаты.

Макс постоял ещё немного в полной темноте, погрузившись в свои мысли, а потом решительным шагом двинулся прочь из зала. Уже у самой лестницы дорогу ему преградила женская фигура, метнувшаяся навстречу.

— Бегал, подглядывал за своей ненаглядной? — съязвила Вайлет.

— Какого дьявола ты следишь за мной?! — приглушённо прорычал Макс.

— Слежу за тобой?! Очень надо! Я всего лишь пытаюсь выполнить работу, о которой, ты, похоже, забыл. Я обшарила все помещения первого этажа и большую часть комнат второго. Остались библиотека, спальня принцессы и комната бывшего короля. Ты осматривал её?

— Пока нет, — хмуро бросил Макс, подняв на девушку тяжёлый взгляд.

— Что ж, тогда сейчас — самое время. Если не найдём и там, остаётся только подземелье. Ты видел, какие там засовы? Эти зверушки определённо прячут там нечто ценное…

Глава 23

Этот день был достойным собратом предыдущего, начавшись сразу с нескольких неприятных сюрпризов. Проснувшись не в самом лучшем настроении, принцесса прошлёпала к зеркалу и, взглянув в него, воскликнула,

— Да, ладно! Вы издеваетесь?!

Из зеркала на неё смотрела вполне симпатичная панда, сильно смахивающая на хомяка-переростка. Как выглядят панды, Её Высочество знала лишь по книжным картинкам, тогда как во внешности хомяка была уверена на все сто тридцать процентов.

— Да что б тебя! — принцесса покрутилась перед зеркалом, оценивая масштаб катастрофы. — С жёлтым платьем я в пролёте, с голубым тоже… Такие формы способно украсить только конская попона.

В столь мрачных мыслях запахнув самый просторный из кружевных пеньюаров, Её Высочество с нетерпением взглянула на дверь.

— Где её черти носят?!

Речь шла о