Служанка ректора Академии военных драконов - Юлия Удалова

Ректор учил кадетов генерировать магический щит, которым следовало закрываться при вражеских атаках в бою, а те с благоговением ему внимали, ловя каждое слово.

Даже высококровные, которые вечно ходили с высокомерным видом, слушали Уинфорда, чуть ли не раскрыв рты. Ректора уважали, и я это ясно видела. Неудивительно, что драконы были столь презрительны ко мне, к которой был презрителен он. Авторитет Уинфорда среди кадетов, кажется, возносился до самых небес.

– Магический боевой щит действует согласно третьему закону Консидайна, – вещал Лейтон, расхаживая перед строем. – При вашей атаке защита раскрывается, чтобы пропустить консолидированную магию через свой контур, следовательно, вы на несколько мгновений становитесь уязвимы. Поэтому нужно учиться грамотно выстраивать как линию нападения, так и линию защиты, ориентируясь на хаос либо на порядок. Истинный щит – это не просто заклинание. Это – продолжение вашей воли. Построение держится на трех догмах. Основа. Концентрация. Прочность. У самых сильных боевых драконов есть четвертая догма – отражение, когда щит может отражать атаки противника и концентрировать их обратно, то есть отражать прямо в него. Спектр возможностей щита зависит от цвета вашей крови.

Я не понимала многие термины, которые упоминал Уинфорд – закон Консидайна, консолидированная магия, спектр… Но все равно изо всех сил вслушивалась, старалась что-то понять и запомнить.

Отражающие нападение щиты были значимой темой, одной из основ боевой драконьей магии и мне бы очень важно было овладеть умением их генерировать.

Однако, как я не взывала к своей воле, как ни пыталась сконцентрировать перед собой хотя бы слабенький и плохонький желтенький щит, у меня ничего не выходило. Даже маленького пшика.

У других кадетов с рук уже вились тонкие пряди магии, складывающиеся в круги, ромбы, квадраты, овалы – каждый рисовал щит определенной формы, узора и цвета.

У Паджета он светился рубиновым, у Лики Гоув, подруги Кристалины, изумрудным, у Марзии, Альбиции и других невысококровных щиты казались высеченными из тонкого стекла.

Будь на месте Лейтона Уинфорда другой преподаватель, я бы обратилась к нему за помощью, попросила подсказать…

Но только не ректора.

Да и он начисто меня игнорировал – так я и стояла в сторонке, отчаянно пытаясь выдавить из своих ладоней хотя бы крупицы магии.

Бесполезно. Она не откликалась во мне, как бы я не взывала к своей воле, к драконьей сути.

Желтая кровь – может, и не драконья она вовсе?

За прошедшее время я пыталась побольше узнать о ней, копалась в библиотеке – в том отделе, который был доступен невысококровным, но никаких упоминаний о желтокровных драконах не нашла...

Что, если моя желтая – это разновидность янтарной?

Спросить об этом можно было у офицера по генеалогии Кана, но к нему, как и к Уинфорду я обращаться не хотела.

Есть особая секция в Башне фолиантов, доступная лишь высококровным. А стекляшкам – за отдельную плату.

Вот туда бы и нужно было мне попасть, так как в обычной секции выбор литературы был слишком скудным.

Только где взять лишние империалы, если я и так экономлю на еде, а мои ботинки доживают свои последние дни и скоро уже даже клей не сможет их реанимировать?

Как-то я попыталась заикнуться Жупело насчет оплаты своего честного труда, на что получила гневную отповедь – что, мол, ты еще и сама приплачивать должна за то, что осталась в академии. Заодно старшина легонько оттаскала меня за волосы, заявив, что если не отрежу их на этой неделе, она сделает это сама – вырвет мои космы своими собственными когями.

Жупело вообще лучше избегать – я это понимала.

И постоянно думала, крутила и вертела в мыслях, где бы достать, подзаработать денег?

У драконов все построено на империалах, должен быть какой-то способ ими разжиться даже такой бесправной недоделанной дракайне с Обочины, как я...

ГЛАВА 27

Можно поговорить насчет служанкиного жалования с Уинфрдом.

Удалось же с ним договориться насчет мужского общежития, хоть и это было неприятно.

Я поморщилась, вспоминая как сидела у него в ногах, начищая его и без того идеальную обувь…

И тот его взгляд, когда он намотал мои волосы на свою ладонь…

ЧТО было в его взгляде?

Ошибиться невозможно.

Или нет?

Против воли посмотрела на ректора, который в этот момент под восторженные ахи и охи других кадетов показал им свой щит – черный, сложный, многогранный, как будто свитый из самой тьмы и поглощающий дневной свет.

После чего мы перешли к практике.

Вернее, драконы перешли, а мне оставалось только стоять на арене и наблюдать за тем, как кадеты, один за другим, оборачиваются в мощных крылатых существ и взлетают в небо.

Какую бы неприязнь я к ним не испытывала, нельзя было не признать, что это выглядело красиво. Завораживало.

Могла ли я подумать, что увижу самых настоящих драконов – не в кино, а в реальности?

В этот момент я даже как-то и забыла, что принадлежу к их расе.

Вряд ли я могу оборачиваться в такое… Такое!

Такое мощное сказочное существо!

Я не чувствовала в себе этой сути, как ни взывала к ней…

Все они были разными – длина шеи, форма туловища и головы, хвосты с шипами и без. Самыми красивыми мне показались, как ни странно, стеклянные – их блестящая чешуя отражала окружающий мир, точно зеркало. Порой их невозможно было заметить, потому что они сливались с небом. Вообще, как я слышала, «стекляшек» часто брали в шпионы.

Теперь стало понятно, почему.

Помимо зеркальных над ареной кружились красные, синие, зеленые и оранжевые драконы.

Чешуя красных казалась облитой рубинами, у синих переливалась сапфировой россыпью, у зеленых – виделась точно собранной из изумрудов, а оранжевые переливались каплями темного янтаря.

Они кружили над ареной – сильные и могучие, но затем в небо взвился еще один дракон, который затмил их всех.

Огромный, черный, великолепный в своей плотоядной красоте, с хищными крыльями, как будто облитыми антрацитом, он вызывал два совершенно противоречивых желания.

Заворожено смотреть на него, не отрывая взгляда.

Или бежать как можно дальше от этого жуткого чудовища, забиться в какую-нибудь щель и не вылезать оттуда, чтобы, не дай бог, не привлечь внимание монстра.

Остальные кадеты на фоне ректора смотрелись, как маленькие разноцветные птички рядом с черным коршуном.

Впервые я видела обращение Лейтона Уинфорда в дракона и была поражена.

В следующее мгновение прямо над моей головой что-то с оглушительным треском вспыхнуло и