Украденная невеста. Месть горца - Злата Романова

Я прикрываю глаза и позволяю себе улыбнуться в темноте. Кажется, между нами наконец пробежала та самая искра, которой я и боялась, и в глубине души ждала. Я теперь уверена, что не одна я ее чувствую.

«Еще поборемся с тобой, муженек. Я ненадолго отступила, но этот момент слабости прошел. Сильные духом не сдаются».

Этому всю жизнь учил меня брат и он был прав. Я сильнее, чем кажусь.

13

Вернувшись домой после ужина, мы молча поднимаемся наверх, каждый направляясь в свою комнату, чтобы переодеться. Я надеваю с виду скромное домашнее платье из нежно-розового шелка, но тонкая ткань так обрисовывает мою фигуру, что кажется почти греховным. Мысли роятся в голове беспорядочным вихрем, а сердце стучит в груди все сильнее и тревожнее.

Наконец я набираюсь смелости и медленно иду по коридору к двери спальни Джафара. Замираю на мгновение, затем осторожно стучусь. Несколько секунд тишины кажутся вечностью, прежде чем дверь распахивается, и передо мной возникает мой муж. Он серьезно смотрит на меня, ничего не говоря, будто ждал моего появления. Наши взгляды встречаются, я тоже молчу, собираясь с силами, чтобы заговорить, но Джафар неожиданно делает шаг в сторону, молча приглашая меня войти.

Я захожу в его комнату, крепко сжимая руки в кулаки, чувствуя, как по спине пробегает дрожь от волнения. Когда за мной тихо закрывается дверь, я поворачиваюсь к нему, чувствуя, что больше не могу терпеть эту тишину между нами.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что мы поговорим дома? – спрашиваю прямо, стараясь звучать спокойно, хотя голос слегка дрожит.

Джафар некоторое время молчит, его взгляд холоден и отстранен.

– Я подумал и решил, что для нас обоих будет лучше, если через пару месяцев мы разведемся, – объявляет он ровным голосом.

Я удивленно округляю глаза, чувствуя, как его слова болезненно режут меня изнутри. Изо всех сил стараюсь скрыть боль и удержать выражение своего лица бесстрастным.

– Почему? – спрашиваю осипшим голосом. – Ты ведь говорил, что ненавидишь меня и я должна буду страдать в браке с тобой всю жизнь.

– Я передумал, – отвечает он коротко, избегая моего взгляда. – Женившись на тебе, я совершил ошибку. Теперь я понимаю, что лучше исправить ее, пока не поздно. Если мы разведемся сейчас, люди будут гадать о причинах. Ради соблюдения приличий нам лучше подождать пару месяцев и мирно разойтись.

Его слова звучат как приговор. В груди становится тесно и больно, словно воздух внезапно закончился. Я молча смотрю на него, пытаясь понять, что же я чувствую сейчас больше – боль или унижение. Но вместо того, чтобы уйти, я решаю бороться. Медленно, я подхожу ближе, смотря ему прямо в глаза, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

– Неужели я тебе совсем не нравлюсь, Джафар? – тихо спрашиваю я.

Он смотрит на меня удивленно, затем хмурит лоб и жестко отвечает:

– Нет. Я все решил. Тебе лучше уйти сейчас в свою комнату, Амира. Не будем снова спорить, в этом нет никакого смысла.

Но я не желаю сдаваться.

— Смысл есть, — возражаю тихо.

А потом поднимаюсь на цыпочки, кладу ладони ему на грудь, чувствуя под пальцами тепло его тела сквозь тонкую футболку, и обхватываю руками его мощную шею, прижимаясь к его груди.

Джафар стоит неподвижно, твердый и холодный, словно камень, взгляд его строгий и жесткий, но я понимаю, что это мой последний шанс, мой единственный шанс на то, чтобы достучаться до него. Не время пугаться и отступать, это не первый раз, когда он холоден по отношению ко мне, но я уверена, что это лишь маска.

К сожалению, как бы я ни старалась, я не могу дотянуться до его губ из-за разницы в росте, и мое лицо прижимается к его шее. Я тихо вздыхаю, ощущая внутри щемящую любовь, причиняющую одновременно боль и отчаянное желание быть ближе. Осторожно касаюсь губами ямки на его шее, и в этот момент чувствую, как все тело Джафара резко напрягается. Он быстро отцепляет мои руки от своей шеи и отталкивает меня. Я теряю равновесие и падаю на пол, боль от унижения накрывает меня с головой, хотя физической боли от падения нет. Горький всхлип вырывается из груди, и я не могу удержать слез, которые льются рекой по щекам.

– Амира! – встревоженно зовет Джафар, мгновенно опускаясь рядом со мной на колени. – Прости, я не хотел так сильно толкать тебя. Где болит?

«А где не болит?» — хочется закричать мне, но я могу только молча плакать, что делает его еще более встревоженным.

— Скажи хоть что-нибудь! Если ты не ответишь, я вызову скорую, Амира!

Я не могу перестать рыдать, слова не выходят из горла. И вдруг, он осторожно, словно пушинку, подхватывает меня на руки и кладет на свою кровать. Этот неожиданный жест заставляет меня замолчать на мгновение и я затуманенным взглядом смотрю на него, не понимая, что происходит.

– Где больно? – снова спрашивает Джафар.

Я беру его большую, теплую руку и прикладываю к своему сердцу.

– Здесь… – шепчу, чувствуя новый поток слез. – Здесь мне больно.

Он ничего не отвечает, только смотрит на меня с вопросом в глазах, и я больше не могу этого терпеть. Оттолкнув его руку, я сворачиваюсь в клубок и начинаю горько плакать, игнорируя и даже не слыша больше его слова, слишком поглощенная своим горем.

* * *

Стоя рядом с кроватью, я беспомощно смотрю на Амиру, которая никак не может остановиться и продолжает плакать, свернувшись в клубочек. Ее тело сотрясают горькие рыдания и я совершенно не знаю, как мне вести себя дальше. Попытки поговорить с ней или хоть как-то успокоить оказываются совершенно бесполезными — она просто игнорирует меня.

Постепенно ее рыдания затихают, переходя в тихие всхлипы, но она все еще не может полностью успокоиться. Я стою, как дурак, рядом с кроватью, чувствуя себя виноватым и беспомощным одновременно. Сердце сжимается от осознания, что я причинил ей боль. Она такая хрупкая и маленькая. Когда я оттолкнул ее – это произошло инстинктивно, я и подумать не мог, что сделаю ей больно.

Наконец, через несколько долгих минут ее