Покровитель - Лена Лакиза

— Ну что, последний день отдыха, — улыбнулся мне Кан за ужином в последний вечер, — Как насчет того, чтобы вернуться сюда как — нибудь?

— Не хочу, — с безразличным лицом сказал я.

— Что — то случилось, Ария?

Я горько усмехнулась и продолжила ковыряться в тарелке.

— Серьезно? Эти две недели я провела не с тобой, а с твоим охранником. Если так будет и в следующий раз, когда мы приедем, то лучше вовсе не ехать, смысла нет.

Кан отложил вилку и потер виски.

— Черт, вот я идиот. Ария, прости. Мне правда нужно было меньше работать, но пойми, все, что я делал, было тебе на благо.

— На благо? Ты считаешь, что мне сейчас очень хорошо от того, что я провела эти две недели, гуляя по городу с твоим охранником?

Я взяла вилку и продолжила ужинать.

Над нашим столиком словно появилась тучка с дождем и грозой, какие иногда бывают в мультиках. Да уж, пример не из лучших, но это все, на что я сейчас способна.

До номера мы тоже шли в полнейшей тишине, а войдя в него, я закрылась в ванной. Около часа просидев в теплой воде, мое негодование и обида куда — то улетучились.

Когда я вышла, Кан уже мирно спал прямо посередине кровати. Он делал так каждую ночь, потому что знал, что я могу упасть с кровати, если лягу подальше от него. Мне приходилось ложиться рядом с ним, он обхватывал меня, прижимал к себе и не отпускал до утра.

И снова он так сделал. Я оказалась в его крепкой хватке сразу же.

Повернув голову, я аккуратно поцеловала его. Его губы были мягкими, и от него шел запах душистого мыла.

Кан вдруг ответил на поцелуй и прижался ко мне еще плотнее.

— Прости, Ария. Я все испортил.

— Тише, лучше поспи, — ответила я ему и снова поцеловала.

Как же легко мы прощаем людей, которые заставляют нас страдать… А все почему? Неужели мы настолько сильно любим, что готовы простить все и даже больше?

Порой любовь — совсем не счастье, порой любовь — кошмарное мучение, хотя и не всегда. Но так или иначе… оно того стоит.

Глава 15

Воссоединение семьи

— Некоторые источники утверждают, что ты гораздо моложе, Ария. Что скажешь об этом?

— Да, это так. Мне исполнилось восемнадцать меньше месяца назад.

Рыжеволосая журналистка посмотрела на меня и сделала заметки в своем блокноте.

— А встречаетесь вы с осени? Расскажи о вашем знакомстве и начале отношений, пожалуйста.

— Да, мы познакомились, когда мне еще было семнадцать. Я совершенно случайно попала к нему. Тогда у меня была непростая ситуация. Я осталась без крыши над головой и без куска хлеба. Каннахен помог мне: дал работу, поселил к своему другу. И он, и Эндрю сделали для меня даже больше, чем стоило бы. Эти два парня стали моей семьей, они замечательные. А начало наших отношений было довольно странным. Я думала, что иду на деловой ужин, но в итоге оказалась с ним на свидании. Он поцеловал меня, и я растаяла. Перед ним сложно устоять, — я подмигнула журналистке и та засмеялась.

— Ты называешь его «Каннахен», по фамилии. Почему не по имени?

— Меня многие называют Каннахеном, но почти никто не называет Джеком. Это приелось и это на слуху, — обворожительный Кан стоял в дверном проеме, — Простите, я опоздал.

— Она сказала, что мы будем на обложке, это здорово. Очень милая девушка, она мне понравилась, — улыбнулась я, когда мы, наконец, устроились в салоне самолета.

— Журналисты зачастую жуткие подлизы. Никогда не поймешь, их вежливость — это искренне или притворство, — пожал плечами Кан, перебирая мои волосы.

— Я так рада наконец вернуться домой, — лучезарно улыбнулась я, уже планируя поход по магазинам с Викторией и прогулки по весеннему Чикаго.

Рука Кана остановилась. Он повернулся ко мне и внимательно посмотрел на меня.

— А что ты скажешь, если мы на какое — то время слетаем еще кое — куда?

— Ну — у — у… смотря куда, — пожала плечами я.

— В Торонто, к моей маме.

— Ты ведь уже все решил, верно? И мы уже летим туда?

Кан кивнул и улыбнулся, нежно проводя рукой по моим волосам.

— Я уверен, моя мама будет в полном восторге от тебя.

Я вздохнула:

— Очень на это надеюсь.

Когда я проснулась, мы уже были в Торонто. Внутри меня все начало слегка трястись от страха, но я пыталась убедить себя в том, что все будет хорошо, и я правда понравлюсь маме человека, которого люблю.

Мама Каннахена жила в красивом и элегантном двухэтажном белом доме с синей кровлей крыши и синими ставнями. Перед домом находился очаровательный, полный света, сад с цветами и стрижеными кустами.

Не знаю, делала ли это все она сама, но выглядело очень впечатляюще красиво.

Мы прошли по мощеной дорожке к полукруглому крыльцу и Кан постучал в дверь. Мое сердце забилось еще сильнее, чем прежде.

Быстрыми движениями я поправила волосы и одежду, словно это помогло бы мне выглядеть лучше после самолета.

Когда открылась дверь, нас встретила женщина с изумрудно — зелеными глазами, какие были у Кана. Женщина была невысокого роста и слегка полненькой. Русые блестящие волосы были собраны на затылке, а редкая челка аккуратно закручена.

Женщина протянула руки к сыну и широко улыбнулась.

— Джек! Как же я рада тебя видеть! — Кан обнял маму, а когда отстранился от нее, положил руку мне на талию.

— Мама, это та самая Ария. Ария, это моя мама, Катрин.

Катрин посмотрела на меня с таким восторгом, что мне даже стало немного не по себе.

— Ария, приятно с тобой познакомиться. Я даже не ожидала, что Джек когда — нибудь приведет домой девушку. Не говоря уже о сегодняшнем дне, — женщина засмеялась, — Какая же ты красавица!

Катрин заботливо обняла меня. От нее пахло смесью цветов и яблок. Этот запах поселил во мне чувство уюта и покоя.

Мы вошли в дом, и хочу отметить, что он был таким же красивым и элегантным, как и снаружи. Впрочем, какая хозяйка, такой и дом.

— Пойдемте на кухню. Я только что испекла яблочный пирог. Джек его просто обожает, — Катрин дотронулась до моей руки, отчего мое сердце екнуло. Мы были знакомы всего пару минут, а она уже относилась ко мне с такой нежностью. Даже моя родная мать так