Так себе идея - Палома Оклахома

Я бьюсь над текстом, Слава подбирает аккорды. У него музыка выходит слишком радужной, у меня — слишком трагичной.

— Это был рефрен или бридж? — спрашиваю, пытаясь вникнуть в его почерк.

Сидим на полу в репетиционном зале, между нами потертая нотная тетрадь.

— Я сам уже не понимаю, — шепчет он. — Кажется, это просто кусок мелодии, который не нашел подходящего места.

Никто из нас не смеется. Мы на грани выгорания: экзамены, репетиции, постановка для последнего звонка, — но все равно держимся вместе. Музыка пока не складывается, зато уровень доверия между нами возрастает, как крещендо.

День за днем тянутся романтичные школьные будни. Каждое утро в гардеробе меня встречает Славкина улыбка, он непременно сует мне в карман леденцы — привет от бабушки. А на протяжении дня мы устраиваем музыкальные перемены: правим черновики с текстом, переставляем аккорды, шлифуем мелодию. Творим, пока звонок не выдергивает из процесса. Выходные, по традиции, проходят в магазинчике Куролесовых: звонкие шутки, глупые настолки, горячий шоколад. Заслуженный отдых. А еще — новая лирика, приятные мелодии и шелковый голос Славы, от которого внутри становится теплее.

Вспоминаю, как любила сольфеджио и как вечера напролет проводила в музыкальной школе. Мама разделяла мой выбор… Ох, снова злюсь. На маму, на отца, на саму себя.

Слава меня поддерживает, ему нравятся мои наработки и новаторские решения. Он уже неплохо знает меня: может ловко ввернуть шутку, чтобы разрядить обстановку, или подобрать способ утешения. Повезло к концу учебного года обзавестись другом с влагостойкой жилеткой и крепкими нервами, но это случилось не сразу. Сначала он без конца твердил, что я упрямая, а я, в свою очередь, не забывала напомнить, какой он придурок. Но все налаживалось, когда мы брали в руки инструменты: там, где заканчиваются слова, начинается музыка.

* * *

К концу недели наши с Марфой ссоры переросли в театр абсурда. Тем временем Полина с Ваней настолько устали от вражды, что сдружились. Надежный из них вышел тандем, ничего не скажешь: у обоих четкие планы на жизнь, трезвый рассудок, уважение к тайм-менеджменту. Они разработали для нас с Марфой расписание: когда говорить, когда молчать, когда выйти проветриться.

Главный предмет наших споров — сюжетная линия. Я хочу тонкую мораль, камерную драму, она — пеструю массовку, индийские танцы и торт в лицо.

Каждый раз, когда Слава встает на ее сторону, я чувствую, как во мне поднимается буря, а в горле застревает ком нецензурных слов.

— Я просто думаю, что в этом спектакле действительно должен быть светлый финал, — говорит Слава, измеряя шагами пространство между сценой и зрительным залом.

— Подумай еще, — язвлю я. — Сколько ты общаешься с Марфой? С пятого класса? Ты просто привык к ее извечному «Ералашу»…

— Серьезно? — Марфа вскидывает брови. — То есть ты искренне полагаешь, что твоя мрачная трагедия и есть то, чего хотят наши зрители?

— Это не трагедия. Это искусство, — передразниваю ее слащавый голос. — Последний звонок — он про прощание: с детством, со школой, с друзьями.

— Друзьями? Будто они когда-то тебя волновали… — Марфа закатывает глаза.

— От «подруги года» слышу, — с упреком произношу я. Спешу напомнить, как она предала дорогого сердцу товарища.

— Разуй глаза уже. Ты как зашоренная лошадь, — Марфа искрит подобно оголенному проводу. — И имя для кобылы подходящее…

Я вскакиваю на ноги, Ваня хватает меня за плечи. Полина удерживает Марфу за талию.

— Окей. Пять минут перерыв, — предлагает Ваня.

Слава молчит.

Он всегда делает это — тушуется перед ней. Окончательно не выбирает сторону. И каждый раз, когда он шагает в ее направлении, я начинаю дышать чаще, а потом ненавижу себя за это.

Больше всего меня бесит, что со Славой мне бывает так спокойно, как ни с одним другим человеком. Он заглядывает ко мне в класс с бумажным пакетом:

— Угадай, какой внутри маффин?

— Из школьной столовки?

— А ты хороша! — подмигивает он.

И мы едим лакомство вместе, не переставая обсуждать музыку.

Но после уроков я спускаюсь по лестнице и вижу, как он дотрагивается до руки Марфы. Мимолетно, непреднамеренно, просто касание вскользь. А мои ладони уже сжимаются в кулаки.

В этом запутанном мире Федя — самый стабильный человек. В отличие от занятой Полины, подловить которую непросто, я всегда знаю, где найти Куролесова: в книжном магазине. Что бы ни случилось, он будет ждать меня там. С ним мы шутим, обсуждаем супергероев, он выписывает мне табы для барабанов, а я помогаю ему навести порядок на витрине. Он почти никогда не лезет мне в голову, и это удобно.

Вприпрыжку спешу к уютному книжному бутику: заказала для Феди коллекционный выпуск комикса, который он давно разыскивает. Ухватила на «Авито»! Охотилась днями и ночами.

Заглядываю в окно, хочу скорчить ему рожу и замираю. Марфа стоит у прилавка, в руках у нее томик Чехова, а на лице — выражение, которого прежде я никогда не наблюдала. Она делает вид, что заинтересована в том, что вещает Куролесов. Сцена была бы почти трогательная, если бы я не знала: она с ним играет!

Федя выходит из-за стойки, что-то говорит ей, та жеманно кивает и получает огромный леденец в форме сердца.

Марфа смеется, слегка склоняет голову. Они продолжают трепаться, стоя так близко, что кажется, вот-вот поцелуются!

Зачем она так поступает? Куролесов не из тех парней, что могут ее заинтересовать! Она типичная звезда школы, а он — ботаник со странным чувством юмора!

Я знаю, что Марфа вытворяет это назло! Хочет влюбить Федю, настроить против меня и разрушить нашу группу! Нашу дружбу!

И все это в отместку за то, что я частично забрала у нее внимание Славы. В чем она сама же и виновата. Вот стерва! Не допущу!

В голове уже созрел план: строчу Феде сообщение, разъясняю, что к чему. Работаю на опережение, пока эта мегера с чувством собственничества окончательно не вскружила ему голову. В ответ он присылает мем:

«Вижу красный флаг и думаю — ну красиво же!»

Выпрямляю спину, чувствую, как между лопатками вспыхивает жар. От обиды. От неожиданности. От ревности? Нет. Это не про любовь. На слове «любовь» в мыслях всплывает Слава, и я нервно трясу головой, прогоняя его образ.

Просто Федя — мой человек. Мой спасательный круг. А теперь и он на грани дрейфа.

Глава 18

«Так себе идея»

Нотка_рифмоплетка:

Слав, у тебя все ок?

Ты почему не в школе?

Федя_в_пледе:

О-о-о, начинается.