Жених, его отец и Вика - Руби Райт

— Зачем звали? Я тороплюсь. — Не успела я сказать, как к столику подошли два официанта и принесли нам заказ. Мне салат и чай, а Роману Эдуардовичу полноценный обед: стейк, салат и чашку кофе.

— Может, поедим сначала? — предложил свекор и взял в руки нож. Господи, его руки даже простой столовый прибор держат по-особенному сексуально.

Крупная ладонь и тонкое лезвие — опасное сочетание. Смотря на это, я громко сглотнула. В голове поселились странные мысли, и я начала ощущать нервозность.

— Я могу делать несколько дел одновременно. Так о чем будет разговор? — спрашиваю и приступаю к поеданию салата. Я голодна. Тренировка была активной, да и заесть свою тревогу тоже бы не мешало.

— Объясни мне, пожалуйста, это? — спрашивает свекор и протягивает пару листков.

Я беру бумаги и пробегаюсь глазами по цифрам. Это банковская выписка. Номера счета и суммы.

Читаю: «Снятие наличных: двести тысяч рублей...

Снятие наличных: двести тысяч рублей...

Снятие наличных: двести тысяч рублей...»

Потом идут маленькие суммы, будто оплаты, по две-три тысячи. Десять тысяч — автосервис. И так далее.

— Что это? — не понимаю я суть бумажки. Смотрю на Романа Эдуардовича, а именно на то, как активно он жует мясо. Свекор проглатывает сочный кусочек филе, запивая кофе, откладывает приборы в сторону и пристально смотрит в мои глаза.

— Выписка с твоей карты. Хочу уточнить, на какие такие нужды ты тратишь столько денег?

— Это не моя выписка. У меня и денег-то столько нет, — отвечаю честно. Понятия не имею, что пытается предъявить мне этот мужчина.

— Вика, давай честно. Без игр и недосказанности. Мне не до того сейчас...

— Я не снимаю такие суммы, — перебиваю, громко говоря. — У меня нет столько денег на счету! — буквально кричу ему в лицо. Пытаюсь доказать свою непричастность. Вижу, как он водит глазами из стороны в сторону, наблюдая за моей реакцией. Думаю, что не верит.

— Косте нужны деньги? — не унимается свекор.

— А причем тут Костя?

— Если не ты снимаешь, значит, он, — делает вывод Роман Эдуардович и снова начинает есть. Спокоен, как удав. А меня уже подкидывает на месте.

Я в таком возмущении нахожусь! Чего-то не понимаю, но чувствую обиду что ли за эти предъявления. Беру бумаги и снова смотрю на выписку.

— Тут карта на ваше имя, это не моя выписка. Вы гоните? — После моего вопроса Роман Эдуардович немного откашлялся. Да, я грубо спросила и с другим бы мужчиной себя так не вела, но с ним...

— Конечно, мое имя, а чье еще? Я подарил тебе машину. В бардачке были все документы и банковская карта с паролем. Чтобы ты пользовалась, если нужно...

—Я бардачок даже не открывала. — Вылупляюсь ему в лицо. — Понятия не имела, что там карта какая-то.

— Я так и думал, — говорит и расплывается в улыбке. Снова делает глоток кофе. И что он понял? Я ни черта не поняла. — Твою ж мать, — говорит свекор и потирает лицо.

— Роман Эдуардович, что происходит?

— А ты не понимаешь? Костя нашел карту. А я-то думаю, как так? Я лимит сделал, а мне сообщение приходит, что превышен...

— Он что, деньги втихушку с вашей карты снимал?

— Ну почему втихушку, в открытую.

— А вы спросили на что?

— Сначала хотел с тобой поговорить...

— Слушайте, я нифига не понимаю. Костя ваш сын, поговорите с ним. Может, это и не он вовсе. А мошенники, которые карту нашли. Может, она потерялась. Костю, между прочим, на работу взяли, он теперь будет зарабатывать, зачем ему ваши деньги?

— Вика, ты чудо...

— Что?

— Вот смотрю я на тебя и удивляюсь, как можно быть такой доверчивой идиоткой.

— Зачем вы меня оскорбляете? — говорю с обидой в голосе. Роман Эдуардович всегда такой тактичный, а сейчас...

— Это не оскорбление, Вика. Это даже комплимент. Надо же так беззаветно любить кусок дерьма...

Встаю с места. Не намерена больше слушать его нападки на меня и на мужа. Что с ним? Почему он так говорит? Сумку в руки беру, но Роман Эдуардович встает и за руку меня хватает, не дает уйти.

— Отпустите меня, вы мне гадости говорите, а я не хочу их слушать. Да вы...

— Что я? Что? — грубо в лицо выкрикивает.

— Вы злой и подозрительный. И сына своего не любите. Луше бы порадовались за него, что он без вашего участия смог работу найти, а вы...

— Нет у него никакой работы, дура. — Вспыхивает пламенем свекор. — И он ее даже искать не пытался. Бабки мои тайком с карты снимает и радуется, сученок, а ты веришь каждому его слову...

Говорит грубо, со злостью. Держит за руку крепко, даже дернул разок. Вот я и не выдержала: слезы близко к глазам подобрались и как польются.

— Как не пытался искать? — тихонько шепчу.

— Вот так. Врет он. Все время врет. Я слежу за Костей. Да, он уходит из дома, потом завтракает где-нибудь в ресторане, потом едет в отель. Что там происходит, я не знаю. Потом возвращается домой. К тебе. Вешает тебе очередную порцию лапши, и все по новой.

— А почему?

— Я не знаю. Добро пожаловать в семью, Вика. Вот он какой, Костик наш. Теперь и ты, наконец, узнала.

— Он пьет много... — говорю и слезы с глаз вытираю.

Ближе подходит и пальцем по щеке моей проводит. Нежно слезинку подхватывает. Потом за подбородок так же легонько и голову мою задирает вверх.

— Знаю, все знаю. Не плачь только, — шепчет и смотрит в глаза, а мне так погано в груди.

Понимаю, что Костя врет мне обо всем, а я почему-то ведусь, хотя всегда была сообразительной. Понимаю, что мне не в радость наш брак‚ наши отношения. Осознаю, что в сердце давно уже поселились сомнения, и они растут с каждым днем все сильнее. Как только я расслабляюсь, думаю, что проблемы позади, Костя вновь выкидывает что-то, и мои надежды превращаются в пыль...

— Почему вы мне не сказали раньше? Мы два года встречали с ним, жили вместе. Вы же знали, какой он, как ведет себя. Почему вы мне не сказали?

— Он и правда изменился, когда встретил