Жених, его отец и Вика - Руби Райт

— Не то, чтобы огромные, но приятного мало...

И не успел свекор договорить, как к столу подошел Костя со своей расфуфыренной маменькой. Да, сегодня стилисты Лидии Борисовны дали маху. И конкретно. Ее короткая стрижка стала еще короче, практически мужской. Платье ей было явно не по возрасту. Свекровь худощавая женщина, но такой вырез на груди... Я, если честно, даже немного засмущалась. И глаза вылупила. А каково ей? Я бы смущалась, щеголяя голыми сиськами перед камерами. По сравнению с ней все особи женского пола на этом банкете были монашками. Да еще и с самого строгого монастыря.

Роман Эдуардович тоже обалдел, в плохом смысле этого слова. Думаю‚ ему стало немного стыдно. А может, и не немного. Свёкор напрягся, выпрямил спину. Клянусь‚ я слышала скрип его зубов‚ так сильно он сжал свою челюсть.

— Привет, зай, — сказал Костя и сел рядом со мной, поцеловав меня в щеку.

— Привет, — ответила без особого энтузиазма. Настроение улетучилось с его появлением. Сразу же.

— Ты такая красивая...

— Спасибо. — И налегаю на бокал шампанского. Мне просто необходимо повысить градус в крови.

Роман Эдуардович молчал, ни слова не сказал ни сыну, ни бывшей жене. Лишь постоянно делал маленькие глотки чистого виски, пока не опустошил стакан. Потом слово взял именинник, начал благодарить людей за то, что пришли, и все в этом духе. Ну а затем началась самая приятная часть — для меня. Еда. На сцене играли живую музыку, и слышался шум звенящих приборов и бокалов. За нашим столиком сидели две пары, я видела их раньше. Знакомые Романа Эдуардовича. Одна парочка была довольна молодой, а вторая — в возрасте. Но это не мешало им активно беседовать, шутить и смеяться.

Где-то через час, когда третий бокал шампанского оказался в моем организме, я смогла окончательно расслабиться. Я хотела поговорить с Костей, но он даже тут, на этом вечере, вел себя странно. Был нервным, недовольным, но очень активным. Даже слишком. Пропал на полчаса, потом появился и снова ушел. Он довольно долго разговаривал с незнакомым мне парнем. Бросилось в глаза то, как внимательно следил за сыном Роман Эдуардович. Он буквально провожал и встречал глазами Костика. Разговаривал со гостями, но смотрел на сына. Будто он разведчик и ему надо следить за объектом. А вот Костик смеялся, шутил, постоянно что-то рассказывал. Был душой компании, которая образовалась за нашим столом. Не похоже на него. Да, он не молчун, но сегодня был в ударе. И это с учетом того, что он не пил алкоголь. Вообще. Я упомянула, что приехала на своей машине, и он сказал, что не будет пить, чтобы сесть за руль. Похвально. Значит, нам все же удастся поговорить. Ну а что? Он трезв, а я пьяна. Самое то для серьезного разговора между супругами.

— Ну вот, мужичины, пора и нам встряхнуться. Айда все танцевать, — сказал Владимир Яковлевич, тот пожилой мужчина за нашим столом, когда заиграла медленная композиция.

Он встал первым. Обошел стул своей жены и подал ей руку. Она согласилась и подала ему руку в ответ. Седовласая женщина с жемчугом на шее и в элегантном платье. Рядом супруг, высокий и довольно стройный для своих лет. Картина меня умиляла. Смотря на них, я не могла скрыть улыбку. Они чудесно смотрелись вместе, даже удивительно. Пронесли любовь сквозь целую жизнь и так трепетно держались за руки, пока шли танцевать.

— Зай, ты не против, я с мамой потанцую? Нам нужно поговорить...

— Без проблем, — огрызнулась я, не дослушав супруга.

— Я составлю Виктории компанию, идем? — Протянул руку мне Роман Эдуардович, и я поддалась.

Он крепко держал меня, когда мы двигались в центр зала. Я уже не думала не о Косте, не о людях вокруг. Только о нем. О том, кто рядом. Кто поддерживает меня, пусть и в своих корыстных целях. Он встал передо мной, оказавшись немного выше. Одна рука — у него на плече, другая — в ладони чуть в стороне. Стоим близко, очень близко. Роман Эдуардович положил мне руку на спину и закружил в танце. Вокруг полно пар, свет приглушили. На сцене — певица со сказочным голосом, мелодия чудесная.

— Ты вкусно пахнешь... — шепчет на ухо.

— Перестаньте.

— Это лишь комплимент. Учись принимать восхищение. Просто скажи: «Спасибо».

— Спасибо. — Так же шепотом.

— Домой соберешься, скажи мне. Водитель тебя отвезет.

— Не беспокойтесь, Костя не пил, сядет за руль.

— Ты не расслышала? — стал вдруг грубым. — Мне скажешь, водитель тебя отвезет.

Грубит? На него не похоже. Я ожидала, что он вновь начнет говорить мне пошлости. Предлагать сбежать и все в этом роде, но нет. Почему? Решил отступить?

— Я поняла. Вы чего злой такой? — Хочу разрядить обстановку. Мне не нравится, что он так со мной разговаривает. Обижает меня.

— Ты можешь ко мне и на «ты» обращаться. Не обязательно выкать.

— Мне так удобнее. Так правильно.

— Хм, правильно... — усмехнулся.

— Что тут смешного? — не понимаю его реакции.

— Да все. Сплошной бред какой-то. Заебался...

— Не выражайтесь. Вам не идет.

— Не идет? Ха. А что мне идет?

— Вы хороший отец, да просто человек.

— Видимо, недостаточно, раз ты выбрала не меня.

— А я и не выбирала...

— Выбирала. И выбрала. Дохуя было времени все обдумать, и, как я вижу, ты стоишь на своем.

— Да что с вами?

— Устал, наверное. Домой пора, спать. Спасибо за танец, Вика. Идем. — За руку меня взял и вернул к столу, хотя песня еще не кончилась.

Кресло отодвинул, я села, а свекор пошел куда-то в толпу.

Странный он. Подавлен. Мне наговорил ерунды.

— А Костя где? — обращаюсь к свекрови.

— В машину пошел взять что-то. Потеряла? — спросила надменно. А я смотрю на нее и представляю, как бы высказала ей все, а лучше бы шампанским в лицо плеснула. Так она меня бесит, каждый раз выводит.

Ну что за женщина? Не может быть нормальной, адекватно общаться. Нет же, все время с намеками. Сумочку открываю — ключей от машины нет. Застегиваю клатч и на выход. В холле совсем нет людей, бродит пара человек. Основная масса осталась в банкетном. Вышла на воздух. Прохладно