Жених, его отец и Вика - Руби Райт

пол педаль. Летим сломя голову. Не зря я беспокоился: когда ближе подъезжаем, вижу, что машина стоит. В остановку вошла на половину. Дымит под капотом, но несильно. У меня мысли ебаные в голове, что они там мертвые, оба. Картинки одна за одной здравый смысл перекрывают. Не хочется верить. Тачки какие-то тормозят рядом, кто-то бежит к «Мерседесу», двери открывает. А мне так и хочется крикнуть, чтобы не трогали их.

Семен близко подъехал, кажется, на ходу еще вылетаю из тачки. Бегу, у самого пульс на пределе, шум в ушах. Кто-то кричит: «Вызовите скорую!» Оглядываюсь. Семен бежит за мной, там и Андрей на второй машине подъехал. В «Мерс» заглянул, опасаясь. Не понимаю ничего. Вика сидит на переднем, за рулем. Она бы не села за руль... Да и Костя же вел, кажется... Подхожу к ней, она без сознания, крови нет. Просто сидит полулежа, будто спит. Беру ее за руку. Теплая — хорошо. Зову, имя ее повторяю, слегка по щекам ладошкою бью. Нет реакции.

— Семен, Кости нет в машине, — говорю Градскому, вижу, тот тоже удивляется.

Назад заглянул.

— Я видел, он за рулем сидел, когда они отъехали.

— Сука, вот же сука! — ругаюсь, потом внимание переключается. — Чувака вон того убери, а телефон его в жопу засунь ему. Нехуй снимать...

— Сделаю. — В сторону отходит разгонять толпу. Я снова Вику зову, не знаю, что делать, может, трогать ее нельзя. Может, ударилась.

Где скорая? А вот и она. Летит с мигалками и сиреной. Быстро. Подбегают к машине. Так резко все происходит, следить не успеваю. Пока они с Викой возятся, снова к Семену иду.

— Мы едем в больницу, разрули тут. Вон гаишники приехали. Попробуй замять, бабла не жалей.

— Кто был за рулем?

— Костя, конечно. Не скрывай ничего, расскажи? как было. Пусть, помимо нас, его еще и менты ищут, чтобы не повадно было.

— Понял.

— Как все сделаешь, звони, Андрюху за нами отправь. — Выдыхаю. Спокойно уже говорю. — Семен, город весь на уши поставь, но сучонка найди. Желательно первым. Сначала я его прессану, а потом ментам отдам.

— Сделаю. Отъезжают, идите.

Скорая Вику грузит, я к ним бегу. Доктору говорю:

— Я с вами еду.

— Вы родственник? — Гребаные правила. Обойдем.

— Муж, — заявляю уверенно. Повелись. Пропустили внутрь.

Ну а что? Сейчас бы выперли из тачки, а я с ней хочу быть. Особенно когда очнется.

 

***

 

— Да, Семен, — отвечаю на звонок, пока в больнице сижу. Жду. Вику на МРТ повезли. В себя пришла еще в скорой, сказали, видимых повреждений нет, но от этого как-то не легче.

— Вопрос решил. Машину на эвакуаторе отогнали. Пришлось старые связи поднять, но проблем может и не быть. Идут на разговор.

— Не надо. Пусть его по полной прижмут. А там уж посмотрим. Хочу, чтобы обосрался от страха. Чтобы скулить начал, может, осознает чего.

— Нашли Константина, дома он. В коттедже вашем.

— Вот дебил. К мамке побежал, как будто она может что-то. — Вздыхаю тяжело. Груз проблем давит. — Так, охране скажи, чтобы не выпускали его. Ментам не перечить, если нагрянут, пусть увозят.

— Сделаю. Вам помощь нужна какая?

— Нет, Семен. Свободен на сегодня. Андрей со мной останется, сейчас узнаю, что с Викой, и дальше видно будет. Спасибо, отдыхай.

— За косяк извините, Роман Эдуардович. Надо было мне его тормознуть как-то.

— Знаешь, что я усек за эти годы? Если Костя решил что-то натворить, то его даже танк не остановит. Он как таракан в любую щель выползет и улизнет, оставив тебе только кучу проблем. Так что не за что извиняться, езжай домой.

— Хорошо, Роман Эдуардович.

Закончил разговор. Жду еще минут десять. Нет больше сил и терпения. Только встал, доктор вышла. Не молодая и не старая. Доверие вызывает. Да и больница эта не самая худшая, даже наоборот.

— Простите, имя не помню... — начинает женщина разговор. А мне не до имен сейчас, узнать хочу, что там с Викой.

— Роман Эдуардович.

— Да, Роман Эдуардович, с Викторией все в порядке. Я бы оставила понаблюдать до завтра. На МРТ чисто все, может, и есть небольшое сотрясение, раз была потеря сознания, но критичного ничего я не заметила.

— Значит, до завтра, — твердо ей заявляю. Лучше перестраховаться.

— Ну это не вам решать. Виктория уже подписала отказ от госпитализации, поэтому забирайте. Или попробуйте переубедить.

— Риск есть какой?

— Не думаю. Пусть больше лежит, отдыхает. Если будет тошнота, головокружение, лучше приехать снова в больницу. Но я думаю, ничего такого не будет.

— Я вас понял. Спасибо. Могу к ней пройти?

— Да, конечно. Идемте со мной, провожу.

По длинному коридору идем. В палату заходим, Вика сидит на постели. Бумажки какие-то заполняет. Обычно при виде меня злится, а сейчас все иначе. Грустная. Очень. А у меня от этого внутри все переворачивается, не хочу, чтобы грустила. Улыбка у нее слишком красивая.

В палате остаемся наедине.

— Может, останешься? До завтра? Доктор сказала, что нужно понаблюдать...

— Заберите меня отсюда, пожалуйста.

— Поехали, — отвечаю не думая. Просит же, умоляет взглядом.

Тут же встает. Бумаги доктору на посту отдала и на выход. Пиджак снял, протягиваю ей. Первый час ночи уже. Прохладно должно быть, а на ней платье одно тонкое. В машину садимся, назад. Она сразу в окно утыкается. Подавлена.

— А Костя где? — спрашивает тихонько, будто меня разозлить боится, а я уже зол хлеще некуда.

— К матери поехал, — грублю. Сам не знаю почему. Злит, что она о нем спрашивает. Не стоит он и мысли ее. А она все думает о нем, переживает, наверное.

— Он не пострадал?

— Нет.

— А машина?

— Восстановим. — Тачка меня меньше всего заботит. Распоряжусь, за неделю сделают. Для меня это вообще не проблема, а вот для Вики...

— Сильно, да? — спрашивает и еще больше поникла. Голосок дрожит, а меня изнутри разрывает. Не могу ее такой видеть. Голос слышать.

— Прилично, но ты... — перебивает.

— Я ему говорила тормозить, но он не слушал. Разозлился, что я у него спрашивать начала обо всем...

— Ага, — теперь я перебил. Не хочу слушать о Косте. Ничего не хочу. Лишь бы день