Жених, его отец и Вика - Руби Райт

— Вы злитесь на меня? — просекла мое недовольство. Злюсь, но только не на нее.

— Нет. Устал просто.

— А куда мы едем? — спрашивает и в окно вглядывается.

— Домой тебя везу. — Только сказал, а у нее испуг в глазах.

— Я не хочу туда. Давайте не туда только.

— Костя не приедет. Я проконтролирую.

— Не надо туда, давайте в отель, может, или к родителям. — Не думаю. На автомате водителю:

— Андрей, в «Репаблик» едем.

— Понял, Роман Эдуардович, — отвечает и меняет маршрут.

— А там что? — Вика снова с вопросами.

— Квартира моя, — говорю и смотрю с опасением, но она не реагирует. Совсем.

Думал, возмутится. Но Вика, наоборот, будто успокоилась... А может, я вижу то, что хочу? Не планировал я такого — оказаться с ней в одной квартире. Как сдержаться? Должен, ей сейчас не до этого. Удивлен, как это они на такой скорости остановку снесли, а сами в норме. Ну Вика, в частности, этот мог бы что-нибудь и сломать. Не то чтобы желаю, но и сочувствия нет к нему. Злоба одна и разочарование.

Всю оставшуюся дорогу едем молча. Лишь изредка на нее смотрю. Не могу, сука, иначе. Девчонка совсем меня заколдовала, мозги затуманила. Что мне до нее? Должно было отпустить, обязано. Только вот не происходит этого.

— Спасибо, Андрей. Завтра не спеши, выспись как следует. Часам к двенадцати подъезжай.

— Хорошо, Роман Эдуардович. До завтра.

— Давай, — говорю и дверь захлопываю. К подъезду идем, там в лифт и в квартиру.

— Почему тут так пусто? — спрашивает Вика, когда туфельки скидывает. Небрежно. Пальцы поджала, расправила. Ножки устали на каблуках.

— Не успел еще обжиться. Ты проходи. Вон там спальня, можешь занять. Кровать в квартире одна пока. Я на диване лягу. Ванная есть, разберешься короче, — пока объясняю, иду в комнату. Сейчас вещи возьму, гель и в другой душ пойду. Прям сил нет, хочу под холодную воду. Надо остыть немного.

— А можно мне у вас вещи одолжить? А то у меня только платье, — неуверенно просит. Сомневаюсь, что она что-то найдет. Шорты ей все огромными будут, футболка только...

— Конечно. Бери что хочешь. Я сейчас возьму гель для душа. — В ванную захожу.

— Тут, кстати, есть еще гели, правда, они все мужские. Ничего?

— Без разницы. Спасибо вам... — тихонько сказала и смотрит будто с благодарностью. Меня не за что благодарить. Сына косяки исправляю. Да и заботиться о ней — одно удовольствие. С Викой я себя таким сильным чувствую, всемогущим, что ли. Защитить хочется, уберечь, спасти. Так она на меня влияет.

— Не за что. Отдыхай. — Хватаю шорты, футболку. Первое, что под руку попалось, и в душ. Почти убегаю из комнаты. Сейчас к ней полезть будет глупостью. Она расстроена, подавлена. И это она еще не знает, что Костя ее за руль перетащил перед тем, как съебаться. Рассказать? И конец их пятиминутному браку. Получу желаемое — ее. Но не могу я так. Не был я никогда подонком и сейчас не время становиться. Девчонка и так вляпалась по самые уши, а тут я еще со своими желаниями.

Минут десять тупо стою под струями воды, голову охлаждаю, мысли. Сейчас покурить и спать. На диване плед есть, подушка. Вчера там спал — вполне себе. Выхожу на балкон, закурил. Затяжка, вторая за ней. Расслабляет. Гребаная зависимость. Сто раз бросал и снова курить начинаю. Мысли мои дверь открывшаяся перебивает. Поворачиваюсь, Вика на балкон выходит. Тихонько спрашивает:

— Сигаретой угостите?

Вика

— Не угощу, — строго отвечает. Так, если бы я у отца спросила прикурить. Но папа бы меня просто прибил за такой вопрос, я для него все еще маленький ребенок.

— Почему? — удивляюсь отказу.

— Хреновая это привычка. А тебе еще детей рожать.

— Не думаю, что соберусь в ближайшее время. Поэтому не ломайтесь, дайте мне сигарету. — Руку к пачке тяну, но Роман Эдуардович ее с подоконника резко схватил и держит.

— Иди спать, Вика. День был трудным, тебе нужно отдохнуть. Доктор сказал. — Сплавить меня решил? То пристает, точнее, даже берет все, что ему вздумается. А теперь что? Прогоняет?

— Что с вами? Я вас чем-то обидела? — спрашиваю и на мужчину смотрю. В глазах нет того блеска, азарта. Не вижу я.

Все? Перегорел. А говорил-то как: «Заберу, увезу». Теперь что изменилось?

— Ты меня не обидела. Просто... Ты пять минут назад в аварию попала, тебе нужен отдых, — отвечает вроде сдержано, но вижу, что напрягается. Лицо стало серьезным, властным. Брови чуть сведены, скулы в напряжении. Плечи расправил, стал таким высоким.

Но я не могу угомониться. Не знаю, не сдерживаюсь. Чего добиваюсь?

— Я вам не верю. Слышите? Не верю. Добренький такой, ну куда деваться. Что-то раньше вы не были таким благородным. Брали, что хотели, а сейчас: «Иди, Вика, отдохни».

— Что ты хочешь от меня, Вика? — прикрикнул и совсем разозлился. Грудь начала подниматься от быстрых вдохов.

— Правду хочу, — рявкаю на него, как щенок на здоровенного пса. Нелепо. Но я не понимаю, почему он себя так ведет. Совсем равнодушно будто...

— Правду? Какую правду? Что мне тебе рассказать? Про то, как я вину свою чувствую за то, что позволил сыну жениться? Или про то, что смотреть на тебя не могу?

— Не можете смотреть? — переспрашиваю шепотом. — Почему?

— Потому что хочу тебя... И не могу это контролировать. А ты просила к тебе не...

Не даю ему договорить. Не понимаю свой порыв и не хочу понимать. Оправдывать как-то. Я сделала что сделала. И не жалею. Шаг вперед, в плотную к нему и прямо к губам. Просто прижимаюсь, обхватываю нижнюю губу легонько, а Роман Эдуардович как схватит меня. Прям зажал в тисках, не продохнуть даже, и губы мои поедает. Облизывает с желанием. Я руками вверх пробираюсь, шею его обхватила и еще сильнее в губы вжимаюсь. Сейчас он меня не использует, я сама хочу. Так сильно, что сил нет.

Мужчина меня чуть вверх поднял и на подоконник усадил. Колени в сторону и вплотную подошел. Я сама начинаю его футболку тянуть вверх, снимает. Горячее мощное тело теперь передо мной,