Жених, его отец и Вика - Руби Райт

— Ну почему ты такой? Ты все время меня обвиняешь. Ну оступился я. Да, накосячил. Но я же раскаиваюсь. А тебе что стоит денег дать? У тебя их полно. Куда тебе их тратить? — огрызается.

— Для тебя зарабатывал, всю жизнь пахал, и вот благодарность? Ты мне столько говна сделал, что не расплатишься никогда. Всю кровь выпил своим идиотизмом.

— Ну вот такой у тебя сын, себя можешь винить, хреново воспитывал, значит.

— Воспитывал хорошо, только гены не воспитаешь. Так же кончишь, как отец твой, алкаш, под забором.

— Рома! — Лида вскрикнула, и я понял, что ляпнул. Не хотел. Видит бог, не хотел.

Выбесил гаденыш.

— Какой отец? Я не понял. Мам? — переспрашивает и на Лиду смотрит.

— Мама тебе расскажет потом. Нам ехать пора.

— Нифига. Говори давай. Я рассказал, теперь ты. Ты мне что, не отец?

— Нет, Костя, не отец. Сам недавно узнал, а мать твоя и вообще не в курсе была, от кого залете... забеременела. Оказалось, не от меня. Марков умер, кстати. Зарезали по пьянке. Яблоко от яблони...

— Ты поэтому так ко мне относишься? Потому что я тебе не родной?

— Ты оглох? Я узнал недавно, вон матери твоей рассказал когда? Неделю назад?

— И ты меня правда ментам сдашь? — Пылу поубавилось. Страшно стало. А мне жалко и его, и Лиду. Что ж я такой....

— Съездим, порешаем. Собирай вещи, из ментовки сразу в рехаб поедешь.

— Я с Викой хочу поговорить, — голос прорезался. Хочет он.

— Вика не хочет. Ей развод нужен. Я все организую.

— Жена называется... — Лида хотела было продолжить. Осек.

— Помолчи лучше. Не зли меня еще больше. Все, жду в машине, у тебя три минуты.

Разворачиваюсь и вниз. На воздух надо. А лучше бы выпить, да не время. Есть еще одно дело — Калинин.

Глава 19

Открываю дверь в нашу с Костей квартиру. Тихо так. Рома хоть и обещал мне, что с Костей я больше не встречусь, мне все равно тревожно. До сих пор в голове не укладывается, как он мог так поступить со мной? В нем же должна быть хоть капля любви ко мне? Должна? А нет ее, а может, и не было никогда. Кто знает. Я вот теперь точно знаю, что все было сплошным враньем. И зачем он мне предложение сделал? Для чего? Может, он сам и не знает. А я вляпалась так вляпалась. Что будет дальше? Я ведь и правда думала, что у нас любовь. Настоящая. Та, о которой в книгах читала. Но с Костей была далеко не любовь, даже не знаю, что это было. Как назвать? Да пошел он, думать о нем не хочу. Может, я и жестока с ним, но он заслужил. Я ведь и правда пыталась забыть его отца, не вспоминать, вырвать из сердца. Не вышло. А теперь уже и не хочется. Рома — настоящий мужчина, преданный и заботливый. И он был таким с самого первого дня, когда мы познакомились, но я этого не замечала. Не придавала значения. Мне казалось, он просто внимательный, собранный, чуткий. А оказался идеальным. Во всем.

А еще Рома бывает грустным, печальным даже. У меня сердце сжимается, когда я вижу его потускневший взгляд. Хочется сразу прижать к себе, поцеловать, закрыть собой. И выходит.

Переживает он. И за Костика тоже, хоть не стремится это показывать. И за будущее переживает, уверена в этом. Он хоть и говорит, что сплетни его не волнуют, но это не так. И я постоянно об этом думаю. Заголовки уже представляю. Эта разница в возрасте. Он богат. А я? А я его бывшая невестка. Сколько же прессе статей написать удастся. Как воображу, паника нападает. И ведь не думать не получается. Что-то я раскисла совсем. В мысли свои погрузилась. Нужно вещи собрать, часть точно. В этой квартире я не могу находиться и больше не хочу. К нему хочу. В его крепкие объятия. Боже, как же он на меня смотрит, внутри все вверх дном сразу. Дух захватывает. Пронзает насквозь его взгляд. А касания? Они не сравнимы ни с чьими руками, просто волшебные. Сильные, мощные. Меня сжимают. А его тело... Мечта, не иначе. Роману сорок с небольшим, но постоянные тренировки в зале держат мышцы в тонусе. Широкие плечи, грудь покрыта темными волосками. Напряжённый пресс — я видела его только таким. Четкие очертания. Твердые, словно камень, ягодицы. Я вчера сжимала их, когда он меня... И даже сейчас, думая о его теле, я чувствую, прилив невероятного возбуждения. Что со мной такое? Я никогда не была одержима сексом, никогда. Но с ним я становлюсь другой. Менее дерзкой и более возбужденной. Все, хватит. Соберу вещи и снова к нему.

Сборы шли долго. Трудно самое необходимое уместить в один чемодан. Вот и я не смогла. Чемодан и огромная сумка. Зимние вещи мне пока не нужны, обойдусь. Косметика, белье, ноут и кое-что из шмоток. Даже в душ не пошла. Не хочу больше тут оставаться. Дверь закрыла и к машине.

***

Уже шесть часов, а его все нет. И написать не могу, стесняюсь. Занят, значит, работает. Зачем буду надоедать. Вещи разобрала. Заказала продуктов, много. Вышло восемь пакетов. Ну а что? Квартира пустая. А теперь холодильник битком, морозилка тоже. В душе огромный выбор гелей. Тряпочки, полотенца — все купила. Разложила по местам так, как мне удобно. Надеюсь, против не будет, что я тут хозяйничаю. Квартира мне его нравится. Вид завораживает с обоих балконов. Три комнаты, кухня-гостиная. Во всех комнатах — собственная уборная. Но в нашей спальне она больше других. В остальных только душ, унитаз и раковина. А в хозяйской, помимо всего этого, есть огромная ванна. Возможно, еще даже не пользованная. Дом новый, квартира тоже. Рома тут первый жилец. А если он там уже с кем-то? Не буду об этом думать. Нет. Но сама бы с радостью полежала в водичке, она еще пузырьки может делать. Круто как.

Когда я обошла квартиру в третий раз, поплелась на кухню. Хочу приготовить ужин, а то я занялась гнездованием. Может, и зря? Может, он не одобрит? Овощи помыла, порезала, пока мясо тушилось. Сделала овощной салат, люблю зелень. А Рома? Что он любит? Я же совсем ничего о нем не знаю. Надо спросить. Буду готовить