Жених, его отец и Вика - Руби Райт

ему. Костю не волновали мои кулинарные шедевры. Совсем. Он любил кушать где-то. А мне нравится готовить. Нравится‚ когда кто-то это ценит. Рома сегодня так сырники ел с утра — загляденье. Может, угодить хотел? Или правда вкусно? Голову сломаю этими догадками. Овощи к мясу добавила, соль, приправы и крышкой сверху прикрыла. На медленный огонь поставила, когда услышала шорох в прихожей. Выхожу. Стоит он. С огромным букетом. Белые розы — мои любимые. Все знает. Что за мужчина такой?

— Привет, — тихонько говорю ему, выглядывая из-за угла.

— Привет. Ты тут?

— Не надо было? — Подхожу и тяну руки к букету, вручает.

— Надо. Думал, мало ли, сбежала куда.

— Да я не планировала побег. — Утыкаюсь в букет. Тяжелый.

— Чем пахнет так вкусно?

— А ты голодный?

— Очень. Во всех смыслах, — отвечает и смотрит, а я смущаюсь от этого. Не могу ничего поделать с собой. Сохранилась неловкость, не отпускает.

С ним я не могу расслабиться.

— Минут пятнадцать будет ещё готовиться, сходи в душ пока, — предлагаю вариант.

— Сейчас пойду, — говорит и подходит ближе. Вплотную. Букет забирает и на пол. К стене меня придавил. — Я соскучился, — шепчет чуть слышно.

Пальцы сжимает на талии. А я лишь запах его ощутила, и одурманена сразу. Покурил только что, чувствую. Духи его терпкие, в нос бьют и приводят мои нервы в боевую готовность. Трепещут нейроны. Как только касается, замираю, лишь дыхание остается и взгляд наш синхронный друг другу в глаза.

— И я, — произношу в ответ и тянусь к губам. Сама. Хочу этого, хочу близости.

К губам прислоняюсь нежно, но меня увлекает. Прям молниеносно взрыв и пламя захватывает. Подчиняет. И я подчиняюсь, поцелуй углубляю. Вкус языка приятен, а движения — и вовсе восторг. Как он за секунду меня разжигает? Градус все выше с каждым прикосновением.

— Давай ты меня оттолкнешь, и я пойду в душ. Сам не могу оторваться, — шепчет мужчина и губами по шее.

Голову наклоняю, чтобы ему было удобнее кожу облизывать. И толкать не планирую. Наоборот все. Увлеклась приятным процессом и остановиться уже не в силах. Ладони под пиджак, стягиваю, падает на пол. Звук громкий, кажется, телефон в кармане. Но плевать нам обоим на это. Пуговицы пальцами пересчитываю до последней. Суетливо, быстрее хочу, но не получается, петельки узкие. Зараза. Благо на манжетах податливые. Рубашку снимаю. Руками за шею и прижимаюсь к теплой груди, мне ее весь день не хватало.

— Хочешь ванну принять? — в губы шепчу ему, но не даю ответить. Снова своими его занимаю.

— Сейчас?

— Ага. Иди наливай, а я таймер на плитке поставлю...

Отстраняюсь резко, пока еще думать могу хоть немного. Бегу на кухню, реально бегу. Тыкаю кнопки, устанавливаю время. Пятнадцать минут. Потом плита отключится сама. И назад. Предвкушаю невероятное...

 

Роман

Прощай, холостяцкая жизнь, а ведь я ей не успел насладиться. Сколько один я прожил, и теперь она тут. Такая живая, дикая даже. Набросилась с порога, а мне только в кайф ее порывы. В ванну отправила, зашел, и глаза чуть не выпали. Сколько здесь всего стало. У меня-то что? Два мужских геля три в одном. Станок бритвенный, пена. Триммер. А сейчас даже не пересчитаю. Все такое цветное, яркое.

Воду в джакузи включил, наливается, а Вика как заскочит. Растрепанные волосы собраны на макушке, но разлохматились. Футболка на ней — оверсайз, размера на три больше самой. Шорты короткие. А может, это и не шорты, трусы такие. Булочки наголо. Сладкие. Взгляд дикой кошки, глаза вылупляет. Закрыла дверь.

— Свечи?

— Свечи? — тот же вопрос ей.

— Зажечь свечи? — спрашивает, хочу ли я? Или хочет сама?

— Все, что захочешь, забыла? — Улыбнулась после моего одобрения. К шкафу подходит, открыла, а там еще больше всего.

Достает свечи ярко-красного цвета с подставками. На край ванны ставит одну. Вторую — на раковину, третью — на унитаз. Поджигает. Светом «щелк» — полумрак. Идеально. Подходит ко мне, медленно так. Играет. А я игру ее знаю, присоединяюсь с радостью. За футболку тяну, на животе ткань схватил. К себе притянул вплотную. К губам движусь — дергается назад. Провоцирует. И смотрит без былого смущения. Сначала подумал, что выпила, но запах учуял бы. Сама разгорелась? Резко хватаю за голову и в губы. Больше не дергается, поддается. Отвечает с напором. К брюкам ручонки тянет, лихо с ремнем. Вниз спускает и ладонь мне на член, через трусы. Каждое поглаживание — экстаз. И это я еще даже не в ней.

Снова тяну руки к футболке, за края вверх. Вика ручки свои подняла, покорно стоит. В бюстгальтере грудь еще притягательнее, особенно в этом. Тоненьком, кружевном. Даже снимать не хочу, зрелище сладкое, что до костей пробирает от похоти. Все же шорты на ней. Тяну вниз, сразу с трусиками. Не нужны они. Верх тоже снять пришлось, грудь хочу ее. Снова губами прижаться и языком лизнуть. Шарики круглые, упругие, натуральные. Коричневатый сосок твердой горошиной немного торчит. Так и тянет к нему, но я тоже дразнить умею. Щиплю слегка, она громко выдыхает.

— Забирайся, — указываю и разворачиваю к ванне. Руку подал, она прыг — и в воде уже. Одна лишь грудь на поверхности.

Я пока трусы скидывал, погружался в воду, она налила какую-то жидкость. Прозрачная, запах приятный, что-то цитрусовое.

— Как пузырьки включить? — спросила негромко и на панель тычет.

Я, бля, понятия не имею. Слово «пузырьки» еще выбили из колеи. Малышка только может сказать такое.

— Ты о гидромассаже? — уточняю с улыбкой, которую не могу сдержать, когда на нее смотрю.

— Ну да, — серьезно так смотрит, губки свои в трубочку.

— Жми все подряд, я ей еще не пользовался, — сказал, а Вика вдруг улыбнулась.

И впрямь тыкать стала по кнопкам. Вода как забурлит и сразу превращается в пену. Я сижу, голову на подголовник, мягкий, удобный. Вода расслабляет: не слишком горячая, но приятно. Плюс аромат этот, и Вика передо мной невероятно красивая. Пены наделала море. Успокоилась, отключила бурление. Села напротив, ножки ко мне вытянула. Глажу лодыжки. Такие тонкие, обхватываю ладонью и пальцами провожу по коже гладкой, нежной.

Ванна почти до краев набралась. Воду выключила, тоже откинула голову. Наслаждается. А я ею. Видом потрясным. Глаза закрыты, голова чуть назад. Шею вытянула, как