Жених, его отец и Вика - Руби Райт

постельное белье, кое-что из посуды. Полотенца для рук и лица взяла и еще всякую ерунду, которая мне необходима. Именно мелочи создают в квартире уют, а в нашей квартире холодно до сих пор. В двух комнатах совсем нет мебели, они пустуют. Живем будто на съемной квартире.

Дотащила пакеты до машины, вышло прилично. Осталось теперь дотащить это все до квартиры. Проболталась аж до шести часов. Из лифта выхожу и буквально ползу — так ноги

устали. Босоножки на платформе были плохой идеей для длительного шопинга. Дверь открываю, заваливаюсь внутрь. Пакеты посреди прихожей ставлю. Свет горит. Рома дома? Входную дверь закрыла, прохожу в кухню. Сидит. За столом, перед ним стакан с коньяком, на кухне накурено, дым столбом. Хотя он раньше не курил в квартире, на балкон выходил.

— Ты рано сегодня, — начинаю разговор первой, вижу, что сильно напряжен.

— Приехал, тебя нет. — Тон странный. Немного надменный.

— Я по магазинам каталась. Купила тут в квартиру...

— Как встреча с Костей прошла? — спрашивает и оценивает мою реакцию.

— Никак. Наговорили друг другу всего и разошлись.

— Хотелось бы поподробнее. — Важный такой. Говорит, как с подчиненной. А где мой милый и любимый?

— А ты о встрече откуда знаешь? — Следит за мной? Или за Костиком?

— Охрана доложила.

— За кем следишь? За мной или за ним?

— За обоими, — говорит честно, даже не скрывает.

— М-м-м, понятно. И что еще доложили? — и я стала говорить чуть вызывающе.

Тоже мне, устроил...

— Я тебя послушать хочу.

— А почему тон такой? Я что-то плохое сделала?

— Не знаю. Ты все это время говорила, что не хочешь встречаться с ним, а тут сама поехала. Выяснить что-то хотела?

— Хотела точку поставить. Поговорить и разойтись окончательно.

— А до этого вы не окончательно разошлись? — закипает мужчина. Красивый такой, когда злится. Мне вдруг улыбнуться захотелось. Сидит злой, важный.

— Ром, не привязывайся к словам, ты понял, о чем я.

— Нет, не понял, — говорит и закуривает снова.

— Не кури здесь. — Говорю ему строго. — Уже дышать нечем. — Вальяжно встает и окно открывает.

Одет в треники и футболку, а значит, душ успел принять, переодеться. Вернулся давно. Обиделся на меня? За что? Подхожу ближе. Почти вплотную. Держится львом, гордо нос задирает.

— Ты на меня обиделся?

— Нет. Просто не понимаю я...

— Можно сказать? — снова спрашиваю. Зачем так делаю?

— Говори. — Теперь уже на меня смотрит.

— Может, тебе и не понять меня, но я много думала. Себя винила за то, что мы с тобой... за то, что я ему изменяла за день до свадьбы и все такое. Я хотела найти оправдание, что я не последняя тварь. Что у меня были причины так сделать.

— И что, нашла свое оправдание? — тон стал спокойным. Градус понизил.

— Да. Он мне столько наговорил сегодня обидного, и я ему тоже, но мне стало легче. Теперь в моем сердце точно нет ни грамма эмоций к нему.

— А ко мне?

— Что к тебе? — переспрашиваю, будто не понимаю, к чему он клонит.

— Есть в твоем сердце место для меня?

— В моем сердце, увы, не осталось больше места. Один мужчина меня полностью покорил. — Окурок тушит в пепельнице. Талию мою обхватывает, тянет к себе ближе. Но не целует. Изводит.

— И кто этот счастливчик?

— Да ревнивец один. Который злит тем, что курит в моей квартире.

— В твоей квартире?

— Ага. В моей, — говорю ему прям в губы. Хочу коснуться, не позволяет. Назад дергается немного, но не отпускает.

— Я больше не буду, — шепчет.

— А что будешь?

— Тебя.

— Я в душ хочу, и пакеты нужно разобрать.

— Сначала в душ. — Тянет меня к душевой.

— Ты же был в душе...

— Да я как-то плохо помылся. Спину забыл потереть.

— Ха-ха-ха, врун, — смеюсь и бегу за ним...

 

Глава 22

 

Мы с Ромой вчера очень долго разговаривали. Впервые за все время. Обо всем и ни о чем одновременно. Он удивительный человек. Как так? Перенести предательство жены, все, что вытворял сын, и сохранить доброту. Я бы даже сказала, частичку любви к Лидии Борисовне и к Костику. Нет, конечно, в глубине души он злится на них, бесится, но ненависти у него нет. А вот я наоборот: уверенно могу заявить, что ненавижу Костю. После того, как Рома рассказал о том, что он творил, о мальчишнике, об этой несчастной девушке, которую он...

Да, это точно ненависть. Отвращение к нему. И к себе. Теперь я виню себя за отрицание. За то, что закрывала глаза на явные несостыковки в его оправданиях. За то, что грезила счастливой, безбедной жизнью с красавчиком мужем, а по факту? Все сплошное вранье. Я всегда хотела быть с сильным мужчиной, не сомневаться в нем. Но выбрала противоположность. Хотя Рома буквально кричал мне: «Вот он я»! Но я отрицала действительность. Идиотка. Зато сейчас...

Сейчас я, наконец, обрела то душевное спокойствие, к которому стремилась. Ту уверенность, поддержку. И даже больше. Рома — лучшее, что может случиться с женщиной. И это случилось именно со мной. Подарок судьбы? Не иначе.

 

***

— Чем занимаешься? — снова позвонил. Уже второй раз за день. И что ему не работается спокойно?

— Собираюсь на тренировку. Ужин приготовила, можешь поесть без меня. Я буду часиков до восьми.

— Я дождусь. Не хочу есть один. — Как он это делает? Просто говорит по телефону, а я ловлю возбуждение от одного голоса, дыхания в трубку. Он даже на расстоянии управляет моим телом. Магия.

— Я еще хотела встретиться с Леной. Помнишь, по поводу работы?

— Помню. — Спокойно. — Встречайся. Я все равно еще в офисе.

— Не обиделся?

— Хм, смешная ты, Вика. На что мне обижаться? Давай, увидимся дома.

— Хорошо. Постараюсь быстрее.

— Ладно.

Трубку повесил. Рюкзак беру и мчу в фитнес-центр. Немного опаздываю. По плану часовая тренировка и встреча с Леной. Три дня уже переносим, занятая она. Мы познакомились с ней сразу же, как я начала встречаться с Костей. Одна компания — дети богатых родителей. Но Ленка чуть отличается ото всех остальных. Нет в ней