Только моя - Лора Павлов

— Он был с Уэстином. Он такой большой стал. Я его сто лет не видела.

Уэстин — сын Джоша.

— Я видел старую рождественскую открытку с их фотографией на мамином столе. Он уже здоровяк. Рад за него. Хорошо, что Джош в итоге взялся за ум. И уверен, Кресса делает все, что может.

— Да, говорят, она хорошая мать. Родители ее поддерживают, и это здорово. И Джош последние годы старается участвовать в жизни сына. Думаю, он правда по тебе скучает, Вольф.

— И что ты хочешь, чтобы я сказал, Сабина? Он переспал с моей девушкой через пару месяцев после того, как я уехал. С такого не отматывают назад.

Мы с Крессой встречались всю старшую школу. Она была первой и последней девушкой, которой я сказал «люблю». И меня это полностью устраивало. Я не знал, что будет, когда уеду в Военно-морскую академию, но уж точно не ожидал, что она переспит с моим лучшим другом. Она написала мне, что беременна и они решили попробовать быть вместе. Я бы, наверное, меньше его ненавидел, если бы у них что-то получилось. Тогда это хотя бы имело смысл — разрушить все наши дружбы. Но, конечно, Джош просто взял то, что хотел, а потом она ему стала не нужна. Он уехал учиться, а Кресса осталась дома с ребенком у родителей. Оба из обеспеченных семей, так что им повезло — была и моральная, и финансовая поддержка, чтобы тянуть ребенка в таком возрасте.

— Думаю, они оба жалеют. Они расстались еще до рождения Уэстина, так что роман явно был недолгим.

— Слушай, всякое бывает. Я понимаю. Я не виню ее за то, что она жила своей жизнью. Я не знал, когда вернусь. Больно ли, что это был мой лучший друг? Еще как. Долго болело. Но время лечит, и ее я простил. А вот он для меня дерьмо, потому что мы были почти как братья. Ты знаешь Джоша не хуже меня. Ему никогда не было нужно ничего серьезного с Крессой. Для него все было игрой. А мне больше неинтересно дружить с человеком, у которого нет ни капли верности.

Она кивнула.

— Понимаю. Но у тебя не было серьезных отношений с тех пор, как все закончилось с Крессой. Не все будут тебя предавать, Вольф.

— Я об этом не переживаю. Последние десять лет я мотался по миру и имел дело с вещами посерьезнее подростковых драм. И поверь, от недостатка женского внимания я не страдаю. Просто я не ищу ничего серьезного. Я хочу сосредоточиться на команде и сделать так, чтобы отец смог скоро уйти на пенсию.

Последние десять лет у меня были отношения без обязательств, и меня это устраивало. Мне нравилось заниматься сексом, проводить время с женщиной, а потом уезжать. Единственным ожиданием было доставить удовольствие, и, скажем так, в этом я всегда перевыполнял план. Секс был той разрядкой, которая мне была нужна после боевых лет. Это было единственное время, когда я мог выключить голову и просто быть в моменте.

Сабина притворно поморщилась.

— Я не хочу слышать о твоих мимолетных связях. Пощади меня.

Я закатил глаза.

— Ладно. Тогда расскажи про этого нового парня. Как его зовут?

— На самом деле его зовут Тодд. Но он представляется как Зи.

— Зи? Почему, черт возьми, он называет себя парой букв, которой даже нет в его имени?

Сабина откинула голову и расхохоталась.

— Он не любит ярлыки. Он совсем не похож на всех, с кем я встречалась, Вольф. Его волнует экология и то, как сделать мир лучше. Я столько времени встречалась с пустыми парнями. Он потрясающий, но я знаю, что маме с папой он не понравится. Так что мне нужна твоя помощь за воскресным ужином, когда я познакомлю его со всеми.

— Почему он им не понравится?

— Он просто… необычный. И особенный. И очень принципиальный. И мне это нравится, — она рассмеялась, прижав руки к груди. — Пообещай, что дашь ему шанс.

Я дам ему шанс ровно до того момента, пока не решу, что он мудак. Потом терпения не будет. Я таким был всегда, и она это знала. И если уж она пришла ко мне за подстраховкой, значит, дело дрянь. Родители и Себ куда терпимее меня, так что вся ситуация выглядела странно.

— Я постараюсь. Пойдет?

— Уже что-то, — она наклонилась и поцеловала меня в щеку, и в этот же момент раздался стук в дверь. Мы оба повернулись.

— Ты кого-то ждешь? — спросила она, поднимаясь.

Я знал, кто это, еще до того, как открыл дверь. У меня всегда был талант чуять неприятности заранее, так что догадка о том, что за дверью стоит Дилан Томас, была вполне ожидаемой.

Я распахнул дверь, и она вихрем пронеслась мимо меня.

— Ты правда считаешь, что это твоя работа — решать, как я добираюсь домой, самовлюбленный, напыщенный, нарциссичный осел… — она осеклась, увидев Сабину за моей спиной. — А, у тебя гости. Как удобно, — прошипела она.

Я сделал каменное лицо, хотя меня распирало от смеха. Почему видеть эту женщину взбешенной было так чертовски возбуждающе?

— Привет, — сказала моя сестра, с широкой улыбкой глядя то на Дилан, то на меня.

— Здравствуйте, — Дилан толкнула меня плечом и прошла ближе к Сабине. Я закрыл дверь и прислонился к ней спиной, уже предвкушая шоу. — Я Дилан Томас. И сразу хочу вас предупредить насчет этого, — она ткнула в меня большим пальцем через плечо. — Он властный, командирующий и чертовски самодовольный.

— Список растет. Еще что-нибудь? — сухо спросил я.

— О да. Не хочу портить вам вечер, но он вам говорил, что у него бородавки по всему члену? — она наклонилась вперед, сложила ладони рупором и громко прошептала: — Похоже, он частенько нырял в болото шлюх.

Сабина захлебнулась истерическим смехом, а я скрестил руки на груди.

— Спасибо, что сообщила моей младшей сестре, будто у меня бородавки на члене. Поздравляю. Ты только что пробила дно.

Дилан прикусила нижнюю губу и поморщилась.

— О-о-о. Так ты и есть та самая очаровательная Сабина?

— В единственном экземпляре, — сказала сестра, протягивая руку. — Рада познакомиться, Дилан.

— Я… эм… ну… твой брат действовал мне на нервы. Другого оправдания у меня нет. Уверена, с его членом все в порядке. Лично я его не видела. Правда, держала в руке, когда пыталась выжать из его яиц жизнь после того, как он сказал бармену, будто у меня две вагины. И должен признать, впечатление он