Развод. Чужая жена для миллиардера - Галина Колоскова

— Что ещё помнишь? Важен любой фрагмент прошлого. Кто такая Лиза?

Лика растерянно хлопала ресницами.

— Не знаю, пока это только фраза от мамы.

Усилия напрячь мозг, ничего не давали. Она закрывала глаза и видела отражение смеющейся мамы в зеркале. Мама расчёсывает волосы, а у отражения уже готовая причёска.

Лика встряхнула головой недовольно пробурчав:

— Какой-то бред приходит на ум.

— Не молчи, озвучивай всё. Вместе как-нибудь разберёмся, — он поцеловал дрожащее плечо. — Двигаемся вверх или вниз?

— Наверх, там должно быть начало кошмара.

Глеб придержал её за руку.

— Так, что за бред? Я прошу, озвучивай любую мелочь!

— Мама расчёсывается перед зеркалом, но в отражении она уже с причёской.

Он выдал ответ после короткого раздумья.

— Помнишь, я спрашивал тебя про сестру твоей матери?

— Близнеца? — перед глазами промелькнули фотографии из ВК. — Те на кладбище… Не фотомонтаж?

— Да! Возможно, она и есть то отражение и Лиза.

— Тётка с наследством, похожая на меня как две капли воды…

Лика сделала шаг назад. Мама показывала глазами влево. Там столовая и подвал. Она не успела рассказать об этом.

Глава 24

Смартфон миллиардера разрывали настойчивые трели вызова. Он с досадой произнёс:

— Исполняющий генерального с утра трезвонит. Выдумывает одну проблему за другой. Нужно ответить! — Глеб спустился и быстро направился к двери, попросив на ходу: — Никуда не ходи! Всего пять минут. Дождись меня!

Лика следила за ним и наложившейся сверху картинкой последних минут жизни матери. Смеженные с силой веки, защитили от момента, когда мамы не станет.

Неразгаданная задачка не позволяла спокойно оставаться на месте.

— Лиза, Лиза!.. Куда ты сбежала? — ноги сами собой понесли к подвалу.

Пять минут казались вечностью перед открытием тайны. В груди свербело, отдавая нетерпением в кончики пальцев. Надежда, раз видела тётку, то сейчас вспомнит её лицо, гнала вниз.

Тревожное предчувствие задвинуто на второй план. Устала бояться. Ничего ужаснее, чем в тот далёкий день, придумать невозможно.

Интуиция кричала, а ноги несли вперёд. Как мотылька тянет на свет лампы. Дверь с облупленной белой краской.

Круглая ручка замка с щелчком повернулась в сторону, оставив один на один с темнотой.

Лика замерла. Показалось, что из подвала донеслось эхо скрипучего металлического звука.

Она провела ладонью по стене в поиске выключателя. Свет не появился. Видно перегорела или вовсе нет лампы. Глаза понемногу привыкли. Несколько шагов вниз. Взгляд упёрся в небольшое помещение, заставленное стеллажами и ящиками. Лестница закончилась. Под ногами скрытые за слоем пыли доски.

Внимательно огляделась. Где могла Лиза спрятаться и остаться живой, если всё как на ладони? Разве что есть ещё одна дверь?

Она шла наощупь, простукивая кирпичи под ладонями. Рука наткнулась на металлический крюк. Не стала тянуть его на себя, а подчиняясь наитию вдавила внутрь. Кирпичная кладка дрогнула и со скрипом отошла в сторону, освобождая узкий, тёмный как безлунная ночь проход.

То, что случилось дальше, развивалось стремительно.

Сильная рука ухватилась за лиф платья и резко рванула на себя.

Лика не успела среагировать, ошалев от того, что происходило в сплошной темноте. Сердце стучало набатом. Дом на самом деле решил её проглотить?!

— Пустите! Я с охраной! Вас най…

Рот мгновенно зажала ладонь, с запахом шашлыка и лука. Заведённые назад запястья стянули пластиковыми наручниками. Губы залепили широким куском скотча.

Горячий шёпот в ухо вызвал мороз по позвоночнику:

— Что же так долго до тебя доходило, любимая? Мы заждались! — голос Родиона резанул по нервам. — Никто тебя не найдёт и не отпустит!

Лика почувствовала, как немеет кожа под корнями волос. Накрывала паника, которой нельзя поддаться.

— Закрывай, и уходим, — тихий шёпот принадлежал Эле. Она довольно промурлыкала: — Попалась, птичка! Я говорила, информация надёжнее некуда!

Можно было представить кошачье лицо корыстной твари.

Невольно сжала пальцы в кулаки. Пластмасса с силой давила на тонкую кожу. Сердце быстро гнало кровь, пульсирующую в висках. Кричи — не кричи, рот заткнут. Сбежать в ближайшие минуты не удастся. Самое мудрое — молчать и понять, куда ведёт подземелье.

Твёрдые пальцы вцепились в предплечье.

— Идём, моя мёртвая жёнушка, — Родион издевался, наслаждаясь властью. — Покажу тайны родительского дома, что ты не успела узнать. Могу прикопать тебя здесь, но я обещал, что могила вырыта в другом месте. Слово нужно держать!

Он тащил её за собой чуть не волоком, без конца кроя матом деревья, что сумели пробиться корнями сквозь кирпичную кладку и цеплялись за волосы.

Лика с трудом успевала перебирать ногами. Мысли путались, мешая настоящее с прошлым.

Вот так же больно было тогда, много лет назад, когда единственную, оставленную в живых девочку, тащили из дома. Она так же вела себя тихо, боясь, что крик рассердит дяденьку, чьё лицо казалось смазанным светлым пятном.

Только теперь она не ребёнок и так просто не сдастся!

Лика отвела плечи назад в попытке сдвинуть руки в стороны. Хотелось потрогать стены. Вдруг удастся за что-нибудь зацепиться и подать Глебу знак?

Родик почувствовал трепыхание напряжённого тела.

— Только попробуй что-нибудь выкинуть! — что-то твёрдое, металлическое смертельным холодом упёрлось в лоб. — Я не шутил, когда сказал, что закопаю тебя! Сейчас или через время, решать тебе! Хочешь по-быстрому или помучиться?

«Лучше помучиться!» Выбор был очевидным. Лика прекратила дёргаться.

Она не знала, что происходит наверху, но слышала отголоски со своим именем.

Её искали. Громче всех кричал Глеб.

— Лика, где ты! Лика… — голос полон отчаяния. — Не бойся, я иду за тобой!

Очередной удар в плечо и злобное шипение у уха:

— Как быстро забыла меня, тварь! — Родик не смог спрятать ревность. — А клялась в вечной любви, шлюха! Больше не строй из себя недотрогу. Повеселюсь с тобой напоследок!

— Ты совсем оборзел? — Невидимая в темноте Эля взвизгнула и зашипела, с трудом сдерживая ярость. — Достал вспоминать о ней! Может, ещё в любви сучке признаешься?

Родик рявкнул:

— Заткнись! Сучка здесь одна и это ты!

«Ради любви живут, а не умирают! Не всё так гладко в королевстве измены?» Если бы Лика могла рассмеяться…

Она взывала ко всем святым и Глебу. «Я совсем рядом. Найди меня! Милый, спаси!» Нельзя так по-глупому умереть.

Намерения мужа известны. Она сама шагнула в клетку, а надо было слушаться и всего пять минут постоять на лестнице. Почему всегда так стремится попасть в неприятности? Давит чувство вины, что выжила?

Лика несколько раз втянула воздух ноздрями, наполняя лёгкие землистым с плесенью воздухом. Волю в кулак и не ныть!