Драконья няня - Наталья Фирст

— Ничего. — Я прям увидела, как Гордон усмехнулся. — Подержим ее под замком. Не будет же она вечно бунтовать. Когда-нибудь угомонится. А чтобы избавить ее от иллюзий, завтра же утром устроим венчание.

— Завтра? Утром? Ну уж нет. И не мечтайте… — буркнула я себе под нос, от злости с грохотом захлопывая дверь.

Из коридора рванула к себе в спальню, желая не терять время даром. Вошла внутрь комнаты и замерла. Окна встречали меня новехонькими решетками.

— Папа!

Я развернулась на месте, но успела только заметить, как закрылась дверь.

— Папа!

Я бросилась на белую створку, застучала по ней кулаками, ударила ногой. И услышала, как щелкнул замок. Я угодила, как мышь в мышеловку. Так глупо, так нелепо. Теперь мне оставалось только ждать утра и молить Небеса, чтобы Лотар успел. Чтобы не опоздал с помощью. В том, что он придет за мной, я почему-то не сомневалась.

* * *

Ночь прошла в тревожных метаниях. Мне толком не спалось. Все время виделась тьма. Она смотрела на меня из завоеванных мраком углов, из окна. Витала под потолком.

Я догадалась свернуться на кровати калачиком и укрыться с головой одеялом. Тьма расстроенно отступила, но легче не стало. В голове звучал голос Гордона: «Не стоит откладывать, завтра же утром устроим венчание».

Утром. Утром? Утром!!!

По щеке вновь побежал соленый ручеек. Губы зашептали, как молитву:

— Лотар, спаси меня! Спаси! Без тебя я погибну…

Забыться удалось только к самому утру. Что снилось мне, я не помню. Да и снилось ли хоть что-нибудь. Только проснулась я с опухшими от слез глазами и больной головой.

Стрелки показывали три часа до полудня. В доме царило странное оживление. Сквозь дверь слышались чужие голоса, торопливые шаги. С каждым новым звуком надежда на спасение таяла, разбивалась о ледяное равнодушие реальности. Мне хотелось вернуться обратно в интернат. К Лотару, к дядюшке Оскару, к беспокойным мальчишкам. Но кому было дело до моих желаний.

Обо мне все словно забыли. Жаль, ненадолго. Скоро за дверью раздал цокот подкованных сапог. И я прекрасно знала, кому эти шаги принадлежали.

Гордон распахнул без стука дверь, глянул на меня без капли интереса и процедил сквозь зубы:

— Ты почему не одета?

Я натянула до подбородка одеяло и ответила твердо:

— Я никуда не пойду.

— Тебя никто не спрашивает, — усмехнулся он.

Потом резко шагнул вперед, оказался у кровати, схватил одеяло и дернул его на себя, вырывая из моих рук.

Я замерла от неожиданности. Подобного поведения я не ожидала ни от кого. Это было верхом невоспитанности. Это было постыдно. Это было ужасно неприлично.

— Я не пойду! — прокричала я, стараясь ладонями прикрыть тонкую ткань на груди.

— Пойдешь.

Безжалостная рука схватила мое запястье.

— Пойдешь, — повторил Гордон, а я вдруг углядела на его лице довольную улыбку. — Не хочешь одеваться, я потащу тебя так. Можешь позориться, дело твое, мне не жалко.

Он дернул меня за руку и стащил на пол. А я… Я не смогла ему сопротивляться. У меня попросту не хватило сил.

* * *

Гордон выволок меня в коридор. В какой-то момент я изловчилась и смогла укусить его за руку. Правда, быстро об этом пожалела.

Меня тут же швырнули на пол, щедро одарили оплеухой, потом еще одной и еще. Гордон опомнился лишь тогда, когда мой рот наполнился соленым, по лицу потекла горячая струйка, а на белый хлопок рубашки упала алая капля.

— Достаточно? — спросил он зло. — Или объяснить еще?

— Н-не н-надо, — едва смогла вымолвить я.

Губы нещадно болели, но это было не главным. Куда больше меня страшила та легкость, с которой мой драгоценный жених утратил человеческий облик.

Он вынул из кармана платок и брезгливо отер руку. После тем же платком промокнул мне лицо.

— Поднимайся, Джулиана, и не смей перечить. Иначе придется вновь тебя наказать. Ты же не хочешь, чтобы мне это понравилось?

Я покачала головой и послушно поднялась с пола.

— Куда идти?

— В зал для приемов. Там нас уже ждет храмовник, — Гордон растянул губы в притворной улыбке и добавил глумливо: — дорогая.

Я пошла. Босые ноги ступали по паркету. Голым плечам было зябко. Гордон этого словно и не замечал. Он топал следом. Даже звук его шагов вызывал во мне омерзение.

* * *

В зале для приемов все было родным, знакомым с детства. Но сейчас эта комната, да и весь дом целиком казались мне чужими.

Там меня действительно ждали. Кто-то передвинул под окно с видом на ворота стол. Рядом стоял незнакомый мужчина, облаченный в одеяние храмовника. При виде меня он не пошевелил даже бровью. Оформление браков со строптивыми девицами было для него делом привычным.

Кто их вообще спрашивает, этих девиц — хотят они замуж или нет. Всем известно, что женский пол лишен разума, по крайней мере до совершеннолетия. А, значит, думать и решать за них должны мужчины. И как можно быстрее, чтобы не появилось желание вырваться на волю.

Здесь я с самого начала не ждала найти сочувствия. У меня оставалась лишь одна надежда на отца.

— Папа!!! — я почти прокричала с порога.

Разбитые губы слушались плохо. В уголке рта вновь появилась капелька крови, и я машинально ее слизнула.

Отец бросил на меня быстрый взгляд, на миг в его глазах появилась жалость — вспыхнула и погасла. Лицо его вновь стало каменным.

Зато храмовник вдруг поморщился:

— Прикройте ее. Не дело это, весь срам наружу.

Я гордо задрала подбородок вверх. Срам, говорите? Это не мой срам, а ваш. Я сюда пришла не по своей воле.

Отец быстро стянул сюртук, не приближаясь швырнул в меня и приказал:

— Прикройся, бессовестная.

Я не стала ловить эту подачку, развела ладони в стороны, дождалась, когда сюртук упадет вниз и вновь скрестила руки на груди. Гордон сделал все за меня. Он нагнулся, поднял одежку, укрыл меня ей, застегнул пуговицу под подбородком, а после зашептал ласковым голосом:

— Снимешь — ударю. Поняла, дорогая?

Я невольно вздрогнула. Он уловил это и едва не замурчал от удовольствия.

— Приступим.

Храмовник взял со стола клятвенную книгу, раскрыл ее в нужном месте, обернулся к нам и принялся по памяти читать слова супружеской клятвы. Я его почти не слушала. Все во мне рыдало от горечи, от безысходности. Губы беззвучно шептали:

— Лотар, ну где же ты? Спаси меня!!!

Разум все отчетливей понимал, что чуда не будет.

Я совершенно пропустила тот момент, когда пришло время отвечать на вопросы.

— Да, — довольно произнес Гордон и