Развод. Я тебе (не) принадлежу - Юлия Ступина

— Расскажи мне… про него, — он перевел взгляд на её живот.

— Он сильный, — Аврора улыбнулась, и в этой улыбке впервые за долгое время появилась настоящая теплота. — Он боролся вместе со мной. Когда в сейфе заканчивался кислород, он словно подталкивал меня, не давая сдаться. Он — истинный Громов, Давид. Наследник империи, которую мы теперь построим заново.

Давид закрыл глаза, и по его лицу пробежала судорога. Не боли, а чего-то более глубокого — облегчения, смешанного с осознанием ответственности.

— Мы не просто построим империю, Аврора. Мы построим крепость. Потому что Воронцов был лишь верхушкой айсберга. Те, кто стоял за ним… те, кто финансировал его попытку переворота… они не остановятся. «Феникс» напугал их. Теперь они знают, что у нас есть оружие, способное обрушить их миры. И они придут за нами.

Аврора почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что это не конец. Впереди было еще шестьдесят шесть глав их жизни, полных интриг, предательств и битв, масштаб которых она едва могла себе представить. Но сейчас, в этой стерильной палате, под защитой лучших наемников и систем шифрования, она чувствовала себя сильнее, чем когда-либо.

— Пусть приходят, — тихо, но твердо произнесла она. — Теперь мы двое. И у нас есть то, чего нет у них.

— И что же это? — Давид снова открыл глаза, глядя на неё с любопытством.

— Нам нечего терять, кроме друг друга. А это делает нас непобедимыми.

* * *

Вечер того же дня застал Аврору в её новом рабочем кабинете — в том самом, который раньше принадлежал Давиду в его загородной резиденции. На столе громоздились папки с документами, мерцали мониторы с графиками котировок, а в углу тихо работал телевизор, транслируя новости экономики.

«…Крах группы компаний Воронцова стал самым масштабным финансовым событием десятилетия. Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту мошенничества в особо крупных размерах. Эксперты связывают это с таинственным сбоем в системе "Феникс", принадлежащей "Громов Групп"…»

Аврора выключила звук пультом. Она знала правду. Сбоя не было. Было хирургически точное иссечение опухоли.

В дверь постучал Макс. Он выглядел более собранным, в новом костюме, с ноутбуком под мышкой.

— Аврора Александровна, пришел отчет из Лондона. Группа инвесторов, связанных с «Золотым рассветом», начала сброс наших акций. Они пытаются спровоцировать панику, чтобы выкупить контрольный пакет по дешевке, пока Давид Игоревич официально считается недееспособным.

Аврора откинулась на спинку кресла — того самого, в котором Давид любил сидеть, обдумывая свои стратегии. Теперь оно казалось ей на удивление удобным.

— Сколько у нас резервного капитала в офшорах «Сигма»?

— Около двух миллиардов евро, — быстро ответил Макс. — Но Давид Игоревич планировал использовать их для покупки портов в Азии.

— Планы меняются, — Аврора подалась вперед. — Начинайте обратный выкуп. Но делайте это через подставные фонды. Я хочу, чтобы к утру «Золотой рассвет» обнаружил, что они продали свои акции… мне. По самой низкой цене. И когда они поймут это, будет уже поздно.

Макс на секунду замер, его пальцы замерли над клавиатурой.

— Это агрессивная тактика, Аврора Александровна. Это… в стиле Давида Игоревича в его лучшие годы.

— Нет, Макс, — Аврора холодно улыбнулась. — Это в стиле женщины, которой нужно кормить и защищать своего ребенка. Действуйте. И еще… подготовьте приказ о назначении Марка главой службы безопасности всего холдинга. Савельев должен стать уроком для всех: предательство стоит жизни, верность — стоит империи.

Когда Макс вышел, Аврора подошла к окну. Метель за стеклом усилилась, скрывая огни соседних домов. Она знала, что сегодня ночью она не уснет. Ей нужно было просмотреть еще сотни документов, проверить протоколы защиты, подготовить выступление для Совета директоров. Но в её голове уже выстраивалась шахматная партия, в которой она больше не была фигурой. Она была игроком.

Она прикоснулась к стеклу, чувствуя ледяной холод.

— Мы выстоим, маленький Громов, — прошептала она своему еще не рожденному сыну. — Я обещаю тебе. Этот мир будет принадлежать тебе. И никто не посмеет его отобрать.

В этот момент её телефон, лежащий на столе, вибрировал. Это было сообщение с неизвестного номера. Короткое, состоящее всего из одной фразы на английском:

«The Phoenix rises, but the fire is yet to come. Welcome to the Club, Aurora».

Аврора замерла. Это было не просто сообщение. Это был вызов. Те, кто стоял за Воронцовым, те, кто управлял марионетками на глобальной арене, заметили её. Битва в Москве была лишь локальной стычкой. Настоящая война только начиналась, и её поле боя растягивалось от коридоров власти в Лондоне до закрытых клубов в Гонконге.

Она удалила сообщение и швырнула телефон в кресло. На её лице не было страха. Только предвкушение.

Глава 15. Тень Лондона: Стеклянные джунгли

Москва в это утро казалась Авроре огромным склепом из стекла и бетона. Свинцовое небо, пропитанное промышленным смогом и колючей снежной крупой, низко нависло над шпилями башен «Громов-Сити», словно пытаясь раздавить амбиции тех, кто осмелился подняться так высоко. Аврора стояла у панорамного окна на сорок восьмом этаже, прижавшись лбом к холодному стеклу. На такой высоте звуки города не долетали — здесь царила абсолютная, почти физически ощутимая тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом системы климат-контроля.

Её пальцы, всё еще тонкие и кажущиеся хрупкими, нервно поглаживали поверхность тяжелого стола из мореного дуба, который когда-то принадлежал Давиду. Теперь это был её трон. И, как всякий трон, он был окружен невидимыми мечами. Сегодняшнее утро должно было стать решающим: Совет директоров, эти стервятники в дорогих костюмах от Brioni, готовились к финальному броску. Они считали её слабой. Они видели в её беременности лишь физическое ограничение, мешающее мыслить рационально. Они не знали, что внутри этой «хрупкой женщины» уже не осталось места для милосердия.

— Аврора Александровна, они прибыли. Все до одного, — голос Макса в интеркоме прозвучал сухо и по-деловому, но она уловила в нем нотки напряжения.

Аврора закрыла глаза, делая глубокий, медленный вдох. Малыш внутри неё замер, словно чувствуя приближающуюся бурю. Она поправила воротник темно-синего пиджака, бросила быстрый взгляд в зеркало — лицо бледное, скулы заострились, глаза кажутся огромными и лишенными эмоций. Идеальная маска для войны.

* * *

Конференц-зал встретил её ледяным молчанием. За овальным столом сидели двадцать человек, каждый из которых управлял активами, сопоставимыми с бюджетами небольших стран. В центре, прямо напротив её места, расположился лорд Эдвард Стерлинг. Он представлял «Golden Dawn» — британский инвестиционный консорциум, который десятилетиями считался «серым кардиналом» европейских рынков. Стерлинг был воплощением старых денег Лондона: безупречный