Имран. Заберу тебя себе - Лена Голд

Имран больше не обнимает меня, не тянет к себе. Он лежит на спине, забрасывает руку на лоб. Я переворачиваюсь на бок, смотрю на его профиль. Его грудь все еще тяжело вздымается.

Я не говорю ни слова. Мое сообщение доставлено. Эксперимент завершен. Он реагирует на меня слишком остро, ярко, по-звериному.

Через несколько долгих минут он поворачивает голову. Его взгляд во тьме тяжел и нечитаем.

— Ты играешь с огнем, — хрипотца в его голосе мне не нравится. Потому что моя кожа сразу покрывается мурашками.

— Я знаю, — тихо отвечаю.

Мы оба замолкаем. Между ног ноет, горит. Губы тоже… Они хотят целовать. Они хотят касаться лица Имрана.

Боже мой… Что со мной происходит?

— Я в душ.

— Можно… с тобой? — спрашиваю, заранее зная, что он скажет. Но Имран ничего не говорит. Молча встает и подхватывает меня на руки.

— Ненасытная. Завтра ходить не сможешь.

— Ты на руках понесешь, — улыбаюсь, обхватывая губами мочку его уха.

— Ну пиздец… Приплыли.

Глава 20

Сознание медленно возвращается ко мне. Я проваливаюсь сквозь слои глубокого, безмятежного сна — первого по-настоящему спокойного за последние несколько дней. Первое, что я ощущаю, — это тепло. Повсюду. И тяжесть. Тяжелая, мускулистая рука лежит у меня на талии, властно удерживая рядом. Его нога запрокинута поверх моей, заковывая в плен.

Я ещё не открыла глаза, но уже улыбаюсь в подушку, которая пахнет Имраном. А потом чувствую губы. Они касаются моего плеча — нежно, неосязаемо, как дуновение. Поцелуй. Затем еще и еще. Они медленно движутся по моей спине к шее, оставляя за собой след из мурашек.

Тихо стону, прижимаюсь спиной к теплой, твердой груди Карахан.

Его рука на моей талии сдвигается, скользит вверх по ребрам. Широкая ладонь полностью накрывает мою грудь.

— Проснись, — его голос хриплый ото сна, он звучит прямо у моего уха. Это, пожалуй, самый прекрасный звук, который я слышала на рассвете.

Медленно переворачиваюсь на спину, а потом лежим лицом к лицу. Утро заливает спальню мягким, золотистым светом. Сейчас Имран кажется мне другим. Не тем непроницаемым титаном из его офиса и не тем яростным, пожирающим существом из прошлой ночи. Его черты смягчены, в уголках глаз легли морщинки, а взгляд… в его взгляде нет привычной стали.

— Доброе утро, — шепчу я.

Карахан не отвечает словами. Сканирует меня любопытный взглядом, который медленно скользит по моему лицу. Потом опускает голову и целует меня. Нежно. Губы его мягкие, а движение ленивое, как будто у нас впереди целая вечность.

Его рука снова находит мою грудь, и теперь он сжимает ее осторожно, лаская пальцем тугой, отзывчивый сосок. Волна тепла растекается от его прикосновения прямо к низу живота. Я закрываю глаза и выгибаюсь навстречу его ладони.

— Тебе нравится? — спрашивает тихо.

— Да, — выдыхаю я. Это, наверное, единственное слово, на которое я сейчас способна.

Через секунды губы сменяют пальцы. Теплый, влажный рот обхватывает сосок, я вздрагиваю от острого, даже болезненного удовольствия. Он ласкает его языком, то нежно, то с легкой, дразнящей силой. Не могу сдержать тихих стонов. Мои пальцы впиваются в его волосы, не отталкивая, а притягивая ближе.

Боже мой… это прекрасно.

Всегда считала, что меня нельзя ничем удивить. Уж тем более, что мне так сильно захочется какого-то мужчину — тем более.

Не хочется его выпускать из объятий.

Мыслей, как таковых, нет. Есть только каскад чувств.

Боже, он так нежен. Он хочет сделать мне приятно. Это… же гораздо больше, чем просто секс. Ох, этот взгляд… Я утопаю в нем.

Имран двигается выше — теперь его губы снова на моих. Мощное тело нависает надо мной, отсекая утренний свет. Я оказываюсь в его тени. Он коленом раздвигает мои и устраивается между ними. Его твердый, горячий и уже готовый член касается моего лобка. Однако Имран не торопится. Он целует мою шею, мочку уха, ключицу.

— Имран, — шепчу я его имя.

Он поднимает голову и снова смотрит на меня. Его глаза темные, глубокие, и в них я вижу не просто желание. Тот же огонь, что горит прямо сейчас внутри меня.

— Я буду нежным.

Он медленно, с невыносимой, сладкой медлительностью входит в меня. Прошлой ночью это было захватом, штормом. Сейчас это… погружение. Плавное, глубокое, дающее моему телу время принять его, обволакивающее каждым нервом. Я закидываю голову назад. Из губ вырывается долгий, дрожащий выдох.

Он начинает двигаться ленивым бесконечно чувственным ритмом. Каждое движение доведено до конца, каждый толчок заставляет меня чувствовать его полностью. Его ладони лежат по бокам от моей головы, и он не сводит с меня глаз. Это самое интимное, что я когда-либо испытывала. Я обнажена не только телом. Я обнажена еще и душой. Имран видит это. И он не отворачивается.

Мои руки скользят по его спине, чувствуя игру мышц под гладкой кожей. Я притягиваю его ниже, чтобы чувствовать вес его тела и тепло. Он опускается на локти, и теперь мы касаемся друг друга всем, чем можно. Его губы снова находят мои в медленном, сладком поцелуе, который повторяет ритм наших соединенных тел.

Я влюблена. Влюблена по уши. Без памяти, безрассудно. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Хочу, чтобы это утро длилось вечно. Пусть мир сгорит, пусть все сделки рухнут. Сейчас есть только мы.

Темп понемногу ускоряется. Он находит угол, который заставляет меня вздрогнуть и вскрикнуть, и затем намеренно повторяет его снова и снова. Удовольствие нарастает не взрывной волной, а как медленный, неумолимый прилив, заполняющий каждую клеточку моего тела. Я уже не могу думать. Я только чувствую. Чувствую его. Стон у моего уха, пальцы, сплетаю сплетающиеся с моими. И сердце, бьющееся в унисон с моим.

— Алина, — хрипит он. — Смотри на меня.

Я открываю глаза, которые сама не заметила, как закрыла. И тону. Снова тону в этом взгляде, в котором больше нет никаких стен. Прилив накрывает меня с головой. Конвульсии удовольствия прокатываются по мне, выворачивают наизнанку. Я не кричу. Лишь смотрю на него и задыхаюсь.

Его дыхание срывается, лицо искажается в гримасе наслаждения. С последним, долгим толчком он изливается в меня, опуская голову мне на плечо. Его тело тяжелеет, но я обнимаю, прижимаю к себе, не желая отпускать ни на миллиметр.

Мы лежим так, слившись воедино, слушая, как наши сердца успокаиваются. Воздух пахнет нами, сексом и… удовольствием.

— Не смей привыкать к этому.

Я лишь усмехаюсь. Не отвечаю. Просто глажу его волосы. Потому что уже слишком поздно.