Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой! - Ася Туманова

— Доченька. Ты молодец. Всё предусмотрела, всё заказала, мэтр выставил предварительный счёт и я его уже оплатил. В ближайшие дни всё будет готово.

Я кивнула, не прерывая. А он продолжил:

— А сейчас мы едем ко двору. Но тебе утруждаться не придётся. Король милостиво избавил тебя от необходимости быть сегодня с нами. У тебя был тяжёлый день. Ложись пораньше. Отдохни.

— То есть я теперь персона нон грата? — ехидно заметила я, — Милый папочка, если принц так испугался вида обнажённой девушки, то возможно ему рановато жениться? Мне такой слюнтяй в мужья даром не нужен! Почему бы нам просто не расторгнуть помолвку?

Отец покраснел. Вскачь, правда, не вскочил, но ноздри задрожали:

— Киария… да что ты такое говоришь?! Рейн тут вообще не при чём. Просто его Величество переживает за твоё здоровье! Тебе сейчас не стоит чрезмерно волноваться и утомляться… Сегодня мы поедем сами. Но в следующий раз, когда ты окончательно придёшь в себя, мы обязательно отправимся во дворец все вместе…

Я посмотрела на него и вздохнула.

— Ладно. Езжайте, чего уж там... Только передай принцу, что обнажённая женщина — это тоже человек.

Астеран Ор'Ларейн вскочил, едва не опрокинув кресло, торопливо чмокнул меня в щеку и, споткнувшись на пороге, вышел за дверь. Я же потянулась и, не торопясь, направилась к балкону.

Вечер опустился на сад мягким персиковым светом, воздух был напоен ароматом роз и чего-то терпко-сладкого — то ли левкоя, то ли гвоздики, то ли сирени, растущей у ограды.

Балкон у меня был не просто балкон, а настоящий миниатюрный рай: огромная мягкая софа с множеством декоративных подушек, клетки с птичками, цветы в горшках и кадках: от лилий до какой-то лиловой вьюнковой штуковины, которая так и норовила зацепиться за перила.

Я уселась на софу, подтянула ноги под себя, взяла ту самую загадочную Книгу, чернильницу с пером и аккуратно вывела:

«Как я утонула и попала в новый мир»

Посмотрела. Задумалась. Поняла, что так писать нельзя. Попадёт не в те руки — запарюсь оправдываться.

Перечеркнула и для верности растерла в нечитаемую кляксу.

«Колодец, давший начало новой жизни»

Тоже глупость и палево. Какая-такая «новая жизнь»? Как бы у кого вопросы не возникли…

Безжалостно замаливав строку, я закусила губу и снова взялась за перо.

«Моя жизнь после суда…»

Поставила многоточие и впала в ступор. И дело было вовсе не в нехватке материала: я знала о чём хочу написать, вот только пока не понимала как…

Печально вздохнув, я подула на чернила, захлопнула книгу и уставилась на горизонт.

Карета с семьёй уже ехала по подъездной аллее (Странно, но я действительно начинала воспринимать этих людей как свою родную семью). Лошади фыркали, заходящее солнце отражалось от лакированной крыши экипажа. Я проводила их взглядом, потом поднялась и ушла с балкона.

— Сьера Киария, — Мельда, старшая горничная, осторожно заглянула в комнату, — Простите, что беспокою, но ванна уже готова.

— Спасибо, Мельда. Сейчас иду.

Вода была успокаивающая, как дружеские обнимашки. Мягкая, ароматная, слегка дымящаяся. Я расслабилась настолько, что могла бы расползтись в ней, как кекс в микроволновке.

После ванны был поздний ужин. Я попросила накрыть для нас с Рианной в моей комнате.

Стол ломился от вкусностей: нежнейшие телячьи медальоны, золотистый запеченный картофель с чесночком и укропом, сладчайшие помидорки с тертым сыром, овощные салатики и фруктово-ягодная тарелка, пышные пшеничные лепешки и кувшин ароматного домашнего вина...

С такой «поляной» до утра можно было пировать, но мы с Рианной настолько устали, что едва приговорив по медальону принялись дружно клевать носами. Попытки взбодриться ни к чему не привели и я предложила Рианне перенести празднование её свободы на какой-нибудь другой, менее загруженный день. На том и порешили.

Оставшись одна, я прямо в халатике рухнула на постель и мгновенно уснула.

Казалось, едва успела закрыть глаза, как меня начали нещадно тормошить и трясти. В комнате царила кромешная тьма.

— Киария! Киария, ты слышишь меня? Киария, ну же! Проснись!

Я взвизгнула, подпрыгнула и едва не заехала кому-то по носу. А в следующее мгновение чья-то рыдающая голова рухнула мне на грудь.

— Уууу, — жалобно заскулил тоненький девичий голосок, — Простиииии…

— Ланочка?!

Фиоланна судорожно всхлипывала и пыталась выговорить что-то внятное, но получалось у неё пока слабо. Я крепко обняла её и успокаивающе похлопала по подрагивающей спинке.

— Ну, что ты, моя хорошая? Что случилось? Кто тебя обидел?!

— Они… они… — захлёбываясь, выдохнула Ланочка, — Они расторгли твою помолвку с Рейном. Прямо за ужином… официально… все молчали… даже папа… а я… а я…. ууууу….

Я зависла. Потом хмыкнула:

— Божечки, нашла из-за чего убиваться! Это всё? Уф! А я-то уже, грешным делом, всяких ужастей себе напридумывала. Ну что ж... И на ком теперь женят этого напыщенного индюка? Искренне сочувствую несчастной.

Фиоланна шмыгнула носом и жалобно пропищала:

— На мне…

— Чччто?

— Я не хотела! Ууууу... — обильно орошая мою грудь слезами взвыла Фиоланна, — Я не проси-и-ила… Они са-а-ами… Скажи лишь слово и я сбегу! Уеду немедленно в храм к Молчаливым Сёстрам! Приму обет! Всё что угодно, только бы ты меня простила… уууу…

Я на ощупь чмокнула её в зареванную щечку и нежно погладила по голове.

— Ну что ты, глупенькая, ну за что мне тебя прощать-то? Ты мне ничего плохого не сделала. А этот ваш Рейн — мне этот самовлюбленный олень и даром не сдался. Только вот теперь я всерьез переживаю за тебя. Ты уверена, что хочешь за него замуж?

Она всхлипнула и пролепетала чуть слышно:

— Я… я люблю его. С детства.

— Вон оно что… — протянула я. — Ну… что ж. Любовь зла — полюбишь и… кхм… Поздравляю. Но пообещай мне кое-что.

— Всё что угодно!

— Если он хоть раз тебя обидит, не важно как: словом или делом, ты сразу мне об этом скажешь. Я разберусь.

— Спасибо… — прошептала она, вытирая глаза, — Хорошо, Кира. Но у меня тоже есть просьба. Маленькая. Если ты конечно действительно не сердишься…

— Говори, не стесняйся.

— Пообещай, что уговоришь своего будущего мужа отпустить тебя в столицу… после медового месяца. Чтобы мы могли провести последние дни перед моей свадьбой вместе.

Я застыла.

— Какого ещё мужа?

Фиоланна подпрыгнула и всплеснула руками:

— Ой, я балда! Забыла сказать! Ты… — она набрала побольше воздуха и выпалила, — Тебя выдают замуж за Верховного Инквизитора. Через две недели. По указу короля…

Без права голоса

Меня наряжали, как тряпичную куклу.

Четыре горничные суетились вокруг с