Невеста (не) для сына - Аида Янг

нарочитой усмешкой смотрел в её лицо и готовился объявить самое главное. И плевать, что информация была не для её ушей. Я должен был поставить эту нахалку на место и закончить её спектакль одним ударом.

— Мой сын не любил женщин. Можете больше не стараться и убеждать меня в своей правоте. Чем раньше сознаетесь в содеянном, тем будет лучше для вас и вашей дочери. Советую поторопиться, моё терпение почти иссякло…

Плохо держала удар. Очень плохо. Уверен, уже завтра она расколется и выдаст мне всю информацию касаемо сообщников.

Я умел убеждать и мотивировать. Не даром меня боялись все деловые партнеры.

Больше ничего не говоря, развернулся к ней спиной и покинул комнату.

На пути появился начальник моей службы безопасности, Лука. С ловкостью прилежного лакея отошёл в сторону, пропуская меня.

— Доброй ночи, господин, — произнёс он, чуть наклоняя голову вниз. — Могу быть чем-то полезен?

Кинул на него быстрый взгляд. Его ребята хорошо работали, без нареканий. Злость срывать на нём было просто глупо.

— Не надо ничего, — махнул рукой, оставляя его позади. — Свободен.

Уверен, что расслышал его вздох облегчения. Даже он побаивался моего норова, а эта дрянь, похоже, ещё не совсем понимала, с кем связалась. Ну, ничего, скоро дойдёт…

Её дочь в моих руках. Этот факт отлично ей язык развяжет.

Пройдя в соседнее крыло, направился к гостевым комнатам, куда велел отвести дочь этой мерзавки. Не знаю почему, но сейчас очень захотелось пойти к ребёнку и проверить, в каком она состоянии после разлуки с матерью. Дитя совсем ведь, а я хоть и суров, но не монстр.

У двери находился один из охранников и стоял неподвижно, словно статуя.

— Ключ, — сказал ему, приблизившись.

Человек, быстро кивнув, вытащил из внутреннего кармана пиджака ключи и протянул его мне.

— Ступай, — резко качнув головой, дав знак убраться на время. Хотелось наведаться к ребёнку без свидетелей. Рядом с этой малявкой я терял свою жёсткость, а это подрывало мой авторитет в глазах подчинённых. Но с этим нужно было кончать. Пусть боится меня лучше. Так правильней будет.

За дверью было тихо. Вставив ключ в замочную скважину, повернул его и надавил на ручку, готовясь услышать детский плач и истерику.

Сделав шаг внутрь комнаты, меня поглотила темнота, но, кроме этого, ничего не изменилось. И это очень напрягало. Уж было подумал, что ребёнку стало плохо и она потеряла сознание от стресса. Резко шагнув в сторону, включил свет, чтобы увидеть, где девочка. Стал на себя злиться, но, как только вспыхнул резкий свет, даже обомлел, до чего стало не по себе. Николь сидела на постели и с укором смотрела прямо на меня. Глаза серьёзные, пронзительные. Не по-детски твёрдый взгляд с примесью непонимания и обиды.

— Не спишь? — нарушил гнетущую тишину, делая шаг к ней.

Девочка промолчала, но по-прежнему не сводила с меня своего взгляда.

— Ночь. Маленькие дети в это время должны лежать в постели.

И снова молчание, и упрёк во взгляде.

Надо же. Не каждый взрослый мог себе позволить состязаться со мной в твёрдости взгляда. В этом мне не было равных. Но тут явно на лицо конкуренция.

Забавно.

— Боишься меня?! — ну должна же она меня хоть немного бояться. Все дети боятся взрослых чужих мужчин. Особенно, таких, как я.

В конце концов, от матери её оторвал, держал взаперти.

— Нет, — наконец, твёрдо произнесла она своим детским тонким голоском. — Не боюсь. Совсем!

Вот как? Лжёт ведь… хотя по взгляду не скажешь.

Ухмыльнулся и сделал к ней ещё шаг.

— Разочарована… — добавила она то, чего я не ожидал услышать.

Вот те раз! Странно слышать подобное из уст ребёнка.

— Это почему же? — хмыкнул я, засовывая руки в карманы.

— Думала, вы добрый, — вздохнула расстроено. — Видимо, ошиблась. Жаль.

— В твоей жизни еще не раз будет подобное. Поверь мне, — улыбнулся, сам не зная почему. — Но ты права. Я не добрый волшебник и чудес не творю.

— Не правда, — возразила она, неожиданно. — Вы многое можете, мистер Роберт. Так мама говорит.

Ну, тут она не слукавила. Я мог многое, но моя щедрость распространялась не на всех. Скорее ограничивалась только мной. Так было с тех пор, как не стало Гая.

— Что ещё говорила обо мне твоя мама? — поинтересовался я у Николь, оттягивая от ворота рубашки свой галстук.

— Что вы — ужасный человек и желаете нам зла, — выпалила девочка, не моргнув глазом, смотря на меня исподлобья.

— Вот как? — усмехнулся, двигаясь медленным шагом к окну. — Отчасти она права. Я — плохой человек, и меня всё же стоит бояться.

Повернул лицо в её сторону, чтобы проследить за её реакцией. Но её не было. Девочка продолжала смотреть на меня без толики страха. Непривычно было это видеть. Из этой крохи вырастет сильная личность. Я бы хотел посмотреть на неё через пару лет. А, возможно, даже поделиться своим опытом. Нравились такие сильные духом люди. Уважал.

— А я не боюсь. Ни капельки. Просто хочу уйти. К маме…

Ну, началось. Сейчас последуют слёзы. Видимо, поспешил с выводами на её счет.

— Она там одна, и ей очень плохо без меня, — добавила она.

Значит не о себе, а о своей матери печётся. Похвально. Этот ребёнок не переставал меня удивлять. Глядя на неё, внутри меня медленно зарождалось желание иметь вот такую же дочь в утешение на старость лет.

— Не выйдет. Твоя мама — лгунья и очень плохой человек. Она должна мне вначале кое в чём признаться. До тех пор вы обе будете заперты, — отрезал я, собираясь закончить нашу с ней беседу.

Девочка выглядела не плохо. Была абсолютно в порядке. Волновать о том, что она будет заливаться целую ночь слезами, даже не стоило.

— Не правда! — выкрикнула Николь, спрыгивая с постели и топая ногой. — Моя мама не плохая и не лгунья.

Если бы не её малый возраст, был уверен, она бы кинулась на меня в защиту чести своей матери.

— Ты слишком мала, чтобы знать правду. Однажды все поймешь. Ложись в кровать. Завтра придёт новая гувернантка и будет присматривать за тобой.

Я собирался уже уходить, но голос девочки заставил меня обернуться.

— Пусть не приходит. Я не пущу её. Я слушаюсь только свою маму!

Она продолжала стоять у кровати и уничтожать меня своими маленькими глазками, из которых едва искры не сыпались.

— В моём доме будешь слушаться того, кого я скажу, — процедил, держа её взгляд, будто это был мой самый главный конкурент по бизнесу.

Смех, да и только. Сам не понимал, почему вообще