Невеста (не) для сына - Аида Янг

— Не буду! — возразила Николь. — Ни спать, ни есть! Ничего не буду, пока не придёт моя мама.

Вот же… упёртая! Ну, ничего… не таких на место ставили.

— Спать я сказал! Сейчас же! — повторил громче и, повернувшись к ней спиной, покинул комнату, оставляя девочку одну.

— Уже завтра будет как шёлковая, — процедил сквозь зубы, убеждая самого себя, хотя хорошо понимал, что эта девочка мне ещё задаст жару.

Глава 24

Маленькая манипуляторша. Решила, что я поведусь на её истерики? Роберт Вагнер никогда не купится на такой блеф. Будь то ребёнок или взрослый человек.

Устало потерев затылок, отдал охраннику ключ от комнаты и направился в сторону своей комнаты. После тяжёлого трудового дня и разговора с Аими Моро не мешало бы отдохнуть. Завтрашний день обещал быть не менее тяжёлым.

Войдя в свою комнату, снял с себя пиджак и откинул его в кресло, стоящее у окна. Туда же отправился галстук. Сейчас бы в самый раз был контрастный душ и крепкий сон, поэтому решил не медлить и придерживаться намеченного плана.

Пока принимал водные процедуры, из головы никак не выходили маленькая девчонка и её мать. Если с ребёнком было более или менее понятно, то с его матерью этого сказать было нельзя. Я девицу эту воспринимал как тёмную лошадку. Преступница в ангельском обличии. Расчётливая убийца, про которую и не подумаешь, что она способна на самые безжалостные действия. Невинные глаза, как у Бэмби из известного мультфильма, ладная и привлекательная фигурка, ангельский мягкий тембр голоса. А то, как она волновалась и трепетала от страха лишь от одного моего взгляда, и вовсе выбивало из колеи. Как можно было так играть? Мне такое было просто непостижимо.

Приняв душ, я вышел в комнату и сразу же лёг в постель. Перед глазами стояло лицо этой мерзавки, и я никак не мог выбить из собственных мыслей её облик. Будто какое-то наваждение. Засела глубоко в мозгах и не давала переключиться на что-то ещё, ровно, как и уснуть.

Чудом удалось провалиться в сон лишь спустя полчаса. Но и там меня поджидал сюрприз. Серые и широко распахнутые глаза меня настигли и там. Они приближались и приближались ко мне всё ближе. Максимально, насколько это было возможно. И когда это случилось, мои глаза переместились уже на другую часть лица этой нахальной девицы. Её губы были такими притягательными и настолько манящими, что хотелось их попробовать на вкус. Мои желания шли в разрез здравому смыслу, и я всё же поддался соблазну. Стал единоличным господином этого умопомрачительного на вкус сокровища. Прижимал убийцу своего сына к себе всё сильней, пытаясь слиться с ней воедино. Терзал её безжалостно, пока из лёгких не исчез весь воздух. До безумия странный сон, мне бы проснуться, но я не желал этого. Мне нравилось то, что происходило с нами. До дрожи в теле. Целовал и целовал её, покуда она не застонала совсем другим голосом.

Шарахнулся, как обезумевший, стремительно возвращаясь в реальность. Руки оттолкнули от себя стройное женское тело, и сразу же потянулись к ночнику, находившемуся на прикроватной тумбочке.

— Милый, ты причинил мне боль, — обиженно пролепетала Саманта, надувая и без того пухлые губы.

Какого чёрта?

— Ты как тут оказалась? — спросил, смотря на неё непонимающим взглядом.

Точно знал, что Либон сейчас должна была находиться на островах. У неё обратный билет лишь только через неделю.

— Прилетела, — улыбнулась она мне. — Потому что безумно соскучилась. Ведь неправильно отдыхать порознь. Не так ли?

Надо же… И почему её это не смущало раньше? Лишь только сейчас ей показалось это неприемлемым.

— И ты думаешь, я обрадуюсь твоему прозрению и брошусь исправлять оплошность? — скривился, поднимаясь с постели, чтобы увеличить расстояние между нами.

Раньше тело Саманты меня возбуждало, но сейчас я ничего подобного не чувствовал. Даже воспоминания о будоражащем мою кровь сне не мог изменить ситуацию. Меня воротило от этой женщины.

— Очень бы этого хотелось, ведь мы ни разу не отдыхали вместе. Роберт, оставь дела, вернёмся на остров вместе? К чёрту твою племянницу и её гувернантку…

Так вот в чём дело. Она почувствовала, что мой интерес переметнулся на других, и она сейчас не у дел. А это уже грозило расставанием.

Поздно спохватилась.

— Ты прекрасно знаешь, что мои дела всегда будут превыше любой особи женского пола. Ступай, мне нужно отдохнуть, сегодня выдался тяжёлый день, — махнул рукой в сторону двери, желая выставить за дверь её обнаженное тело, которое она продолжала оголять для моих глаз.

— Зачем так сурово, дорогой? Я помогу тебе расслабится, — протяжно шептала Либон, по кошачьи вытягиваясь на постели, пытаясь подразнить и возбудить. Но, к её сожалению, внутри меня даже ничего не дрогнуло. Я бы предпочёл другую. Ту, что нанесла мне глубокую рану, убив Гая, и которую должен был разорвать на куски, но вместо этого…

— Оденься и выметайся, — разозлился я собственным мыслям. — Я не желаю тебя…

Натянув на себя белый халат, я быстрым шагом направился к выходу, оставляя Саманту в растерянности смотреть мне вслед.

Чувствовал омерзение к самому себе. Хотелось немедленно избавиться от этого чувства, но ничего не мог с этим поделать. Сотри я с лица земли Аими Моро, навсегда потеряю возможность докопаться до правды. Бессилие вытягивало жилы. Не переносил это неприятное чувство.

Я направлялся в свой кабинет, где собирался закинуться чем-нибудь горячительным и ослабить неприятные ощущения, но ноги привели меня к двери, где находилась причина всех моих бед.

С шумом втянув в себя воздух, приложил кулак к двери. Казалось, что я будто начал сходить с ума. От бесконечного напряжения мой мозг начинал давать сбои, и этот факт мне дико не нравился.

Завтра, во что бы то ни стало, я должен был покончить со всем. Завтра!

Оттолкнувшись рукой от двери, я сделал шаг назад и собирался пойти к кабинету, но резко замер, услышав за дверью громкий всхлип, с силой ударивший по моим оголённым нервам.

— Немыслимо… — тряхнув головой, прошептал, едва различимо.

Эта девица рыдала. Лила слёзы, поддавшись страху. Боится меня? Вот и правильно. После того, что она совершила, расплата была очевидна. На что она надеялась, что я буду с ней белым и пушистым? Да я задушил бы её собственными руками за то, что лишила меня наследника, если бы мог.

— Завтра, — напомнил самому себе, разворачиваясь спиной к двери,