Ее ошибка - Лена Бонд

Я вижу, как лицо Стаса искажается от боли, слышу его хрип, когда Руслан продолжает давить.

– Пожалуйста, – рыдаю я, задыхаясь от бессилия. – Прекрати!

Но Руслан словно оглох и не слышит мои мольбы. В следующую секунду раздается отвратительный хруст, и Стас начинает орать. Орать так, что у меня волосы встают дыбом.

– Ты сломал ему руку! – кричу я, вклиниваясь между ними, упираясь ладонями в грудь Руслана. – Зачем ты это сделал?! Ты все испортил!

Руслан отпускает моего брата, который сползает по стенке, прижимая к себе поврежденную руку и воя от боли.

– Я все испортил? – переспрашивает Руслан, глядя на меня сверху вниз, и в его взгляде столько боли, что я на мгновение теряюсь.

Он хватает меня за плечи – не грубо, но настойчиво – и уводит обратно в мою комнату, захлопнув дверь.

– Ты вообще понимаешь, что происходит?! – его голос звенит от едва сдерживаемых эмоций. – Этот урод бьет тебя! Твой родной брат поднимает на тебя руку! Ты считаешь, что это нормально?!

– Он никогда не делал ничего такого, чего я не могла стерпеть…

– Стерпеть?! – Руслан смотрит на меня так, словно я сошла с ума. – Ты серьезно? Аня, у тебя тело в синяках, губа разбита! А что дальше? Ты хочешь дождаться, пока он тебя «случайно» прикончит? Тогда перестанешь терпеть? Я его предупреждал, что будет, если он хоть пальцем тебя тронет, и он, мать его, все равно сделал это! И ты его еще покрываешь?!

– Мы договорились! – кричу я сквозь слезы. – Мы с ним говорили, и он обещал…

– Мы с ним тоже договорились! – Руслан в отчаянии запускает пальцы в волосы. – И этот ублюдок ударил тебя в тот же вечер! Аня, приди в себя!

– Руслан, он мой брат. Каким бы он ни был, но он мой брат! А ты сломал ему руку!

– И что? Теперь я должен просто стоять в стороне и ждать, пока он сделает что-то непоправимое? Пока он калечит тебя и причиняет тебе боль?!

– Сейчас боль причиняешь мне ты! – слова вырываются из меня вместе с рыданиями. – Ты ворвался в мой дом и напал на моего брата…

– По-твоему, я должен вмешаться только тогда, когда он тебя убьет? – Руслан смотрит на меня с недоверием. – Слушай меня внимательно, Аня. Никто, слышишь, никто не смеет даже пальцем трогать мою девушку…

– Мы не встречаемся! – кричу я, не узнавая собственный голос. – Я не твоя девушка! Уходи из моего дома и больше никогда не возвращайся!

Руслан застывает, точно я ударила его ножом в сердце. Его лицо каменеет, а глаза темнеют, подобно грозовому облаку.

– Ты сейчас серьезно? – каждое слово впивается в меня осколком льда.

– Абсолютно, – выдавливаю я, хотя каждый слог причиняет боль. – Уходи.

Несколько секунд он смотрит на меня, и я вижу, как что-то ломается в его взгляде. Затем, не говоря ни слова, он разворачивается и выходит из комнаты. Я оседаю на пол, обхватив колени руками, и слышу, как он снова заходит в комнату Стаса.

– Слушай внимательно, тупой ты придурок, – доносится до меня его ледяной голос. – Если еще хоть один волос упадет с ее головы или мне просто покажется, что что-то не так, – рукой ты не отделаешься. Ты не сможешь ни есть самостоятельно, ни ходить, ни задницу себе подтереть. Я ясно выражаюсь?

В этот момент входная дверь хлопает, и через несколько секунд я слышу испуганный голос мамы:

– Что здесь происходит? Боже мой, Стас! Вы кто такой?!

Я вылетаю в коридор и вижу, как мама застывает в дверях комнаты брата, глядя на Руслана расширенными от ужаса глазами.

– Что вы сделали с моим сыном? – мамин голос дрожит, и я протискиваюсь рядом с ней в комнату, желая раз и навсегда закончить этот кошмар.

– Уходи! – кричу я Руслану, чувствуя, как слезы снова застилают глаза. – Убирайся из моего дома!

– Ты и сейчас ей ничего не скажешь? – Руслан смотрит на меня взглядом, полным горького разочарования.

– Уходи! – повторяю я, и он, обжигая маму презрительным взглядом, проходит мимо нее к выходу.

Дверь захлопывается с такой силой, что со стены падает фотография в рамке. Единственное фото, на котором запечатлена вся наша маленькая семья. На нем мы выглядим счастливыми. Какая жестокая ирония…

Мама бросается к Стасу, который корчится на полу, прижимая к телу искалеченную руку и постанывая.

– Что здесь произошло? – ее взгляд мечется от меня к брату и обратно. – Кто этот человек? Что он делал в нашем доме?

– Это Анькин парень, – хрипло произносит Стас, морщась от боли.

– О господи, Аня, это правда? – Мама с ужасом смотрит на меня, помогая Стасу подняться.

– Я был против, что она стала встречаться с этим психом, и вот результат! Мам, вызывай полицию… – добавляет брат, и я в отчаянии хватаюсь за голову.

Моя жизнь в эту секунду – кадр из жуткого артхаусного фильма, где нет положительных героев, а все действующие лица лгут друг другу, искренне веря в то, что говорят.

– Ты прав, Стас, – решительно говорит мама, доставая телефон.

– Нет! – я хватаю ее за руку. – Пожалуйста, не надо полиции. Я сейчас вызову скорую. Пожалуйста, мама…

– Анечка… Это твой парень тебя ударил, да? – внезапно спрашивает мама, и у меня перехватывает дыхание.

– Конечно, нет… – растерянно бормочу я. – Я же сказала, что пропустила удар на тренировке.

Отворачиваюсь и набираю номер скорой помощи. Говорю, что брат неудачно упал и сломал руку. Пока диктую диспетчеру адрес, смотрю на развалившуюся семейную фотографию на полу – стекло в рамке треснуло, разделяя наши улыбающиеся лица на отдельные кусочки. Перевожу взгляд на маму с братом, который демонстративно корчится и просит ее принести обезболивающее. Когда она уходит, он обращается ко мне:

– Что, боишься, что твоего бойца посадят? Я ведь подам заявление…

– Не смей. Ты заслужил это, – мой голос звучит безжизненно. – Я расскажу маме, кто на самом деле ударил меня…

– Думаешь, после всего увиденного она тебе поверит? – усмехается Стас сквозь боль. – Кажется, теперь пришло время мне диктовать свои условия, да, сестренка?

Я закрываю глаза, погружаясь в бездну отчаяния. Не могу допустить, чтобы Руслан пострадал лишь за то, что защищал меня.

– Ты ничего не скажешь матери. Но это еще не все… – брат не успевает закончить.

– Вот, держи, – мама забегает в комнату и протягивает брату таблетку и стакан воды. – Скорая уже едет, потерпи, сынок… Все-таки нужно вызвать полицию. Нельзя оставлять этого негодяя безнаказанным…

– Мамуль, пока не надо. Мы с Анькой все уладим сами, да, сестренка?

Я стою в оцепенении, раздавленная тяжестью произошедшего. В это мгновение осознаю с