Ее ошибка - Лена Бонд

Разглядываю синяки и раны на его лице, и так горько становится на душе. Зачем? Зачем он делает это с собой? Неужели нет другого способа заработать? Это же очень опасно.

– Ты не появляешься на тренировках… – мои слова кажутся такими незначительными по сравнению с бурей, бушующей внутри.

– Думаю, ты больше не нуждаешься в моих услугах, – Руслан равнодушно пожимает плечами, опираясь на дверной косяк с нарочитой небрежностью. – Сергей Иванович прекрасный тренер.

– Руслан, я волновалась за тебя… – признание вырывается из глубины души, обнажая мою уязвимость.

– Ань, серьезно, чего ты от меня хочешь? Зачем пришла? – раздраженно спрашивает он.

Делаю глубокий вдох, словно перед прыжком в пропасть, и подхожу к нему. Вблизи его раны выглядят еще ужаснее – багровые, свежие, болезненные. Моя рука, будто живя собственной жизнью, тянется к его щеке, но он перехватывает мою ладонь в воздухе. Его пальцы сжимаются вокруг моего запястья, но не до боли, а вот прикосновение будто обжигает кожу.

– Хотела увидеть тебя, – практически шепчу я, жалобно глядя в его темные глаза.

Руслан смотрит на меня так, точно я чужая и между нами не было тех моментов, взглядов, прикосновений. В его глазах – холодная пустота, и это пугает меня больше всего.

– Увидела? – его голос звучит хрипло и отстраненно. – Теперь можешь идти.

Что-то надламывается внутри. Наверно, это хрупкая надежда, которую я так бережно лелеяла. Резко выдергиваю руку и отступаю, как будто получила пощечину.

– Зачем ты так со мной? – голос предательски дрожит, обнажая мою боль.

Руслан усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья – только горечь и что-то еще, что я не могу разгадать.

– Потому что я тебе никто, забыла? – он отталкивается от косяка и подходит ближе, возвышаясь надо мной. Его взгляд суров, как грозовая туча перед ливнем. – Я не нуждаюсь в твоей жалости. Ты пришла посмотреть на меня, убедиться, что я еще жив после боя? Ну что же, полюбуйся! – он демонстративно разводит руками, показывая свое избитое лицо. – А теперь шоу окончено. Можешь возвращаться в свою стабильную терпимую жизнь, где нет места таким, как я.

Каждое его слово впивается в меня, как острый нож. Чувствую, как предательские слезы наворачиваются на глаза, но изо всех сил стараюсь их сдержать.

– Ты несправедлив, – шепчу я.

– Справедливость – роскошь для избранных, Аня, – он скрещивает руки на груди, выстраивая новую стену между нами. – А я просто бью людей за деньги, помнишь? Это все, что у меня есть.

В этот момент из кухни появляется Виталий Степанович. На его лице снова виднеется натянутая улыбка, и я понимаю, что он, вероятно, слышал больше, чем хотел бы.

– Чайник закипел, – говорит он, переводя взгляд с меня на сына. – Идите чай пить, я уже на работу убегаю. Опаздываю, – он смотрит на часы и хватает куртку с вешалки. – Руслан, будь хозяином, накорми девочку. Ты не обращай внимания на его настроение – после боя он часто ведет себя, как медведь в берлоге.

Я слабо улыбаюсь, благодарная за этот маленький жест поддержки.

– Пап, не надо… – начинает Руслан, но Виталий Степанович уже открывает дверь.

– Все, я ушел.

Дверь закрывается, и мы с Русланом снова остаемся наедине. Тишина между нами густая, как туман, и такая же холодная. Я понимаю, что сейчас он попросит меня уйти, и внезапно во мне просыпается решимость. Я не позволю всему закончиться вот так.

Набрав в легкие воздуха, я проскальзываю мимо него и направляюсь прямиком на кухню. Замечаю краем глаза его удивленный взгляд, но не останавливаюсь.

Кухня маленькая, но довольно уютная, пропитанная ароматами специй и домашнего тепла. На выключенной плите еще шумит чайник, выпуская последние струйки пара, и я судорожно оглядываюсь по сторонам в поисках чашек. Нахожу их в верхнем шкафчике и достаю две – синюю и белую с маленьким сколом, который делает ее по-своему очаровательной. На ум сразу приходит малыш Чип из мультфильма «Красавица и Чудовище», который я обожала в детстве.

– Что ты делаешь? – Руслан стоит в дверном проеме, его брови сведены в недоумении, которое на мгновение вытесняет холодность.

– Чай завариваю, – отвечаю я максимально буднично, словно каждый день делаю это на его кухне. – Где у вас заварка?

Он молча указывает на коробку на подоконнике, и я киваю, доставая оттуда пакетики. Мое маленькое вторжение в его пространство сбивает Руслана с толку, и я использую этот момент. Завариваю чай, нахожу сахар, ставлю чашки на стол и поворачиваюсь к нему.

– Садись, пожалуйста, – говорю я мягко. – Я хочу поговорить…

К моему изумлению, Руслан подчиняется, видимо, ошеломленный моей внезапной смелостью. Он садится напротив, и я вижу, как под маской холодности мелькает что-то настоящее – любопытство? Удивление? Я обхватываю чашку ладонями, впитывая тепло и собирая всю свою решимость.

– Руслан, – начинаю я, каждое слово выбирая осторожно, точно иду по минному полю. – Я хочу извиниться. То, что произошло у меня дома… Я поступила неправильно. Ты защищал меня, а я… я испугалась реакции мамы… Это было глупо и малодушно с моей стороны. Стас заслуживает того, что ты с ним сделал…

Он смотрит на меня непроницаемым взглядом, но, по крайней мере, слушает. Это уже хоть что-то.

– Мне очень жаль… – продолжаю я. – И я… я действительно волновалась за тебя, когда ты перестал появляться на тренировках и отвечать на мои сообщения. Я не из жалости здесь, а потому что… потому что ты мне небезразличен.

Руслан медленно берет чашку, но не пьет из нее, просто крутит в руках, словно гипнотизируя себя этим движением.

– Это ничего не меняет, Аня, – говорит он наконец, но его голос уже не такой ледяной. – Мне все равно.

Его слова бьют по больному, но я не сдаюсь.

– Неправда, – качаю головой. – Если бы тебе было все равно, ты бы уже выпроводил меня за дверь, а не сидел бы здесь.

Он собирается что-то ответить, но внезапно морщится и касается пальцами лица. Я с ужасом замечаю, как из его разбитой губы снова начинает сочиться кровь.

– Господи, у тебя кровь! – я вскакиваю с места, в панике оглядываясь. – Где аптечка? Нужно обработать рану!

– Сядь! – резко бросает он, вытирая кровь тыльной стороной ладони. – Само заживет.

Но я уже не слушаю, лихорадочно открывая шкафчики в поисках чего-нибудь, что поможет остановить кровотечение.

– Аня, хватит, – Руслан встает и пытается остановить меня, но я уворачиваюсь, движимая странной, отчаянной потребностью помочь ему.

– Нет, нужно обработать! Я сейчас все сделаю. Где у вас аптечка?

Руслан вдруг хватает меня за плечи и силой разворачивает к себе. Его пальцы